В чем дело? Что ее беспокоит?
Ответ напрашивался сам собой. Джекоб. Почему он так неприветливо держался с ней вчера, когда вернулся с прогулки? Почему был так холоден, неразговорчив?
Мужчины! Это они, а не женщины, рабы своих настроений. И чем больше в них таланта, тем они капризнее. А уж творческие личности и подавно! С такими-то задатками Джекоб, пожалуй, обретет славу величайшего трагика всех времен и народов!
Флоренс переоделась и раздвинула шторы. Ее взору открылся утренний пейзаж Озерного края, подернутый прозрачной влагой и нетронутой чистотой. Восхитительное зрелище. Во всяком случае, вид из окна ее спальни был сущим благословением для истерзанной души. Хотелось выскочить на улицу и бездумно наслаждаться безыскусной красотой округи, которой не страшен ни дождь, ни ураганный ветер. Этот сельский край никогда не разочарует ее — в отличие от мужчин. По крайней мере, одного из них…
Спустившись вниз, Флоренс обнаружила, что печь затоплена, стол накрыт для завтрака. Очевидно, Джекоб опять поднялся с жаворонками. Она огляделась. Джекоба в доме не было. Наверное, как и вчера, пошел принимать на свежем воздухе утренние процедуры, предположила она.
Надеюсь, из-за того, что ты не можешь спать, грубая свинья, недобро подумала Флоренс и тут же устыдилась своего злорадства: сама она, несмотря ни на что, спала замечательно.
Поначалу Флоренс решила, что останется в коттедже и не станет бродить в поисках Джекоба, но, наскоро умывшись в холодном закутке за зимним садом, она вдруг почувствовала, что не в силах торчать в коттедже, изнывая от неведения. Быстро натянув спортивную фуфайку с джинсами и кроссовки, она вышла на улицу и зашагала к реке, с радостью вдыхая холодный бодрящий воздух, приятно обжигавший кожу.
А может, она просто радуется тому, что скоро увидит обнаженного Джекоба? Если это так, то ей лучше немедленно повернуть назад.
Флоренс в нерешительности остановилась в зеленой ложбине и помотала головой, словно надеялась таким образом упорядочить путаницу своих чувств и мыслей. Пора положить конец этому бреду. Сколько можно метаться из стороны в сторону? То она прощает Джекоба, восхищается им, жаждет его любви, а в следующую минуту яростно ненавидит, обвиняя во всевозможных грехах, и смакует печальное прошлое, лишая себя счастливого будущего.
И какую же роль во всем этом играет секс, Фло? — спросила она себя, вновь трогаясь с места. За десять лет они с Джекобом дважды были вместе, и каждый раз после близости с ним весь ее мир переворачивался вверх дном. Смогут ли они когда-нибудь наслаждаться друг другом, не создавая вокруг себя хаос? И если это возможно, избавятся ли они от своих демонов?
Флоренс глядела по сторонам, выискивая ответы в красочной зелени леса. Может быть, ей все же удастся достичь цели, которую она ставила перед собой, собираясь в Озерный край? Может, ей удастся излечиться от Джекоба и вернуться к нормальной жизни? Секс в данном случае, как она уже убедилась, не лучшее лекарство, но если ничего не предпринять, она просто сойдет с ума. Очевидно, только разрушительный взрыв чувств принесет обоим облегчение…
Добравшись до того места, где она пряталась накануне утром, Флоренс не увидела в реке Джекоба, но небольшой ворох его вещей — полотенце, кроссовки, джинсы — свидетельствовал о том, что он где-то рядом. Флоренс огляделась, напрягая слух в надежде уловить хоть какой-нибудь звук, указывавший на присутствие человека, но не услышала ни единого шороха. Джекоб исчез. Будто его унесли инопланетяне.
Флоренс продолжала всматриваться в прибрежные заросли и в конце концов пришла к выводу, что компанию ей составляют только река, деревья и камни. Она зашагала по узкой тропинке, тянувшейся вдоль реки, и через пару минут вышла к небольшому влажному лесу, льнувшему к каменистой возвышенности. Прямо перед ней лежала неглубокая лощина, почти такая же, как та, в которой она останавливалась чуть раньше.
Она увидела Джекоба, и только чудо, представшее ее взору, удержало ее от возгласа удивления и приветствия.
Джекоб, вопреки собственным утверждениям, делал упражнения тай-чи-чуань не в обнаженном виде. Он был облачен в темные атласные спортивные трусы, оттенявшие кремовый тон его гладкой кожи, и вся его фигура, выполнявшая движения с грациозной медлительностью, напоминала ожившее мраморное изваяние. В коротких волосах сверкали капли воды — значит, он уже окунулся, — и, хотя он раскачивался, приседал и поднимался с открытыми глазами, взгляд его был рассредоточен, словно сознанием он находился где-то в другом месте. Джекоб был настолько погружен в исполнение совершенных форм тай-чи-чуань, что казалось, будто он и не дышит вовсе.
Флоренс тоже затаила дыхание. Джекоб словно перетекал из одной изящной позы в другую; голые ступни, казалось, вообще не касаются поросшего травой дерна. Все это он проделывал в полнейшем молчании, и Флоренс боялась пошевелиться, опасаясь, что малейшее ее движение привлечет его внимание. Сейчас, наверное, он способен слышать даже быстрое биение ее сердца, способен уловить, как вздымается и опускается ее грудь.
Флоренс раньше уже доводилось видеть исполнение упражнений тай-чи-чуань, да она и сама не раз пробовала освоить китайскую гимнастику, но сейчас она наблюдала настоящее таинство. Джекоб был абсолютно расслаблен и в то же время, как это ни парадоксально, все его существо дышало мощной энергетикой. Прежде она никогда бы не назвала подобные ритмические движения искусством, но, наблюдая за Джекобом, другого определения им просто не находила. На ее глазах он моделировал шедевры красоты и силы. Она воочию лицезрела поэзию телодвижений.
И вдруг волшебное мгновение оборвалось — оборвалось так же неожиданно, как и предстало ее взору. Джекоб внезапно отчаянно зарычал и упал на колени, спрятав лицо в ладонях.
Флоренс не раздумывая ринулась вниз, подбежала к нему, присела рядом на корточки и обхватила рукой за теплые голые плечи.
— Что случилось? В чем дело? — спрашивала она, не в силах остановить свои пальцы, поглаживавшие гладкую кожу мускулистого торса, пластикой которого она так восхищалась всего несколько секунд назад. — Джекоб! Прошу тебя, скажи, что случилось? Что с тобой?
Джекоб поднял голову; руки будто сами собой упали к ногам и сжались в кулаки; глаза — два светлых бездонных колодца гнева и смятения.
— Дело в тебе, Флоренс… — произнес он хриплым надтреснутым голосом. — В тебе!
ГЛАВА 16
— Что ты имеешь в виду? Что я такого сделала?! — запротестовала Флоренс, намереваясь подняться и уйти, но Джекоб решительно взял ее за плечи.
