И какой он большущий, я такого раньше никогда не видел.
Действительно, и Виктор тоже не видел. В нём было килограммов двадцать не меньше.
— Поймать бы, — сказал второй, — и в суп.
Виктор не стал больше терять времени и уже привычно нажал на свой таймер. Всё вокруг замерло. Воцарилась тишина. Он прошёл в просторный холл и стал подниматься по лестнице. Хорошо, что Мовлад жил на четвёртом этаже, а не выше. Виктор почувствовал, как у него греются подошвы его спортивных полуботинок. Видимо, силу трения никто не отменял, и стремительная скорость его движения была тому причиной. Вот она, дорогая тяжёлая дверь квартиры. Представил внутреннюю часть замка, мысленно освободил поворотный механизм, крутанул рычаг. Ригель мягко щёлкнул и двинулся в положение «открыто». Виктор рукавом, чтобы не оставлять пальцев, открыл дверь. Обстановка поразила с первого взгляда. Как в музее. Картины на стенах, даже в прихожей. Дорогая деревянная мебель. Комнат много — шесть, не меньше. Широкая деревянная лестница полукругом вела на второй этаж. Не разуваясь, сразу прошёл в кабинет. Большой тяжёлый стол из тёмного дерева, кожаное кресло, полки с книгами. На стене висит старинное ружье. Ну что, хозяин ценит красоту. Это всегда приятно. Виктор вытащил салфетку из салфетницы, что стояла на столе, поднял висящее на стене панно из бамбуковых веточек. За ним был врезанный в стену несгораемый шкаф. Обычный сейф с цифровым замком. Виктор повернул вентиль замка, остановившись на нужных цифрах: вперёд, назад, опять вперёд. Дёрнул ручку — дверца с приятным механическим щелчком открылась. На полочке аккуратными рядами лежали деньги. Виктор не стал терять время, расстегнул свой баул, поставив его прямо перед сейфом, и стал складывать туда перевязанные тонкой бечёвкой пачки денег. Десять пачек по сто тысяч. В каждой упаковке — миллион. Сначала считал, потом сбился со счёту. На другой полке были деньги уже россыпью. Просто банковские пачки тысячных и пятисоток, несколько пачек стодолларовыми купюрами. Накидал почти полную сумку. Реально около двадцати миллионов. Поднял. Тяжеловато. Так и вспомнил свой поход в лесной дом, как тащил тяжеленный рюкзак с золотом. Здесь было гораздо больше. Виктор старался держать эмоции под контролем. Откуда-то из глубин его сознания прорывались возгласы: «Я Зе-е-евс!» — но он жёстко пресёк эти порывы, сосредоточившись на деле. А делу было ещё далеко до завершения. Посмотрел на верхнюю полку сейфа — там лежал жёлтый конверт формата А5. Виктор взял его, открыл. В нём были два загранпаспорта. Развернул: один — на Мовлада, второй — на жену с детьми. Сначала хотел забрать, но не стал, положил обратно.
Всё, теперь можно уходить. Закрыл дверь сейфа, оставив прежние цифры, щёлкнул замок. Вытер салфеткой всё, к чему прикасался. Почему-то захотелось оставить после себя какое-нибудь послание. Такую своеобразную чёрную метку. Виктор закрыл глаза, вспомнив, как стрелял в армии из АК-47, представил патрон от калаша, мысленно поместив его в сейф. Получилось или нет, проверять не стал. Задёрнул бамбуковую шторку, на которой была нарисована симпатичная китаянка — топлес и в национальной панамке. Вроде пока всё. Перекинул сумку через плечо и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Щёлкнул замок, включилась сигнализация, и Виктор неторопливо зашагал вниз по ступенькам лестницы, где мало кто ходит. А зачем? Лифт же есть.
Вышел на улицу, мельком посмотрел на двух охранников, созерцавших кролика, и, только когда повернул за угол, включив видеонаблюдение, ослабил хватку, державшую его сознание. Уже знакомое «тук-тук-тук» в висках, лёгкое головокружение, и всё вокруг заиграло прежними красками. Захотелось обернуться и посмотреть, что там с кроликом, но не стал. Пусть теперь всё идёт, как идёт. Закинул сумку на плечо. Весила она, походу, больше двадцати килограммов. Теперь оставалось проникнуть в офис, забрать Настины документы и потом на вечернем поезде — домой. Получалось, что всё могло пройти как надо. Тут его осенило: можно же теперь машину купить! Виктор поднял руку, тут же остановилась серебристая «Камри», открылось окно, и водитель с лёгким акцентом, спросил:
— Куда, уважаемый?
— Покажу. — Виктор открыл заднюю дверь и плюхнулся на заднее сиденье.
— Што значит, покажу? Может, не по пути, — южный друг немного ошалел от такой безапелляционной самодеятельности.
Виктор сунул руку в карман, выудил оттуда тысячу, протянул водителю.
— Поехали в автосалон.
Тот взял деньги.
— В какой надо, уважаемый?
— В хороший какой-нибудь, где иномарки.
Виктору стало почему-то весело. Весь напряг как-то рассосался, и необычайная лёгкость охватила тело.
— Так везде иномарки, дорогой, — водитель показал золотые зубы, топнул по газам и буквально через десять минут остановился возле большого автосалона, где за стёклами виднелись различные автомобили. — Этот пойдёт? — показал рукой доброжелательный кавказец.
— Вполне, — Виктор вышел из машины
— Удачки, брат.
— И тебе, уважаемый, — ответил мужик и уехал.
Зайдя внутрь, огляделся по сторонам. Машины разные, но в основном «форды». Тут же, как по мановению волшебной палочки, к Виктору подошёл консультант.
— Чем могу помочь? — спросил он вежливо.
— Машинку купить хочу, — сказал Виктор.
Паренёк кивнул. Такую банальщину он слышал по сто раз на дню, но Виктор добавил:
— Чтоб не ждать, а сразу уехать.
Парень опять кивнул:
— Есть. Вот смотрите, белый «Форд-Мондео», полная комплектация, ПТС, можно хоть сейчас оформлять, — консультант говорил на автомате, примерно понимая, что дальше последует.
Виктор — с огромной сумкой, в своих видавших виды джинсах с грязными от падения коленками и недорогой стоптанной обуви — походил на такого провинциального лошка, который зашёл посмотреть на иномарки или просто убить время. При средней цене на такую модель около семиста тысяч на табличке бессовестно красовался ценник «миллион триста». Здесь было всё. Как говорят, полный фарш по кругу. Кожаный салон, самая дорогая музыка, импортные колёса на титановых литых дисках, всё, что можно туда добавить, было добавлено. Даже коврики были с кастомными вставками в виде синего овала фордовского логотипа. Как правило, такие экземпляры долго стоят как реклама и продаются в исключительных случаях.
— А мотор какой? — спросил Виктор.
— Три литра, — скучно сказал продавец, будучи уверен, что или этот, или следующий вопрос будет последним и он пойдёт по своим делам.
Как бы то ни было, а клиент всегда прав, какой бы он ни был. Приходилось терпеть.
— Коробка-автомат, конечно же? — не унимался Виктор, подходя к машине и открывая водительскую дверцу.
— Конечно, — сказал продавец и съязвил: — Ну чего, берёте?
— Да, пожалуй, — спокойно ответил Виктор, — мне нравится. Покупаю.
Парень приоткрыл рот, понимая, что это шутка, но где-то в мозгах профессионального торгаша, заточенных на продажу любой ценой, мелькнула искра сомнения.
— Хорошо, — неуверенно сказал он и глуповато
