пролетела дальше. Но увиденное повергло в шок.
Следующие несколько пещер использовались под лабораторию. Причем, оснащенную и достаточно современную. Здесь было чисто и сухо. Стояли самые разнообразные приборы, о назначении которых я даже не догадывалась. И пусто вокруг. За исключением двух низших турронов-охранников у входа в пещере больше никто не находился. Зачем они здесь? Все равно без приказа ничего не понимают. Зато я обнаружила очень знакомую непримечательную дверь, вырубленную прямо в камне, и прекрасно знала, что за ней находился тот самый склад фигур из танталума, а под одну из полок случайно закатилась душа влюбленного Алексея Апехтина.
Раздались гулкие шаги, которые усиливало эхо, и в лабораторию вошли два мага. Совершенно свободно вошли, как хозяева. Не знаю, впадает ли астральное тело в ступор, но у меня определенно наблюдалось нечто похожее. Дело в том, что оба мужчины были мне знакомы. И если в предательстве одного я не сомневалась, то второй стал откровением.
Рядом с Кшиштофом Кавецким стоял и спокойно разговаривал Нелюб Петрович Бедо. Надо же, а ведь его, как ведущего служащего университета, лояльно-настроенного к людям члена магического сообщества, куратора проекта Кремера никто даже не проверял. Не вызывал недоверия невысокий плотный вечно занятый проректор.
— Докладывай! — потребовал он. Хмм, а Бедо еще и главный. Я, признаться, делала ставки на Кавецкого.
— Клонам пища нужна для роста, а запасы танталума небезграничны, — виновато, словно нашкодивший школьник, отозвался Кшиштоф. Непривычно было видеть спесивого и заносчивого мага вот таким тихим и подавленным.
— Как идут эксперименты по клонированию душ? — спросил проректор.
Что? Сначала мне на секунду показалось, что я ослышалась. Клонирование душ? Он серьезно? Неужели, возомнил себя богом? Даже астральное тело от такой информации затрясло.
— Полученная субстанция нежизнеспособна. Я предупреждал, что идея заведомо провальная, Налюб.
— Слушай, ты! — Бедо резко развернулся к Квецкому и схватил его за грудки. Он практически поднял его над полом. В маленьком круглом вечно неопрятном человечке оказалось немало силы. — Это из-за тебя и твоего выродка мой гениальный план трещит по швам!
— Не смей называть Франу выродком! Она моя дочь! — прохрипел Кшиштов, тщетно пытаясь отодрать от себя руку, на которой хищно блестел перстень в виде уродливого насекомого.
— Дочь? — Нелюб Петрович неприятно рассмеялся и откинул Квецкого так, что маг распластался у его ног. — Ты всего лишь сдал сперму, а потом любезно и без сожалений предоставил жену, чтобы она стала вместилищем генномодифицированного инопланетного урода. Если тебе приятно называть это существо дочерью, валяй, но помни, что мы с тобой для нее, как кролики для удава. Мы — пища, которая рискнула связаться с хищниками, и, чтобы победить их, должны стать королями положения. Мы! Понимаешь? А ты позволил зарвавшейся девчонке развязать войну. И что в итоге? Резерв гефов не бесконечен, а маги теснят их, постепенно уничтожая. Для быстрого роста новых особей необходим танталум, а мы теперь не имеем доступа к человечеству. Воистину, любая война начинается с женщины! Ненавижу баб!
— Еще бы ты их любил! — усмехнулся Кшиштоф. — На моей памяти, тебе ни одна из тех, на которых ты набрался храбрости посмотреть, не дала!
— Заткнись! — как раненый зверь, зарычал Нелюб Пеирович. Пухлые щеки покраснели, а на любу выступила испарина. — Заткнись! Или я…
— Или ты что? — кажется, Кавецкий взял себя в руки и придумал какой-то план. Маг рассмеялся. — Ты запомни, я один на дно не пойду, прихвачу тебя с собой. Мы в одной лодке, Нелюб. Если план выгорит, я имею полное право на свою долю этого мира, если же нет, то прикрывать твой объемный зад не буду. Каждый спасает себя сам.
Бедо вздрогнул и поморщился. Ему очень не понравились слова Кшиштофа, но он заставил себя успокоиться и ответил вполне сдержанно:
— Ладно, идем, посмотрим, что удалось сделать. В любом случае, нельзя допустить, чтобы гефы или маги узнали о наших планах.
Хмм… Странная вырисовывалась картинка. Маги-предатели искренне полагали, что на вершине пирамиды они, в то время, как модифицированные гефы считали себя главными фигурами этой игры. Два паука в банке. Хорошо бы их натравить друг на друга. Только вот, как это сделать? Стоило хорошенько подумать. А пока, я продолжила свое астральное путешествие в тылу врага — полетела за Бедо и Кавецким.
Очередная пещера поражала своими размерами. Нет. Пещера просто — поражала. Она казалась бесконечной, и везде, насколько хватало глаз, тянулись ряды объемных прозрачных сосудов, наполненных розовато-серой гелеобразной субстанцией. К ним тянулись провода и гофрированные трубки. А внутри странных колб росли и успешно развивались всевозможные виды гефов. Не только турроны, были здесь и эллины, и мораны. В разной степени созревания от эмбрионов до вполне оформленных особей. Так вот где они выращивают свои армии!!!
Ошеломленная страшной находкой, я совсем упустила из вида предателей. Пришлось изрядно попетлять прежде, чем я наткнулась на небольшой, по сравнению с предыдущим зал.
Влетала медленно, опасаясь обнаружить очередную страшную тайну. И, собственно, не ошиблась.
Здесь находилось сердце, легкие и, наверное, почки вражеской лаборатории. Почти научный центр с привычными взгляду компьютерами, ноутбуками и плазменными панелями. Маги в белых халатах, словно простые лаборанты, сновали от прибора к прибору, снимая мудреные показания. Ученые умы о чем-то спорили, совещались, сверялись с графиками. В общем, вокруг кипела жизнь вполне размеренная, если бы в помещении не находилось еще кое-что.
А именно, два странных куба — две прозрачных комнаты, полностью изолированных, но зрительно доступных всем, кто находился в пещере.
В одном таком стеклянном кубе размещались несколько резервуаров со знакомым уже серо-розовым гелем. Только в этих сосудах в тягучей субстанции безмолвно зависли отнюдь не гефы, в них, погруженные в странное состояние, находились обычные женщины. И все они были на разных сроках беременности. И ни одного туррона вокруг! То есть все эксперименты (абсолютно все!) на совести магов. Боже! Они не люди. Ошиблась я, когда пыталась это доказать. Они даже не звери. Те всегда берегут и защищают свое потомство. А эти… Просто нелюди какие-то.
Проследила взглядом за главной парочкой предателей. Кшиштоф и Нелюб как раз подошли вплотную к стене второго стеклянного куба. В нем не было резервуаров и трубок. Лишь две обычные хирургические каталки с накрытыми белыми простынями телами стояли в центре. Трупы? Кто там? Несчастные магини — жертвы чудовищного эксперимента по воспроизводству гефов с собственной уродливой душой? Или другие неудачливые пленники, потерявшие самое
