Джек Дарвиль в последние дни и часы своей жизни много писал о своей возлюбленной, леди Оливии Ньюхейвен. Роман с этой женщиной длился с перерывами всю его жизнь. Они доставляли друг другу много, очень много неприятностей.
Брак Оливии Ньюхейвен с высокопоставленным чиновником свидетельствовал о том, что в свое время ее связь с Джеком Дарвилем едва не стоила ей репутации, и скандальной огласки удалось избежать только чудом. Джек Дарвиль, в свою очередь, будучи отпетым волокитой, при всей своей великой любви к леди Ньюхейвен причинял ей немало страданий. Они были заклятыми врагами и при этом любили друг друга глубоко и страстно. Последние слова умирающего Дарвиля: "Да хранит тебя Бог, Возлюбленная Немезида, моя единственная любовь" — весьма озадачили склонившихся над ним солдат. Их смысл стал понятен только после того, как были найдены дневники и письма погибшего в окопах распутника.
И вот, когда Джекоб услышал мысленно эти слова, произнесенные его собственным голосом, на него снизошло сокрушительное озарение, вызвавшее дрожь в руке, державшей чашку, так что он едва не расплескал чай. Умрет он завтра, через два дня или через полвека, его последняя мысль будет о Флоренс.
А это значит, что я люблю тебя, Фло, молча признался он, наблюдая, как она отхлебывает чай с напряженной задумчивостью в лице. Чувствуешь ли ты что-нибудь подобное ко мне? Я знаю, что не безразличен тебе, что тебя влечет ко мне, но смею ли я рассчитывать на более глубокое чувство? Смею ли надеяться на столь же глубокую взаимность?
У Флоренс есть все основания ненавидеть его. И за реальные грехи запутавшегося юноши, одержимого страстью, и за предполагаемые, которые ему приписывают. Отнюдь не благородство — ни тогда, ни тем более теперь — удерживало его от оправданий, но у него были свои причины, и они не утратили актуальности по сей день.
Нелегко быть благородным, верно? — вопрошал он тень Джека Дарвиля. Великодушие и самопожертвование стоило жизни Неистовому Джеку, а ему самому — счастья.
— Тебя что-то беспокоит? — вывел его из раздумий голос Флоренс, и, хотя в ее взгляде сквозило всего лишь любопытство, а не любовь, о которой он мечтал, вмешательство Флоренс его обрадовало. Поразмышляй он таким образом чуть дольше, глубокой депрессии не миновать.
— Нет, все в порядке, — лениво протянул он, придав голосу легкомысленно беспечный тон.
— Однако вид у тебя озабоченный, — настаивала она, хотя сама выглядела далеко не беззаботной. Да еще и смотрела на него подозрительно, с грустью отметил Джекоб.
— Да так, ерунда. Эта роль покоя не дает. — Он плутовато усмехнулся, в кои-то веки пожалев, что притворство дается ему с такой легкостью. — Ты оказалась права… Мне очень непросто влезть в шкуру бескорыстного человека.
Флоренс отвечала ему взглядом, говорившим: "Комментарии излишни", однако смягчила удар улыбкой.
Джекоб, опасаясь, что сорвется, если они опять надолго замолчат, принялся рассказывать о Джеке Дарвиле и его подвигах, излагая реальные события и вымышленные, которые были придуманы для усиления драматизма.
— Значит, по-твоему, их роман не сопровождался бурными любовными сценами? — задумчиво проговорила Флоренс.
— Любовь у них была страстная, и они спали вместе, — подтвердил Джекоб, высказывая мнение, основанное на подробном изучении жизни своего героя и собственной интуиции, всегда помогавшей ему создавать правдоподобные образы персонажей, которых он исполнял. — Но не думаю, что у них имелось много возможностей для встреч в интимной обстановке, как это можно предположить. Оливия Ньюхейвен была заметной фигурой в светском обществе, всегда на виду у прессы, как, например, нынешние знаменитости. Полагаю, обоим приходилось сдерживать свою страсть, скрывать душевные переживания…
— Что, очевидно, означает, что те несколько раз, когда они бывали вместе, доставляли обоим либо разочарование… либо приводили в исступленный восторг.
— Те встречи были незабываемыми, — сказал Джекоб. От замечания Флоренс перехватило дыхание, все существо наполнилось невыразимой тоской. Он вспомнил свои "несколько раз" с ней. Те два совершенных по полноте ощущений случая в его жизни, когда сексуальная близость с женщиной воистину приводила его в исступленный восторг, потому что та особенная сложная духовная связь, существовавшая между ним и этой женщиной, возвысила обычный половой акт до некоего священнодействия, суть которого он едва понимал и даже не смел предать осмыслению.
Неужели он обречен до конца дней своих терзаться воспоминаниями о тех ночах? Вновь и вновь переживать их в воображении, потому что испытать подобное в реальной жизни ему больше не суждено?
О ком, черт побери, он думает?
Флоренс пристально смотрела на Джекоба. Взгляд обращен вовнутрь, лицо дышит благоговейным трепетом и какой-то невыразимой тоской. Чувствовалось, что он где-то далеко, и он там не один… Кто у него на уме? Джек Дарвиль и его титулованная леди? Или он сам и его собственная леди, Мириель Брейдвуд — исполнительница роли леди Ньюхейвен, с которой он вкушает "исступленный восторг"?
Флоренс пронзила ревность. Еще недавно она чувствовала в нем близкого человека, а теперь — совсем в его духе — он опять отдалился от нее. В ней вновь вспыхнула ненависть.
— Пожалуй что незабываемыми, — кисло согласилась Флоренс. — И я убеждена, что вы — ты и твоя леди Ньюхейвен — воссоздаете их идеально. Вам наверняка не раз выпадала возможность поупражняться. — Она со стуком опустила чашку на стол, отчего задребезжала и вся остальная посуда. Чай, на вкус горький как трава, ей неожиданно разонравился.
— Что ты имеешь в виду? — Он обратил на нее озадаченный взгляд, в котором сквозила боль. Флоренс почти поверила, что он не понял ее намека, но потом напомнила себе о его исключительных актерских способностях.
— Неужели не понятно? — Ее неприятно поразил ее собственный тон — тон упрямого подростка. — Жизнь находит отражение в искусстве и тому подобное. Или в вашем случае наоборот?
Ей хотелось вскочить, пнуть его в коленку, крикнуть, чтоб убирался в Лондон к своей меланхоличной психопатке-любовнице. Вероятно, он поехал с ней просто чтобы досадить Мириель, пробудить в ней ревность, и вся его болтовня про клинику и рекомендации врачей на время удалиться от Мириель — наглая выдумка, предлог, чтобы сменить сексуальную партнершу, внести разнообразие в свою жизнь. Зря старался. Он не получит больше того, что имеет… А имеет он ноль! Ничто!
— Флоренс! — тихо воскликнул Джекоб, дотронувшись до ее руки. С его лица не сходило озадаченное выражение.
