Когда залив снова скрылся за деревьями, моторка пристала к берегу. Глеб, путаясь в узлах, стал быстро отвязывать катамаран.
– Бывайте! – махнул он рукой, разворачивая лодку обратно к своему берегу. Затарахтел мотор, к берегу побежали небольшие волны.
Ребята стояли по колено в воде и тупо смотрели ему вслед.
– Что делать будем? – спросил Спиря, подтягивая «Неторопливый» к ближайшим кустам. – Спрячем катамаран и на станцию?
– А как же наши? – прошептал Вовка. – Они тоже исчезли вместе с домом?
– Сбежали уже, наверное. – Колька, пыхтя, запихивал катамаран между ветками. – Мы до станции дойдем, оттуда позвоним. Скажем, что случилась беда. И либо домой поедем, либо кого-нибудь дождемся.
Вовка неуверенно мял в руках Алькин оранжевый спасжилет.
– Может, сходим, посмотрим, – пробормотал он. – Не могли они уйти, не подумав о нас. Там какая-нибудь записочка быть должна. Или остался кто-нибудь.
– Что ты такой вредный? – Колька туго затянул ремни своего жилета. – Пошли, по дороге все решим.
Но дорога у них оказалась настолько сложной, что про обсуждение пришлось на время забыть. Совсем потерявший от страха голову, Глеб высадил их в месте, похуже, чем тот «необитаемый» остров, где они были до этого.
Вся территория шлюза была завалена какими-то железяками и колючками. Так что приятели передвигались очень медленно, поминутно шипя и чертыхаясь от боли.
– Понакидали здесь! – то и дело выкрикивал Спиря, наступая на что-нибудь острое.
Вовка в ответ вздрагивал, сопел и ойкал.
То, что предложил им сделать Глеб, можно было сравнить со «смертельным» номером в цирке. Шлюз состоял из нескольких ворот, преграждающих ход воды. С одной стороны вода – выше, с другой – ниже. По верхнему краю одной воротины он и предложил пройтись ребятам.
– Закрытая территория… – вертел головой Колька. – Где-нибудь в кустах сейчас сидит снайпер и целится аккурат нам в задницу.
Они прятались в высокой траве, наблюдая, как за последним теплоходом закрываются створки и как сквозь щели начинает набираться в шлюз вода.
– И чего эта деревенщина испугалась? – продолжал ворчать Колька. – Высадил бы неподалеку от залива, не пришлось бы бегать кругами. А так…
– Что же ты раньше ему этого не сказал? – прервал Спирины причитания Наковальников. В ответ Колька обиженно засопел.
Вовка высунулся из травы. Вокруг вроде бы никого не было. Казалось, что шлюзы открываются и закрываются сами собой. А почему бы и нет? Если залив заразился бешенством и через паром без остановки идут себе корабли, то водные ворота вполне могут работать без посторонней помощи.
Наковальников, оглядываясь, вышел к краю шлюза.
Стрелять в спину пока никто не собирался.
Под неустанное бормотание Спири он шагнул на узкую площадку шлюза. Ему показалось, что под ногой что-то загудело.
– Вот так живешь, живешь, – бубнил сзади Колька, – а потом на тебя всякие мерзости из воды выскакивают.
Смотреть вниз было непривычно. С правой стороны вода была близко, метрах в пяти, а с левой – далеко-далеко. Вовка так увлекся разглядыванием воды, что обо всем забыл.
Он уже стоял на середине, когда дрожание шлюза усилилось, внутри что-то щелкнуло, и ворота стали расходиться.
В панике Наковальников замер, не в силах решить – бежать ему вперед или возвращаться обратно. Он посмотрел на Спирю. Тот стоял, подняв одну ногу, и в ужасе смотрел на Вовку.
– Прыгай! – заорал он, бросаясь обратно. – Возвращаемся.
– Сейчас, сейчас, – заторопился Вовка, соображая, с какой ноги лучше начать прыгать. – Я уже иду.
Ворота разошлись довольно широко, сквозь образовавшуюся щель стала просачиваться вода. Увидев, с какой высоты эта вода падает, Вовка решился шагнуть. Но было уже поздно. Голая подошва поскользнулась на замусоренной площадке, другая нога поехала вперед, и Наковальников не придумал ничего лучше, чем плашмя полететь в воду.
– Наковальня! – бросился обратно Колька.
Он в два прыжка преодолел половину шлюза, легко перепрыгнул небольшую еще щель, пролетел оставшуюся половину. Его прыжок как будто стал сигналом к тому, чтобы ворота открылись окончательно. Сверху обрушился водопад. В нем скрылся еле заметный всплеск от Вовкиного падения.
Забыв про колючки и шипы, про неизбежный выстрел в спину, Колька мчался по берегу, высматривая в бурлящей воде хоть какой-нибудь знак, что Наковальников жив.
На гребне одной из волн показался жесткий плавник акулы. В другом месте мелькнуло серое тело русалки Бабкиной. Спиридонов прибавил скорость. Добежав до колючей проволоки, он огляделся. Вода стремительно неслась мимо. Больше на ней никого не было видно.
Колька пару раз тряхнул металлическую сетку.
Забор держался крепко.
От отчаяния Спиря чуть сам не прыгнул в бурлящую рядом воду. Но в последний момент вспомнил закон любого забора – какой бы он ни был прочный и надежный, в нем обязательно найдется дырка.
Колючки сетки в кровь рвали кожу, но Колька упорно продирался вдоль решетки.
Через пять пролетов дыра нашлась.
Оставив на колючей проволоке часть жилета, Колька пролез в щель и по более мягкой дорожке побежал к каналу. Отсюда уже виднелся паром. Лебедка была натянута, значит, перевозчик работал.
Спиря вновь спустился к воде – она все еще бурлила, клокоча и бушуя. А это могло означать только одно – если Вовку тащило вдоль течения, то его уже давно пронесло мимо.
– Наковальня! – на всякий случай прокричал Колька.
– Ня! Ня! Ня! – эхом отразилось от деревьев.
– Вовка! – еще громче заорал Спиря.
– Ка! Ка! Ка! – откликнулись вороны.
К эху примешался звон колокольчика. Колька завертел головой. Шлюз закрылся, вода шуметь перестала, на паромных станциях с той и с другой сторон стояли по два человека, но паром еще не двигался. Спиря поднял глаза выше и медленно сполз на землю.
В просветах между деревьями виднелся двухэтажный деревянный дом с ржавой покатой крышей.
Снова зазвенел колокольчик, негромко рассмеялись. Спиря опустил глаза к воде. На противоположном берегу сидел, скрючившись, Вовка и что-то делал. Перед ним склонилось серое тощее изломанное существо со светлыми кукольными волосами и негромко смеялось.
– Наковальня… – еле слышно прошептал Колька, чувствуя, как в голове у него что-то замыкается.
Вовка повернулся. В руках у него была кукла Бабкиной. Вытянув крепежные резиночки, он связывал их, прикрепляя злополучную голову на место.
Как только кукла стала целой, к ней потянулась тощая рука с длинными ногтями. Существо, сидящее рядом с Наковальниковым, зашипело, посмотрело в сторону Спири холодными голубыми глазами и, извиваясь, как ящерица, устремилось к воде. Мелькнул серый силуэт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
