– Ма-ма! – раздалось у самого Вовкиного уха.
Он осторожно скосил глаза и увидел, как по его спасжилету ловко карабкается кукла, которую в него бросила убегающая Алька. Глаза куклы нехорошо блестели, рот раскрывался в широкой белозубой улыбке. С чавкающим звуком руки прилипали к жилету и с таким же противным чмоком отлипали. Кукла явно подбиралась к его горлу.
– Дьявол! – первым заорал Глеб, снова подхватывая весло и занося его над замершим Наковальниковым. Размахнулся он от всей души и, наверное, убил бы опешившего Вовку, но тут вовремя опомнился Спиря. Он поднырнул под руку парня, ударил его по локтю, выбивая весло, и вместе с ним повалился на песок.
Глава VI
Дом с привидениями
Парус плескался на воде. Катамаран кое-как прикрепили к правому борту моторки, и, чтобы его все время не заносило под мотор, идти пришлось на самом малом ходу. Глеб с Колькой друг на друга не смотрели. У обоих на лицах красовались синяки. Вовка сидел, понурившись, перед ним к лавке была привязана кукла.
Поначалу Глеб категорически отказывался брать колдовскую игрушку с собой.
– Потопит она нас, – бурчал он, замывая царапины после драки со Спиридоновым.
Вовка неуверенно поддел лежащую на земле куклу. После падения она замерла и оживать, судя по всему, не собиралась. Ее кукольные в полосочку зрачки бессмысленно смотрели в небо, помятый комбинезончик и рубашечка были запачканы в песке, в волосах застряли зеленые ниточки водорослей. Перепуганный Вовка отшвырнул ее сначала в воду, но потом решил вытащить на берег.
– Выброси ее, выброси! – зудел над ухом Глеб. – Я с ней никуда не поплыву!
Но Наковальников решил ее оставить.
– Может пригодиться, – пробурчал он, снимая веревку с катамарана и крепко прикручивая куклу к лавке. – Может, Алька появится.
Странное исчезновение Бабкиной совсем не укладывалось в его голове. Куда она могла уплыть? За всей этой суматохой вокруг куклы, шума из-за драки он не успел заметить, в какую сторону она подалась.
– Ну, Бабкина-то, а? – воскликнул Колька, распрямляясь. – Какой номер выкинула?
– Нечисть это, нечисть, – на одной ноте тянул Глеб. – Кто же еще? И кукла оттуда. Из преисподней. Выкинь ее, а? – в сотый раз попросил он у Вовки. Но Наковальников только упрямо замотал головой.
– Да какая же она нечисть, если мы с ней весь день провели – и ничего? – настаивал на своем Спиря.
И только сейчас в Вовкиной голове стали складываться все те странности, что он успевал раньше замечать, но не понимал. Это же Колька говорил про хорошую связь старика с загробным миром – так оно и получается. Или Алькино бесстрашие? Конечно, чего ей бояться, если она уже мертва.
Мертва…
Вовка замотал головой.
Не то! Так не может быть! Она его спасла! Она помогла дверь в каморку открыть. Бред, бред!
Но лежащая перед ним кукла доказывала, что никакой это не бред, а самая настоящая правда. Страшная и очень неприятная.
– Как же хозяин может жить, если он того… покойник? – подал голос Колька. – Трупаки в земле лежат, разлагаются, их черви грызут… Как же он может бегать?
– А он не труп. – Глеб уверенно вел моторку вперед. – Привидение. Его тело давным-давно рыбы слопали.
– Как слопали? – нахмурился Спиря.
– Так он первый здесь и потонул. Как приехал, через месяц и кувыркнулся с лодки. Рыба у него большая попалась, она его за собой и потянула. А к вечеру он возвращается как ни в чем не бывало, живехонький. Сказал, мол, спасся, смог выплыть. А он и выплыл, только уже мертвяком. Мужики говорили, что там, на дне, он душу свою выкупил. Испугался сильно, что вот так сейчас возьмет и помрет. Поэтому тело осталось, а дух его вернулся. Или наоборот – душу продал, чтобы остаться жить.
– Что ты тут байки рассказываешь? – прервал Глеба нетерпеливый Колька. – Кто чего выкупил? Если человек тонет, то он тонет насовсем. Не может он потом вернуться.
– Кто-то не может, а у кого-то и получается.
Увлеченный рассказом, Вовка не сразу заметил, что вода рядом с ним как-то подозрительно плещется. Уже готовый ко всяким гадостям, он медленно повернул голову.
Цепляясь за борт синюшной рукой с длинными черными ногтями, наполовину высунув из воды тощее серое тело, в лодку бесшумно забиралось жуткое существо. С зеленых волос-водорослей капала вода и с легким шипением тут же испарялась. Существо уже ухватилось за веревку, которой к лавке была привязана кукла.
От удивления потерявший дар речи, Наковальников отшатнулся. Качнула низкими бортами моторка. Реакция Глеба была мгновенной – он снова выхватил весло и со всей силой опустил его на костлявую спину существа. Оно взвыло, запрокидывая голову. На Вовку смотрели голубые глаза Бабкиной.
– Убирайся! – выкрикнул Глеб, сдергивая куклу с лавки. От рывка у старой игрушки оторвалась голова и покатилась по дну лодки. – Забирай свое барахло!
Сначала в существо полетела нижняя часть куклы, потом – голова. Поймав то и другое и прижав все это к себе, существо спиной упало в воду. На Вовку последний раз посмотрели голубые глаза, искривились в улыбке пухлые губы. И все исчезло.
– У-у-у, дьявол! – Глеб погрозил кулаком взбаламученной воде и победно оглянулся.
– Здорово ты ее, – только и смог прошептать Колька.
Глеб не стал упиваться своей победой, он снова плюхнулся на лавку и прибавил газу.
– Значит, так, – быстро заговорил он. – Я прямо к этому берегу не пойду, высажу вас рядом. Там шлюз, закрытая территория, но вы пройдете. По створкам переберетесь на другую сторону. До станции будет километра три.
– Как же мы пойдем – босиком и в плавках? – рассматривая свои голые ноги, спросил Спиря.
– Это уже не моя забота, – не глядя на него, пробормотал Глеб – после победы над русалкой он чувствовал свое преимущество. Теперь с ним спорить было трудно. Было видно, что сделает он все равно по-своему. – Вы хотели на этот берег – я вас привез. Хотите, возвращайтесь обратно. Только это уже без меня. А как помрете, к нам не приходите. У нас мужики хорошо веслами орудуют. Головы вам поотшибают. Придется вам без голов людей пугать. Поняли?
– Ты нас в покойники-то не записывай, – снова стал злиться Спиря. – Это мы еще посмотрим, кто дольше кого проживет…
Но тут он замолчал, потому что из-за поворота показался хорошо знакомый залив. Полузатопленные мостки стояли на месте. А вот дома действительно не было. Вместо него стояли четыре обгоревшие стены, без крыши, с черными провалами разбитых окон. Вокруг останков разросся бурьян и широколистные лопухи.
– Я же говорил, – с каким-то облегчением произнес Глеб, прибавляя скорость. – Тикайте отсюда, пока целы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
