шанс закрепиться наверху. Если мы будем вместе, это пойдёт на пользу как мне, так и ему.
Он развёл руками.
— Да, я прекрасно понимал, Макс, что ты умнее Роблена, что в продажах ты соображаешь в двадцать раз больше, чем он. Роблен — импульсивный инфантил с распухшим эго, а ты умный человек, Макс; не зря мой отец так любил тебя. Ты это хотел услышать? Вот, я это сказал! Но…
Он замялся; теперь усмехнулся уже я.
— Но я был «лишним» человеком в клане, и тебе было плевать, сколько пользы я приношу. Зато теперь не «лишний», да?
— Понимаю, причин любить меня после этого у тебя нет, — Больжедор мрачнел на глазах. — Да их и раньше не было. Но деловые люди на то и деловые, что руководствуются умом, а не эмоциями. Чего ты хочешь? Застрять в прошлом со своими обидками? Или достичь успеха в будущем?
Успеха в будущем.
Смешно, конечно. Но, скорее всего, он сейчас предельно честен со мной — насколько может быть честен беспринципный делец. Ему действительно выгоден этот союз, который может привести его на вершину.
А самое смешное — то, что он выгоден и мне. Объединить Светлых и Тёмных, захватить обе стороны…
Вот только ещё бы меня не мутило так с его рожи.
Я поморщился.
— Красиво расписываешь. Наверное, я бы даже заинтересовался… если бы не знал какой ты мудак. Ты серьёзно думаешь, что я пойду на союз с тобой — после всего, что было?
— Не будь ребёнком, Макс, — глаза дядюшки оставались холодными. — Я говорю о деле, а не об эмоциях.
Теперь улыбка пропала с лица Больжедора.
Зато слегка забрезжила на моём.
— О деле? Тогда у меня встречное предложение к тебе, Больжедор. Ты и на километр не подходишь к моей матери; ты не вмешиваешься в мои дела и ты не пытаешься «подружиться» со мной — и тогда, быть может, ты останешься жив. Что до твоих дел, то меня они тоже не волнуют; я собираюсь разобраться с Зиминой, у которой на меня зуб. Мне плевать, если ты воспользуешься этим, чтобы захватить власть у Светлых, но не вздумай мешать мне. Останемся оба при своём и будем жить припеваючи; как тебе такая идея, Больжедор?
Лицо дяди перекосило едва сдерживаемой злостью.
— Как ты резко осмелел, Макс, — выплюнул он. — Силу почувствовал?
Я пожал плечами.
— Смелость — наша семейная черта, разве нет?
— С-семейная? — он пробежался по мне взглядом. — Ах да, точно. Мы же семья. Как я мог это забыть?
И, быстро развернувшись, он зашагал прочь из гаража. Больжедор всё-таки не был дураком и прекрасно понимал, что сейчас он от меня иного ответа не дождётся, что бы не предложил мне.
Понимал он и то, что предложенный мной нейтралитет — фикция, временная передышка. Понимал, что я это понимаю.
А вот чего Больжедор не понимал… так это того, что не он один такой умный.
План по объединению Светлых и Тёмных? Хорошая идея, действительно хорошая. К несчастью для Больжедора, она пришла мне в голову ещё вчера.
И в моём варианте там не было места Грачёвым.
…впрочем, пока это неважно; прямо сейчас меня заботили другие дела, и теперь, когда Больжедор убрался, я наконец-то мог ими заняться.
Рука нашарила в кармане нужный предмет; я быстрым шагом направился к врачу, который всё ещё стоял посреди парковки, стараясь не двигаться.
— Серебряный Янтарь, — сообщил я, вкладывая ему в руку драгоценный магический минерал. — Приступай к лечению. Немедленно.
* * *
…это был единственный путь.
Единственная возможность понять, что вообще происходит; сохранить хоть какие-то шансы на реванш. Единственный вариант не остаться в числе лузеров.
Но, блин, как же страшно!
Роблен еле унимал свою дрожь. Во время слежки за чёртовым Максом и его дедом его прямо-таки колотило; он еле сдержался, чтобы не закричать, когда Макс простым взмахом руки отправил старика куда-то прочь. Как?! Макс, с его гнилым ядром, мусор и падаль, никогда не имевший магических способностей? Как?!!
Затем они направились на окраину города, к какому-то задрипанному кафе. Шло время, и Роблен более-менее пришёл в себя, перестав дрожать… но затем появились эти типы, во главе с каким-то высоченным татуированным головорезом, и его снова начало колотить крупной дрожью.
Разговоров он, понятно, не слышал, стоя в подворотне напротив. Но то, что азиат в татуировках — важная шишка, понятно было сразу. Поэтому, рассудив, Роблен принял решение дальше следить за ним, а не за Максом.
Хорошо ещё, что следить он умел.
Роблена ещё с раннего детства интересовали… разные подробности чужих жизней. Знать то, что происходит за закрытыми дверями, вытягивать грязные секретики и тайны — это же так круто! У каждого есть своё хобби; отец, например, увлекается рыбалкой по утрам. А вот Роблен… ну, он хорош в слежке.
Действительно хорош. Ни Макс, ни этот типчик даже не почесались, так и не сообразив, как он следит за ними.
…была уже глубокая ночь, когда азиат добрался до пригорода. Дрожь уже более-менее унялась, уступив место усталости и зевоте, но Роблен терпеливо продолжал следовать за ним, чувствуя, что он уже близок к разгадке, что ещё немного — и он узнает что-то важное.
Во всяком случае, ему очень хотелось в это верить. Если окажется, что татуированный азиат всё это время направлялся домой, спать…
Есть! Есть! Это точно не похоже на жилой дом. Сердце Роблена заколотилось быстрее, когда он прочитал табличку на здании.
Краеведческий музей.
Чёрт, кто ходит в музей по ночам? Это точно то, что нужно! Это оно, оно! Он наконец-то докажет отцу и всем остальным…
Изнутри доносились приглушённые голоса. Вновь кое-как унимая дрожь, Роблен шагнул в открытый дверной проём и затих, притаившись.
Страшно, как же страшно… но если он и сейчас не узнает ничего дельного, то не стоило сюда и тащиться.
— …так что на какое-то время вам придётся остаться здесь одним, за главных, — это азиат; Роблен со своего места видел лишь три силуэта, но этот парень шкафом выделялся на фоне двух остальных, самих по себе немаленьких. — После сегодняшних событий у нас нет свободных людей.
— Босс, — отозвался один из двух оставшихся, — когда нам ожидать замену?
«Босс» пожал плечами.
— Столько, сколько понадобится. Пока все остальные сражались со Светлыми, вы тут просто стояли и прохлаждались! Постоите ещё немного.
— Но если кто-то нападёт…
— Да кто на вас нападёт? — рявкнул «босс». — Придурки! Считайте, что из всех Тёмных вы тут в наибольшей безопасности! Все, кто в центре, под ударом,
