добраться? — спросил Вирта.
— А куда вам нужно?
— В Разнан. Мы были на экскурсии и отбились от группы.
— Тогда за нами. Далеко не отходите — на улицах сейчас не спокойно.
— А что тут происходит?
— На внешнем круге Разнана вспышка гриппа или какой другой заразы, чимекцы боятся, что она и сюда придёт с такими туристами как вы. Вот и устраивают беспорядки. Но это ненадолго, переживать не о чем.
То ли от ненависти к магам, то ли патрульные действительно выглядели подозрительно, но Манис не могла отделаться от чувства тревоги. И даже когда они покинули беспокойные внешние круги, тревога никуда не исчезла.
В порту маголётов царила размеренная толчея. Богатеи внутреннего круга по обыкновению летали на экскурсии и по делам в соседние города. Все как один в плотных накидках и высоких чалмах. Кто-то держит на привязи экзотическое животное. Робкие женщины, совсем не похожие на дам Разнана, но пестрящие цветастыми платьями и украшениями, следуют за мужьями в нескольких шагах позади.
В огромном зале патрульные передали разнанцев магам порта, пожелав счастливого пути, а те, минуя кассы, сразу повели гостей к зоне посадки.
Магические вибрации пронизывали каждый предмет главного зала. Непривыкший к такому давлению человек мог бы начать задыхаться, но современные люди давно адаптировались и к специфическому запаху и постоянному возбуждению рецепторов.
Вдруг Вирта сильно сжал руку Манис, привлекая внимание. Проследив за взглядом парня, Манис выхватила из обилия переливающихся витрин, экранов и пестрящих вывесок широкий плакат с собственным изображением. На нём она выглядела как типичная разнанка и, наверно, именно поэтому ещё не ловила на себе заинтересованные взгляды.
— Ты видишь, что там написано?
— Меня разыскивают за…
Маг-охранник, что вёл их, обернулся, словно почувствовав настрой гостей, и в эту же секунду позади выросли ещё двое мужчин. Деваться было некуда, тем более от магов.
Манис заметила, как покраснело от злости и негодования лицо Вирты. Наклонившись как можно ближе к его уху, она прошептала:
— Когда прибудем в Разнан, подыграй мне. Сделай вид, что я силой заставила тебя полететь со мной.
— Силой? Ты серьёзно? Да кто в это поверит…
— Люди не знают, что ты маг. Просто подыграй. Ты должен выглядеть, как богатенький испуганный, но в то же время злой представитель внутреннего круга. Скажи, что я требовала от тебя взаимности, запугивала, обманом вывезла за пределы города, в общем — сошла с ума от одержимости. Судя по тому, что написано на плакате, тебе должны поверить. Не забывай, ты звезда экранов, любимец публики и самый желанный мужчина Разнана, какая женщина устоит перед таким.
— Я никогда этого не скажу, — прошипел Вирта.
— Ты должен, если хочешь спасти меня. Сейчас я в патовой ситуации. Мы не придумаем убедительной истории, которая сможет меня оправдать. Раз они пишут, что я преступила закон, значит, нашли дедовские записи и всю ту гору инструментов, что я притащила от Виапари.
— Манис…
— За тобой будут следить, но отпустят. Постарайся осторожно связаться с Правидом, если он, конечно, сам ещё на свободе. Правид подскажет, как поступить, он умный мужчина.
— У меня к ноге пистолет привязан, — ещё тише произнёс Вирта. — Мне дал его отец Сатье, на всякий случай, и показал, как пользоваться. Это оружие дальней стрельбы. Я могу…
— Нет, не стоит. Рано. Если ты сейчас расстреляешь этих троих, то куда мы побежим? Прибудут новые маги, и тогда точно не отвертимся.
Вирта облизал пересохшие губы, тяжело выдохнул.
— Как же я смогу смотреть на то, как тебя уводят? Как смогу спокойно ждать, зная, что маги пытают тебя? А вдруг смертный приговор? Нет. Не могу. Манис, не проси меня так поступать.
— Послушай. Никто меня не убьёт. Если я всё правильно понимаю, то в первую очередь меня поволокут к Трана. Этот гад не упустит возможности поиздеваться. Он захочет выдавить публичное признание. Чтобы организовать трансляцию понадобится пара дней. То есть у вас будет время на то, чтобы всё обдумать.
— А если этот твой Правид уже в тюрьме? Что тогда?
— Тогда… тогда придёшь ко мне под видом обозлённой жертвы, и мы подумаем, как быть дальше.
Вирта колебался, и Манис оставалось надеяться, что он сделает так, как она просит.
— Сюда, — маг-охранник указал на длинный проход, в конце которого стояла высокая работница порта.
Ни очередей, ни случайных прохожих. Догадки разнанцев подтвердились — их перелёт запланировали заранее.
В пустом салоне вычурного маголёта ожидал лишь рабочий персонал и несколько магов. Зашторенные окна и пустые подставки под журналы, выключенные экраны развлекательных проекторов и лишняя охрана морально давили на гостей. Они уже всё поняли, и томительное ожидание предстоящего пленения только усиливало тревогу и страх.
— Устраивайтесь там, где вам понравится. А для вас, господин Феса, у нас подготовлены лучшие напитки, — защебетала работница салона, жадно впиваясь взглядом в загорелое лицо Вирты.
Разнанец выдавил из себя улыбку:
— Спасибо.
— Знаете, мы скучали. Показы без вашего присутствия кажутся такими блёклыми, а про шоу я вообще молчу. Последнее время всё чаще крутят старьё с вашим участием. По-видимому, хотят удержать аудиторию, но это совсем не то. Очень ждём новых передач с вами. А если возникнет желание, то задняя часть маголёта тоже пустует, я приду туда после взлёта.
Манис открыла рот от возмущения и удивления одновременно. Девушка, приторно покачивая бёдрами, скрылась за раздвижной дверью носовой части, а Вирта выдохнул только теперь.
— Вот как это происходит. Я даже и представить себе не могла. У неё что, совсем гордости нет?
— Нет. Вся её гордость досталась тебе, — хмуро ответил Вирта. — Вот так Башня промывает населению мозги: «Смотри только на них! Они красивы! Они богаты! Они предел ваших мечтаний! Покупай одежду, как у них! Носи украшения, как они! Стремись к их высотам!»
А потом эти бедняги попадают в Башню и сталкиваются со всеми мерзостями, какие только можно представить.
— Так было и с тобой?
— Именно. Только кто-то принимает «дары», а кто-то притворяется, что в восторге. А как иначе, деньги нужны всем и куда приятнее жить на вилле с видом на океан, чем в трущобах внешнего круга.
Вирта прошёл к первым сидениям.
— Я бы скорее умерла от голода, чем стала бы спать с ублюдками магами…
— Поэтому ты — это ты, а я — это я. Не
