приподнимается в улыбке. — Учитывая, что мои хакеры не смогли проникнуть в твой телефон, я полагаю, ты приняла меры, чтобы он был чист.
Она вздергивает подбородок.
— Я приобрела несколько навыков на этом пути.
Я бы хотел узнать, почему, но сейчас, когда нож неловко прижат к моей коже, не время для расспросов.
— Это впечатляет, — пробормотал я. — Как и все в тебе.
Она сужает глаза.
— Не думай, что несколько ласковых слов заставят меня простить тебя.
— Я не ищу твоего прощения, — прорычал я. — Я ищу гораздо большего.
Наконец-то с меня хватит. Я выхватываю нож из ее руки и убираю его в недоступное для нее место. Мне требуется все, чтобы не повалить ее на землю и не вбить в нее хоть какой-то смысл. Почему она вообще решила, что сможет меня одолеть, просто смешно.
Ее глаза расширились, когда я обхватил рукой основание ее шеи и притянул ее к себе.
— Не знаю, чего ты на самом деле добиваешься, но по какой-то причине ты решила продолжить свой брак с Анатолием. — Я опускаю губы к ее губам. — Позволь мне провести это время с тобой — несколько дней наедине в моем доме, пока мои люди выясняют, кто на нас напал.
— Это только усложнит прощание, — мягко говорит она.
— Я воспользуюсь этим шансом. — Я захватываю ее губы своими, и она смягчается под моим голодным поцелуем. — Скажи "да". Ты можешь носить мою одежду все выходные.
Она смеется и толкает меня в грудь.
— Тебе может понадобиться другой подход, если ты пытаешься убедить меня.
— Кстати говоря, что у тебя под одеждой? — Моя рука проникает под футболку, и я приостанавливаюсь, когда чувствую ее голую киску, мокрую и готовую для меня. — О, черт. Приставив нож к моему горлу, ты так возбудилась?
Она невинно подмигивает мне.
— Может быть.
Черт. Неужели у нее есть неизведанный ножевой фетиш?
Она такая скользкая и совершенная, когда я глажу ее складочки, а затем ввожу два пальца в ее киску, до второй костяшки. Лиза вскрикивает и упирается руками в мою грудь.
— Тебе все еще больно, ангел? Или эта киска готова к большему?
Она с силой втягивает воздух в легкие, когда я беру ее за затылок и подношу рукоятку лезвия к ее отверстию. Я двигаю им так, чтобы он был покрыт ее скользкой кожей.
Ее глаза чуть не вылезают из орбит.
— Ты сошел с ума!
— Может быть. — Я мрачно усмехаюсь. — Но ты заслужила это за то, что осмелилась порезать меня. — Ловко держась указательным и большим пальцами за лезвие ножа, я медленно ввожу рукоятку в ее киску, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Ее зрачки расширяются, и она сжимает в кулаках мою рубашку, выдавая сырую, невысказанную потребность, такую же сильную, как и взгляд ее глаз. Моя хорошая девочка не такая уж и хорошая, в конце концов.
— Тебе, наверное, больно, учитывая прошлую ночь… — Я ввожу рукоятку чуть глубже в ее киску. — По крайней мере, эта рукоятка не такая большая, как мой член.
Лиза выгибается навстречу моим прикосновениям, задыхаясь, запах ее возбуждения — мускусный и сладкий — заполняет ноздри, и все, что я могу сделать, — это не упасть на колени и не съесть ее. Но ей это чертовски нравится.
Она закрывает глаза и, откинув голову назад, позволяет мне трахать ее хорошо и глубоко. По хриплым звукам становится понятно, насколько она мокрая.
Я собираю ее тяжелые темные волосы в кулак и тяну, открывая доступ к гладкой коже ее шеи. Она хнычет, и по тому, как она задыхается и прижимается ко мне, я понимаю, что она уже близка к этому.
— Потри свой клитор, — требую я.
Не раздумывая, она приземляется кончиками пальцев на свой узелок и быстро наматывает круги. Она испускает восхищенный вздох, и, блядь, если это не заставляет всю кровь в моем теле прилить к члену.
Я кручу рукоятку ножа внутри нее, и она стонет, как будто это рай. Черт. У нее действительно есть ножевое пристрастие. Неожиданно, но определенно желанно.
— Ты намочишь эту рукоятку своими соками, а потом вылижешь ее дочиста, — инструктирую я ее.
Это все, что требуется, чтобы привести ее в чувство. Ее глаза затуманиваются, а голова откидывается на шею, когда оргазм накатывает и захлестывает ее тело.
Я делаю несколько мягких толчков, позволяя ей пережить последствия, а затем вытаскиваю его. Лезвие блестит в моей руке, когда я предлагаю ей облизать рукоятку, поглаживая ее по полным губам. Она задирает подбородок и встречает мой взгляд, проводя языком по рукоятке, прежде чем глубоко засосать ее между губами.
Ну, трахните меня. Я издаю стон, мой член тверд как никогда.
— Не могу дождаться, когда смогу просунуть свой член в твое горло, — объявляю я. — Ты собираешься принять его как хорошая маленькая шлюшка, которой я тебя знаю?
Ее плечи напрягаются, и она с треском отпускает рукоятку ножа.
— Прости. Мне это не нравится — использовать свой рот.
Мои плечи напрягаются, когда я провожу пальцем по ее щеке.
— Что он с тобой сделал?
Она моргает и качает головой, давая понять, что это не то, что она хочет обсуждать. Но когда-нибудь я узнаю от нее эту историю.
Мне чертовски не нравится, что Анатолий все испортил для нее. Это еще одна причина выпотрошить его, как рыбу, когда придет время, а я не сомневаюсь, что это время придет.
Я сжимаю ее челюсть, наклоняя ее красивое лицо к себе.
— Поверь мне, milaya, тебе понравится со мной. — Я нежно целую ее. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.
— Похоже, ты точно знаешь, чего хочет мое тело, даже больше меня. — Она закатывает глаза в притворном отчаянии. — В этом-то и проблема.
Я легонько провожу зубами по коже ее шеи.
— Это не должно быть проблемой. Значит, это "да"? — спрашиваю я.
Лиза поднимает плечо.
— Это зависит от обстоятельств. У тебя есть Wi-Fi?
Я смеюсь.
— Да, у меня есть Wi-Fi. Не терпится посмотреть Netflix?
Она не может скрыть улыбку, растущую на ее губах.
— Что-то вроде этого. Всего несколько дней, — шепчет она. — Это все, что я могу тебе дать.
Это мы еще посмотрим.
38
Лиза
Мы уже на полпути к домику Романа, когда я понимаю, что мне нужно позвонить Софие. Оставить родителей в неведении меня не беспокоит, но я не могу поступить так же со своей сестрой. Я не смогу рассказать ей обо всем, но из всех людей она заслуживает знать, что со мной
