и морраны! Собрать армию! Усилить посты! Никого не пропускать! — завопил Кавецкий на лаборантов. И все вокруг пришло в движение.
— Подождем, — усмехнулась Жавурина. — Время есть.
За Юлку и Глеба я пока не переживала, а вот отсутствие Сильвестра напрягало. Где-то в этом храме бродит Франа Кавецкая, нельзя сбрасывать со счетов Ротрика и все ухищрения гефов. Значит, мне предстояло побыстрее отыскать его. И начать я планировала с самого храма.
Глава 21
Никогда еще астральное тело не подчинялось мне так хорошо. Стоило подумать о храме, как я, вопреки всем законам физики, уже зависла под древними каменными сводами. И предчувствие меня не обмануло.
У столба на возвышении турроны приковали Сильвестра, а перед ним, расставив мощные ноги, стоял Ротрик. Верховный вождь всех гефов завел свою излюбленную пластинку:
— Отдай свою душу-у-у-у! — завывал он.
«Шшу… шшу… шшу…» — глумилось над ним местное эхо.
Вот даже страшно уже не было. Возможно, из-за того, что Кремер выглядел весьма бодрым и даже довольным жизнью. Он спокойно смотрел на красного туррона и… едва сдерживал улыбку. Глаза его лучились, уголки губ подрагивали, а у меня на душе становилось светлее.
Ничего не могла с собой поделать. Подлетела совсем близко и потерлась о Веста астральным телом. Думала, не заметит, но он зажмурился от удовольствия и улыбнулся, едва слышно прошептав «Ксюша».
— Отдай свою душу-у-у-у-у! — снова заголосил Ротрик. Ритуал у него такой что ли? Ну, ничего нового. Хоть бы парочку сценариев написали.
— Нет, — ответил ему Кремер. — Души моей тебе не видать, туррон. Я ее уже отдал одной сероглазке.
— Уж не этой ли? — нехорошо усмехнулся красный монстр.
А из знакомой арки появилась… я. Господи! Хотелось завыть в голос. Никакой фантазии! Креативность на грани примитива. Франа спускалась в храм все в том же одеянии японской школьницы. Юбка, едва прикрывающая белые хлопковые трусики, опасно задиралась при каждом ее шаге.
— А в этом что-то есть, — хмыкнул Сильвестр. — Может, как-нибудь попробуем, дорогая?
Не думала, что он такой… извращенец! Если бы астральное тело могло смущаться, то сейчас по храму летал бы пунцовый сгусток.
— Шучу, — снова прошептал Кремер, словно почувствовав мое беспокойство.
— Уж не этой ли сероглазке ты отдал часть своей души, маг? — Ротрик указал на Франу в «моем костюмчике», которую низшие турроны старательно приматывали к соседнему столбу.
— Этой? — переспросил Кремер и расхохотался. — Этой точно ничего не отдавал! Думаю, Фране не стоит прикидываться Ксенией. Идея, если честно, полный отстой.
— Согласен, — вздохнул Ротрик. — Сам вижу, что халтура. Снимайте ее!
— Угу, — кивнул Вест. Мне стало так весело, а перекошенное злостью лицо Кавецкой только прибавляло настроения, но она так и не изменила внешность, вышла из храма Ксенией Соколовой — самой развратной японской школьницей. Но ни Кремер, ни Ротрик не смотрели ей вслед.
Красный как-то тяжко вздохнул и вдруг развязал Сильвестра. Магистр сел и привалился спиной к столбу, а Ротрик расположился с другой стороны. Мужчина и монстр молчали, но мне казалось, что я знаю, о чем каждый из них думает.
— Все беды от женщин, — наконец, произнес красный монстр.
— Не поспоришь, — хмыкнул Вест. А я… Я сердито пролетела сквозь него, но мне только ласково улыбнулись.
— Не могу я тебе вред причинить, — хрипло выдохнул верховный туррон. — Даже малейший. Не могу! Она ведь расстроится…
И столько грусти в обволакивающем басе чудовища. Если быть откровенной, то в чувства Ротрика я не верила. Скорее, он мне напоминал преданного пса, избравшего себе хозяина. Наверное, туррон сам себя не понимал, а действовал на каких-то инстинктах, оголившихся в ходе странных экспериментов. Только ученые думают, что знают о генах все, а природа просто над ними смеется и ради развлечения путает все карты.
— Не причиняй, — пожал плечами Кремер.
— Но и просто так отпустить не могу.
— Не отпускай.
— Маг! Ты не понимаешь, вы проиграли! — взвился Ротрик.
— Или вы, — усмехнулся Кремер и подмигнул мне. Не знаю как, но он точно знал, где находится мое астральное тело. Чувствовал, словно и правда часть его души была у меня.
А в следующую секунду я вдруг почувствовала, что в камеру, где лежала настоящая я, кто-то проник. Злой, коварный и очень рассерженный. Меня потянуло туда так быстро, что я едва успела заметить, как вскочил Сильвестр, а за ним и Ротрик.
— Показывай дорогу к Ксении, — крикнул магистр, и верховный туррон подчинился беспрекословно.
Мужчина, и монстр рванули к арке, но много медленнее, чем летело мое астральное тело. Я не ошиблась, над мирно спящей настоящей Ксенией Соколовой склонилась ее сестра-близнец. Франа хищно улыбнулась и выхватила нож. Где она его, интересно, прятала? Вот и верь осле этого магическим книгам! Гефы бла-бла-бла не сторонники физического насилия бла-бла-бла! Выкинуть на помойку всю эту брехню! Возможно, раньше иные и не применяли физические методы воздействия, но к Кавецкой это не имело никакого отношения. Женщину переполняли ревность и ярость.
— Спишь, гадина?!! — прошипела она. — Спи-спи… спокойно… вечным сном!
Я стремительно одним рывком, неуловимым движением, вернулась в свое тело. Успела откатиться в самый, что ни на есть последний миг. Нож пронзил толстую пуховую перину, заботливо предоставленную Ротриком.
— Сдохни, мразь! — ревела Франа, размахивая холодным оружием.
Никогда я еще не была такой быстрой, стремительной и верткой. Как говорится, жить захочешь — не так раскорячишься! А жить хотелось. Очень. Только у меня все налаживаться начало. И почему судьба все время меня сталкивает с Кавецкой? Планида что ли такая? Сначала Кремер, который необходим мне как воздух, но совершенно не нужен турронке. А потом Ротрик. Там все обстояло с точностью до наоборот. Господи, я понятия не имею, с чего он вдруг воспылал ко мне странными чувствами! Хотя, другие ему, похоже, не доступны. По крайней мере, в верховном турроне все же было что-то человеческое, а в Кавецкой бурлила лишь одна злоба.
На третьей попытке ударить мне удалось вцепиться в запястье Франы, но женщина оказалась настолько сильна, что я быстро поняла — шансов выстоять против нее просто нет. Единственная возможность выжить — это тянуть время.
— Осторожно, порежешься! — задыхаясь, выпалила я, отпихивая турронку ногами.
Сильного броска не получилось. Кавецкая быстро вскочила и развернулась в
