кивнули друг другу. Нравится мне этот парень.
Хм. На какое-то время они отстанут, это ясно.
Но и не забудут — ни об этом разговоре, ни о своих вопросах. Это тоже ясно. Нужно будет что-нибудь с этим сделать, потом, когда немного разгребусь.
И «с этим» означает не только Славика и Эрику, но… вообще всех Тёмных. Вопросы ведь возникнут не у них одних; просто они задали их первыми.
Ставка на Тёмных как мой главный козырь сыграла, сегодня Культ справился со своей задачей на десять из десяти. Отлично. Но в долгосрочной перспективе главный козырь не может быть единственным, а на одной только резне далеко не уедешь.
Резня удалась — за счёт эффекта неожиданности. А что будет дальше? Зимины предупреждены и вооружены, Грачёвы и все остальные кланы помельче — тоже. Кавадзаки, кажется, говорил, что людей не хватает — уже сейчас! — а если не хватает людей, то, значит, не будет хватать и ресурсов.
Пора заняться делами всерьёз. Тёмный Культ — это тот же бизнес, только… со своей спецификой. Почему нет? Разумеется, нужна организация; поделить всё это на сферы влияния, назначить ответственных…
И, конечно же, нужен имидж — общественный имидж. Хватит ничего не делать с тем, что нынешняя репутация Тёмных застряла где-то между средневековьем и тропами дешёвого фэнтези — нужно делать себе лицо.
Как это сделали Светлые. Такие же маги с бандитским уклоном, если зреть в корень, но величают себя «аристократами», меряются родословными и кичатся своим достоинством. А главное — сумели убедить в этом и всех остальных.
Если Тёмные хотят выжить, и не просто выжить, а начать значит что-то в нынешнем мире, они должны идти этим же путём. Быть просто бандитами уже недостаточно; нужно стать новыми аристо. В процессе — уничтожив, а ещё лучше подмяв под себя старых.
Никто не захочет жить под бандюками, торговцами оружием и шлюхами. А вот под уважаемыми клановыми бизнесменами — почему бы не пожить? Имидж решает всё.
…но уважаемым клановым бизнесменам нужно что-то, чем они будут цеплять всех остальных. Что-то уникальное.
Вроде Серебряного Янтаря. Я ведь заметил, как жадно глядел на него врач, как он бормотал что-то в духе «Вот бы его пустили в свободный доступ»…
Славик и Эрика вновь заняли свои места, наблюдая за тем, как он колдовал над моей мамой… я же опять вытащил телефон.
Надеюсь, Алиса ещё не спит. Конечно, она должна была изрядно вымотаться за эти дни…
Но всё-таки она — фиксер. А фиксеры, как известно, спят в перерывах между звонками.
— …Макс? — на этот раз она взяла трубку аж после шестого гудка. — Ты на время-то смотрел?
— Время делать дела, — отозвался я.
В ответ Алиса лишь зевнула.
— Послушай, я благодарна тебе за то, что выручил там, на крыше, но, знаешь… Меня не пришлось бы выручать, если бы ты не прислал мне фото того шарика.
— Справедливо, — согласился я. — А я не прислал бы фото того шарика, если бы ты не выдала мне то бл*дское задание несколько дней назад. Или, по крайней мере, заплатила бы за него.
В трубке повисла пауза.
— И чего ты хочешь, Макс? — осведомилась Алиса спустя секунд десять.
— Хочу заполучить себе в штат опытного фиксера, — сообщил я ровным тоном. — Человека с опытом в логистике, аналитике; разбирающегося в подпольных делах, в хитросплетениях клановских интриг… По-моему, ты очень даже подходишь под такое описание.
— Я не Тёмная, Макс, — отрезала Алиса. — И не имею ни малейшего желания ей становиться.
— И не нужно. Главное — плодотворное сотрудничество, а уж в какие цвета рядиться, дело личного выбора.
— У тебя своих подчинённых теперь навалом!
— Я не кладу все яйца в одну корзину, — усмехнулся я. — К тому же, среди них, как правило, попадаются… специалисты другого профиля.
Вздох; похоже, Алиса поняла, что не готова к этому спору посреди ночи.
— Ладно, Макс. Чего ты хочешь прямо сейчас?
Вот это другой разговор. А спор… мы к нему ещё вернёмся, попозже. Я улыбнулся.
— Прямо сейчас? Как насчёт Серебряного Янтаря?
— …Серебряного Янтаря?
— Что ты знаешь о нём?
— Час от часу не легче, — судя по тону, Алиса поморщилась. — Сначала шар, теперь это… Серебряный Янтарь — байка, практически городская легенда.
— Зимины добывают твою легенду — добывают совершенно официально, — заметил я.
— Да, он существует, с этим никто не спорит, но… — Алиса замялась. — Мало кто знает, что это вообще такое — кроме тех же Зиминых. Его невозможно найти, его невозможно купить. Ходят слухи, что он исцеляет любую болезнь, чуть ли не мёртвых воскрешает… Но кто его вообще видел? Я таким точно не торгую, у меня всё больше обычная травка. Хочешь?.. Могу сделать солидную скидку, как любимому клиенту.
— Прости, откажусь, — отмахнулся я. — А что касается Янтаря… кто-то же его продаёт. И по каким-то каналам. Вряд ли Зимины добывают его чисто для коллекции.
— Кто-то — да, но…
— Вот и узнай всё, что сможешь, о его продаже, — заключил я. — Нет, не так… узнай о нём вообще всё, что сможешь узнать. Мне нужно как можно больше информации о Серебряном Янтаре.
…окончив звонок, я задумался.
Серебряный Янтарь — штука ценная. И если его действительно не найти в продаже, то на это должны быть свои причины. Дорого и долго добывать, мощное действие? Окей, тогда бы он стоил дорого. Очень дорого, запредельно дорого, баснословно дорого — но стоил бы, хоть сколько-то!
А если цены нет вообще… значит, есть договорённости.
Вот только с кем?
Как бы там ни было, товар сейчас у нас — десять ящиков, всё, что хранилось на складах Зиминых (если они не припрятали какую заначку). Главное — применить его с умом, как можно более стратегически.
И почему Светлые не занимались распространением Янтаря?.. На этом можно было бы неплохо так подняться.
Новый звонок вырвал меня из мыслей о бизнес-стратегии. Карина.
Кажется, не мне одному не спится в эту ночь.
— Да? — я понял трубку.
— Макс, — выдохнула Карина. — Во что ты меня впутал?
О, началось.
— Ни во что такое, во что тебя нельзя было впутать после того, что ты сделала при нашей последней встрече, — холодно заметил я.
— Я пыталась спасти тебя, как-то…
— Давай без этого, — оборвал я девушку. — Ты хотела, чтобы я стал шестёркой Грачёвых; я решил остаться независимым. Как видишь, я не прогадал.
— Но…
— Я предлагал тебе взять ответственность за свою жизнь, Карина, — заключил я. — Ответственность, а не что-то иное. Никто и не говорил, что последствия будут приятными. Но — поздравляю,
