имиджевый. В офисе на Дыбенко по местным меркам налички было немного, не больше двух миллионов, а вот у владельца фирмы дома, в сейфе, Виктор насчитал больше тридцати миллионов рублей, и если завтра всё сработает как надо, то он сможет унести весь этот налик.
Мовлад с семьёй жили в большой двухуровневой квартире шикарной высотки недалеко от Октябрьской набережной, там видеонаблюдение было, но, если Нуо в очередной раз не заупрямится, Виктор сможет его дистанционно отключить. Возникал также вопрос: надо ли пообщаться с самим Мовладом и что делать с другими девушками. Виктор решил, как говорится, не бежать впереди паровоза, а действовать по обстоятельствам. Заглянул также к своему старому знакомому Матвею. Здесь Нуо почему-то пожадничал с деталями о машине, но зато дал полную картинку на угонщика. Уж чем он там руководствовался при фильтре информации, Виктору пока было неведомо. Видел он, что парень сидит у себя дома в районе метро Автово. Нога в гипсе, видимо, перелом. Матвей был профессиональным угонщиком по заказу. Причём угонял не только легковые авто, но и фуры. Словом, за ваши деньги — любой каприз. Виктор попытался поискать в предоставленной Нуо информации местоположение его «мерседеса», но туда доступ был ограничен. Виктор был удивлён, когда увидел, что Большаков заработал меньше трёх тысяч долларов на угоне. Странно, что при таком риске оплата была непропорционально мала. Угонщик засветил лицо, вероятно, где-то по дороге попал на камеры — и всего три тысячи. Виктор видел, что уже через пятнадцать минут Матвей поставил машину в кооперативный гараж и, заперев дверь, сунул ключи под козырёк гаражных ворот. На этом его работа была закончена, и Большаков, посвистывая что-то себе под нос, неторопливо направился прочь. Дальше судьба машины была покрыта туманом. Виктор видел пустой гараж уже на следующий день, но сколько он ни напрягал сознание: кто забрал, куда отвезли — везде была пустота. Вернулся обратно к Большакову. Что ж, с одной стороны — неплохой заработок за полчаса риска. Виктор открыл финансовые возможности своего угонщика. Матвей жил в однокомнатной квартире, доставшейся от родителей. Бывшая жена подала на алименты, но так как официальной работы у того не было, то она с маленькой дочкой скромно курила бамбук где-то на съёмной квартире в Купчино. Денег у Большакова тоже почти не было. Несколько тысяч на карте, какая-то мелочь дома и потребительский кредит на миллион рублей. Стало понятно, почему он, рискуя присесть, берётся за такую работу.
Виктор решил пока не встречаться с Матвеем. Похоже, чувака и так уже неплохо наказал Бог, а читать ему морали о заповеди «не укради» ни смысла, ни тем более желания не было.
«Придёт время, ещё пересечемся», — подумал Виктор, мысленно сворачивая папку Большакова и убирая её в архив.
Утром решил сразу прокатиться до офиса на Дыбенко. От Ладожского вокзала оказалось совсем недалеко — две остановки на метро. Офис находился в цокольном этаже небольшого торгового центра. Тонированные окна с красивыми резными решётками были почти у самой земли. Виктор прошёл мимо, мельком заглядывая внутрь. Но там он увидел только своё отражение. На входе в центр стояли две видеокамеры, но их можно было избежать, если зайти с другой стороны. Так он и сделал. Обойдя вокруг здания, зашёл в небольшую арку и остановился недалеко от скромной вывески «Южные врата. Бюро по трудоустройству». Виктор подумал: «Было бы здорово при помощи Нуо менять внешность», — и сам усмехнулся такой мысли. Около входа стояли несколько южан. Либо узбеки, либо таджики, Виктор никогда их не различал. Дождался, когда они стали входить, и пристроился сзади. Парни громко, оживлённо беседовали на своём и уже открывали дверь в офис. Виктор собрал всю свою энергию, задержал дыхание, чтобы, как в боксе, на выдохе всю её направить в удар. Только вместо удара он должен был замедлить, а лучше остановить время для окружающих и за это мгновение выгадать себе несколько десятков секунд, нужных для осуществления своего неприхотливого плана. Он уже был уверен, что ребята, шагающие впереди него, — это таджики, он даже знал их по именам. Виктор тут же откинул ненужную информацию, нажав воображаемый Del, сосредоточив всё внимание на секундной стрелке, мысленно разделив секунду на сто, потом каждое из одной сотой — ещё на сто. Ему нужно было это мгновение. Парни, постепенно понижая тембр голоса, уже переходили на одну низкую ноту. Делая шаг, замедляли движение, замирая в неподдающихся описанию позах, невозможных с точки зрения законов гравитации. Виктор приподнялся на цыпочки и посмотрел поверх голов. В офисе было немноголюдно. Две симпатичные женщины средних лет стояли с открытыми ртами. Одна передавала другой пачку бумаг, что-то при этом говоря. Нижняя губа у неё смешно оттопырилась, один глаз смотрел немного в сторону, обнаруживая лёгкое косоглазие. Другая женщина видимо кивала, соглашаясь. А получалось, что она смотрит вниз на грудь своей собеседницы. Чуть дальше за столами сидело несколько мужчин. Всего Виктор увидел шесть человек, но, вероятно, были и другие. Дверь в кабинет, где находился сейф, была закрыта, но Виктор точно знал, что она незаперта. Ключ от сейфа лежал там же, в кабинете, но он был и не нужен. Виктор уже знал, что он откроет замок просто усилием воли. Оставалось только чуть ускорить время, чтобы парни сделали ещё насколько шагов, освободив Виктору дверной проём, и доделать начатое. Он так и сделал и, дав ребятам ещё полторы секунды, снова замедлил течение времени в несколько тысяч раз.
Виктор полностью контролировал своё сознание, отбрасывая всю ненужную информацию, которая прямо не имела отношения к самому главному — движению времени, а вернее к почти полной его остановке. Он сжал в кулак всю свою волю и уже собрался сделать шаг вперёд, как вдруг у него в кармане зазвонил телефон. Он звонил в обычном тембре установленного рингтона, мелодично, ненавязчиво, но настойчиво. Больно зарябило в глазах, и всё вокруг стало осыпаться вниз мелкими разноцветными пикселями. Виктор перестал чувствовать своё тело. Вдруг и руки, и ноги стали как чужие. На секунду ему показалось, что он сейчас потеряет сознание. Как будто кто-то невидимый нанёс ему снизу сильнейший удар в подбородок. Это не нокаут, но это сильнейший нокдаун. Последнее, что он успевает сделать, это шаг назад на чужих ватных ногах, ещё один шаг, он теряет равновесие и падает на колени перед закрывшейся дверью. Время, сжимаясь, больно ударяет в виски. Тик-так, тик-так, — кровью по сосудам тикают секунды. Голова кружится, а телефон меж тем продолжает звонить. Виктор встаёт и,
