— Хорошо. Ник Мислоп. И он вполне может оказаться шпионом. Подумай об этом.
Дауд обиженно отвернулся, достал сигарету и закурил.
— Я устал от этих разговоров и твоих дурацких подозрений. И вообще, я не хочу больше зависеть от тебя. Теперь обо мне заботится Ник.
— Прекрасно. Если он и в самом деле решит позаботиться о тебе, я возражать не стану. Но сделай для меня одну вещь. Скажи ему, что мы с тобой разругались и теперь я больше никогда к тебе не приду. Сделаешь? Так мы его проверим. Скажешь или нет?
— И не собираюсь. — Дауд нервно курил, его губы подрагивали.
— Эта проверка нужна и мне, и тебе. Подумай сам, если этот человек действительно хочет помочь, его отношение к тебе не изменится. И я буду рада, что мне больше не придется содержать тебя. Но только не говори ему этого до тех пор, пока совсем не поправишься. Иначе он может перестать платить за тебя, если он шпион.
— Черт возьми! Ты меня бросишь?!
— Я не собираюсь этого делать.
— Но ты так сказала. — Дауд хотел еще что-то добавить, но не выдержал и разрыдался.
Сара обняла брата. Сначала он попытался вырваться, потом приник к ней. Сара хорошо понимала его. Лучше самая невероятная иллюзия, чем реальность. Она сама не раз дарила клиентам иллюзии. Все они требовали настоящей страсти, но всегда получали подделку и всегда охотно принимали ее за настоящее.
Нежно поцеловав Дауда, она прошептала:
— Будь осторожен, мой мальчик. Умоляю тебя!..
Но Сара прекрасно знала, что брат не послушает ее совета. Человек не может жить без надежды.
16
Стояла страшная жара. Ковбой катал по разгоряченной груди холодную банку пива. Он задыхался. В маленькой комнате не было кондиционеров, и ему казалось, что он сидит в тесном и душном ящике. Ковбой очень устал, но чувствовал, что заснуть все равно не сможет. Он допил пиво, надел рубашку и вышел через черный ход на улицу. Телохранители из «Огненных сил» остались в баре.
Ковбой двинулся по аллее. После дождя воздух набух влагой. Как в парилке. Ему хотелось расслабиться, как-то сбросить усталость и нервное напряжение. Наркотики сейчас не помогут. Вот если бы взмыть в поднебесье на «дельте», ощутить свистящий за бортом воздух! Вот это настоящее наслаждение! Или, на худой конец, промчаться на броневике. Интересно, его обнаружили? Неужели он так и стоит себе на дне оврага?
Занятый своими мыслями, Ковбой забыл надеть парик и вскоре обнаружил, что прохожие таращатся на его разъемы. В этом городе таких, как он, называют дыроголовыми. Он разозлился. Косые взгляды не давали ему покоя. Наконец попался какой-то бар.
Внутри обстановка оказалась просто роскошной: пальмы в ящиках, изысканные голограммы на стенах. Публика соответствующая — привыкшая сорить деньгами. Пьяные рожи посетителей, подобострастные официанты. Зрелище показалось Ковбою отвратительным. Куда бы деться? Ковбой спрятался от ненавистного мира в телефонной будке, плотно прикрыл за собой дверь.
На потолке автоматически включился маленький вентилятор. Стало немного легче. Кому бы позвонить? Ковбой улыбнулся. В Норфолк. Как там поживает лейтенант Кэти? Наверное, по-прежнему спасает людей на воде. Хорошо бы тол вдвоем выбраться на уик-энд куда-нибудь в горы, подальше от плоской равнины чертового Восточного побережья. В Монтане можно замечательно провести время. Там среди зеленых осин веют чистые горные ветры, напоминая о любимых самолетах. В Норфолке ответили что Кэти в рейсе и соединить с ней не могут. Ковбой сжал кулаки от злости и вдруг понял, что ему до чертиков надоела осторожность! Он набрал номер Рено в Питтсбурге. А вдруг пилот и в самом деле жив?
— Дружище! Бог мой! — Это и впрямь был Рено. Он обрадовался, как ребенок, который потерял и вдруг нашел мать. Ковбой давно уже свыкся с мыслью, что друг мертв. Ему стало немного не по себе.
— Ковбой, объясни, что тогда случилось? Я не могу вспомнить.
— Они выследили нас и взорвали твой дом.
Ковбой вспомнил их последний разговор. Когда Рено подключался к компьютерным сетям, его личность как бы терялась, растворяясь в потоках информации. Искусственные участки мозга брали верх, подчиняя себе живые ткани. Но того Рено взорвали вместе с домом. Кому же теперь принадлежит голос его друга? Может, это лишь хитрый трюк «Темпеля»? Вдруг они создали программу, имитирующую голос Рено, и теперь выследили своего врага? Наверное, сюда уже мчится вооруженный до зубов отряд убийц, оснащенных искусственными глазами.
— Разговор о компьютерных матрицах я помню, — сказал бывший пилот. — Ты хотел продать их мне. Помню высокую девушку с автоматом, которая была с тобой. Потом в моей памяти провал. Помню только огонь, он появился со всех сторон, и тревогу, поднятую охранной системой. Кто пытался ворваться в мой дом, я не видел. В этот момент я был подключен к компьютерной сети. Знаешь, моего тела больше не существует. В сводках новостей я прочитал, что погиб. О тебе там не упоминалось.
Ковбой покрылся холодным потом, ноги подкосились. Он прислонился к стене будки. Происходящее напоминало дурной сон.
— Рено, — с трудом произнес он, — ты кто?
— Я существую теперь в памяти компьютерных сетей. Я разбросан повсюду. Здесь, в Питтсбурге, в соседнем штате Мэриленд, в других местах… Всюду, куда могу проникнуть. В компьютерах библиотек и телефонных станций, в незащищенных файлах частных компьютеров, в банках, где у меня есть счета. Информация моего мозга переписалась в электронную память и теперь бродит по проводам, подыскивая свободное место. Я успел переписать информацию, хранившуюся в моем домашнем компьютере. Но я настолько разбросан, что мне трудно порой найти нужные сведения. Многое я уже потерял. — Голос Рено звучал жалобно. Теперь это был голос насмерть перепуганного ребенка. — Понимаешь, я начинаю забывать, что значит быть человеком. Мое тело испарилось, мозг сгорел в огне. У меня нет пристанища. Помоги мне, Ковбой!
Ковбою почудилось, что Рено коснулся его разъемов. Бедняга! Как живет он там?! Распыленный в электронных облаках компьютерных кристаллов?! Ковбой ударил кулаком по прозрачной стене будки. Официант, проходивший мимо, остановился и с удивлением посмотрел на него.
— Послушай! — закричал Ковбой. — Мы сделаем тебе тело! Это нетрудно, операции по переселению в новые тела проводятся теперь каждый день.
— От меня слишком мало осталось. Я ежедневно теряю информацию. Я таю. Ковбой. Иногда кто-нибудь находит один из моих кусков в своем компьютере и стирает из памяти прежде, чем я успеваю переписать его в другое место. — Голос Рено был полон отчаяния. — Почему ты не позвонил мне раньше? Ты ведь один из немногих, кого я еще помню. Я все время пытался связаться с тобой, искал тебя повсюду. Однажды мне удалось найти тебя в Нью-Мексико, но ты сразу отключился. Почему все боятся со мной разговаривать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
