- Жаренного поросенка придется вернуть, и уток тоже, - не удержался Дороша.
- Мы доказывать ничего не должны, - не согласился ран Клемент. - Это вы должны доказать, что не разбойники.
Обсуждать судьбу поросенка и уток он, вообще, не был намерен.
- Как мы это докажем?! - возмутился Эмилий. - Просто так доказать такое невозможно. Пошлите гонца к герцогу Ральфу, и будет вам подтверждение нашей невиновности.
- Вам нужно, вы и посылайте к герцогу.
- Как мы пошлем, если мы в этом каземате сидим?!
- Вот я и говорю: послать вы не можете, и доказать ничего не можете. Чего тогда тянуть? Лучше и для вас, и для спокойствия их светлости, если вы сразу признаетесь.
- Если не признаемся, пытать станете? - спросил Максим.
- Пыточная у нас, конечно, имеется, - сообщил ран Клемент. - От старого барона осталась. Тот был любитель. А нынешний барон добрый. Если кто не признается, он того не пытает. Но огорчается. А от этого у него настроение портится. И от плохого настроения их светлость может мимоходом врезать кому-нибудь из челяди. А рука у них тяжелая. Вот я и прошу чтобы зря не огорчали барона.
- Там видно будет, - не стал обнадеживать рана Максим.
Барон Брамина-Стародубский сидел в другом, но в таком же большом и таком же великолепном кресле. Не за столом, а посредине зала. На нем был старинный камзол красного сукна с золотой вышивкой, голубые брюки, с вензелями, также расшитыми золотыми нитями и высокие сапоги с золотыми шпорами. За креслом по-прежнему стоял Ноэль в синем камзоле. Но теперь поперек груди его, наискось была протянута неширокая розовая лента, как сообразил Максим, какой-то местный знак отличия. Барон поманил вошедших пальцем:
- Э-э-э, поближе...
Они подошли поближе.
Брамина-Стародубский близоруко прищурил глаза и стал разглядывать задержанных.
- Похоже, что э-э-э... иностранцы, - решил. - Шелковый халат с петухами, брюки из странной материи и обувь заморская (это о халате Агофена, о джинсах и кроссовках Максима) Хотя лепрекон и дракон вполне могут быть местными.
- Они, Ваша светлость, говорят, что пришли из Гезерского герцогства, - доложил ран Клемент. - А дракон еще и законы знает, как по книге читает.
Знание драконом законов барона не заинтересовало. Здесь единственным законом был он сам: Брамина-Стародубский.
- Где их взяли?
- Недалеко от Ласкового Леса, - доложил ран Клемент. - Самые разбойничьи места.
- Есть у вас э-э-э... родственники, которые могут заплатить выкуп? - обратился барон напрямую к пленникам.
- Мы подданные герцога Ральфа Гезерского, - выступил вперед Бах. - Путешествуем с целью ознакомления с историческими местами...
- Он, кажется, меня не понял, - сообщил барон рану Клементу.
- Выкуп за вас заплатить могут?! - рявкнул ран Клемент. Куда только все его спокойствие и выдержка девались?
- Не могут, - сообщил Максим.
- Э-э-э... - Максим понял, что огорчил барона. - Зачем они в таком случае идут?
- Не понимают простых вещей, - подсказал дворецкий. - Нужен Закон о страховке. Каждый, кто отправляется в дорогу должен иметь с собой страховую сумму, чтобы обеспечить выкуп.
- Пора прекратить беззаконие, - подтвердил Брамина-Стародубский. - Идут, а выкуп заплатить никто не может. Послушай, малыш, - обратился он к Дороше, - говорят, что у каждого лепрекона горшочек с золотыми монетами зарыт. Такой горшочек э-э-э... можно вместо выкупа принять.
- Врут! - не медля сообщил Дороша. - Нет никаких горшков. Это гномы клевету на нас, возводят. Завидуют, вот и придумали, что лепреконы горшки с золотом закапывают. Нам что, делать больше нечего?
Брамина-Стародубский как будто и не слышал Дорошу.
- А если тебя, малыш, пытать станут, скажешь э-э-э... где горшочек зарыт?
- Чего ты, барон, пристал? - без всякого почтения спросил Дороша. - Я же понятно сказал, нет никакого горшочка. Как я тебе скажу, где он зарыт, если его нет?
- Правду, значит, говорят, что лепреконы народец упрямый, тайны свои не выдают. Значит, э-э-э... выкупа не будет.
- Ваша светлость, - опять вмешался Эмилий. - Я могу предложить вариант, который вполне сможет послужить, в определенном понятии, выкупом за всех нас, - сообщил он.
- Вариант? - барон с интересом посмотрел на Баха. - Предложи.
- Могу организовать для вас подписку на двенадцатитомную "Энциклопедию животного мира". Офсетная печать, цветные иллюстрации, заморская бумага. Тираж эксклюзивный, и всего шесть золотых монет. Для баронов пятнадцатипроцентная скидка. И бонус: тринадцатый том "Таинственные и несуществующие животные" - бесплатно.
С книгами в Хавортии было хорошо. Книг в стране выпускалось много, и очень большими тиражами. Это были важные теоретические трактаты и популярные сочинения самого короля Пифия Седьмого и его приближенных: о прогрессивной роли Демократического Королевства, о возможности сохранения Счастливого Королевства в одной, отдельно взятой стране, о значении Королевства для повышения благосостояния трудового народа, о положительном влиянии Королевства на расширение и углубление художественных промыслов, о влиянии Королевства на вопросы правописания, а также многие другие важнейшие исследования. Хавортия, с полным основанием считала себя "самой читающей страной". Хотя других книг, не о значении Счастливого Демократического Королевства, в "самой читающей стране" найти было трудновато.
Брамина-Стародубский любил читать. Он посмотрел на Ноэля.
Тот ничего не сказал, но скорчил кислейшую рожу, которая могла означать только одно: дырявая казна баронства, при такой непомерной нагрузке пойдет ко дну. Барону хотелось заполучить эксклюзивную энциклопедию, но попросить увеличить скидку или снизить цену, он не мог: Брамина-Стародубские никогда не торговались и никогда не просили увеличить скидку. Брамина-Стародубские или покупали, не торгуясь, или, так же, не торгуясь, не покупали.
- Подобный вариант э-э-э не подходит, - сообщил барон.
Агофен приложил руку к сердцу и отвесил изысканный поклон.
- Не будет ли ваша светлость настолько добра, что разрешит мне высказать возникшую во время пребывания в ваших обширных владениях мысль?
Поклон барону понравился, и обращение Агофена тоже понравилось. Этот иностранец, в халате и тапочках, вел себя вполне прилично.
- Разрешаю, - милостиво кивнул Брамина-Стародубский. - Выскажи.
- Не сочтет ли ваша светлость возможным, со свойственной вам мудростью, посчитать кошель с золотыми монетами, конфискованный у Заслуженного торговца книгами Гезерского герцогства Пети Чайковского, достойным взносом за наш выкуп?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
