Выслушав рапорт, Батя совершенно спокойно заключил:
— Ну вот и молодцы. Все разом и в узкое место лезут. А тут мы как раз. Всех конечно не убьём, но минут через десять, там уже по трупам не пройти будет. Только это… Я не понял. Разве ваш подъём на стену со всех сторон видно? Почему остальные тоже костры палят?
Не успел ополченец сообразить нужные слова на общепринятом, как показались ещё посыльные. И все бежали как ошпаренные. Посыпались доклады о наличии больших групп неприятеля у всех лестниц, врат и на неподконтрольных перешейках куртин.
Картина складывалась неприятная, если не сказать — паскудная. Выглядело так, как будто пустынники подняли всё своё войско и решили одновременно наступать во всех направлениях. Во всех, кроме самого узкого — прохода в саму столицу. В четвёртой от края области никого видно не было. Хоть сам спускайся и у врат окапывайся.
Наверное, решили, что сам Шварцштайн островитяне будут стеречь наиболее большой группировкой.
Собственно, так оно и было. На самом коротком радиальном участке стены постоянно дежурили почти две тысячи ополченцев.
Так что, несмотря на численное превосходство, бедуины никак не могли его реализовать в одном месте. Попросту не хватило бы места. А раз так, то почему бы и не размазать удар? Даже если ума командирам на отдельных местах не хватит, то вполне может хватить удачи.
— Слушай мою команду! — рявкнул Батя, после секундного замешательства. — Офицеры! Занимаем оборону на ближайшем посту с нашей стороны. Райнер а ты…
Но шериф не дал договорить:
— Зергиус, зачем всех на одну куртину? Куда ты их всех впихнёшь?! Надо распределить. Получится занять четыре ближайших поста к Шварцштайну.
— Мужик, ты на кой хер меня нанял, раз такой умный?! У меня тут двести пятьдесят человек. Даже меньше. Если их на четыре поделить, то получится по шестьдесят с чем-то. Как, по-твоему, пол роты должны сдерживать многотысячную толпу? Тут хотя бы меняться сможем и ружья перезаряжать друг другу. А иначе что? — не дождавшись ответа, наёмник продолжил, — Давай лучше бегом обратно в город, бери списки мобилизации и всех отправляй на ту сторону группами по двадцать-тридцать человек. И это… Оружия кому не хватит — хоть брусчатку разбирайте, хоть вёдра с говном тащите. Можно даже просто водой, холод потом начатое доделает.
— Понял, гут. Я как всех на уши поставлю — сразу к ним пойду.
— Нет, дорогой, ты к нам пойдёшь! И без разговоров! Мне нормальные воины нужны, а не сброд! И не забудь соседние сектора эвакуировать!
— Ладно… — выдохнул законник, уже убегая обратно в город.
На самом же деле всё было несколько иначе.
Разделяться Батя не захотел потому, что выжить вместе и крупной группой у наёмников шансов было больше. Бездна с ней, с противоположной куртиной! Чем больше у пустынников территории, тем труднее её будет удержать. И тем реже будет их сопротивление в будущих схватках. Хоть их количество и не подразумевало скорого истощения.
Райнер тоже нужен не просто как боец. По сути он был единственным протекторатом бригады перед церковью. А потому, доверять его жизнь бестолковому фольксштурму — себе дороже.
* * *
Второй от города пост находился на подъёме двух лестниц. Посыльный несколько преувеличил неисчислимость врага. На некотором удалении от подножия собралось войско вполне реальных размеров. Даджой сразу выдал примерную цифру в две с половиной — три тысячи. Слишком мало, как для штурма двух рядов ступеней шириной в пять шагов.
По крайней мере, если сверху будут палить больше семи сотен стволов. А ведь ещё и пушка, и ополченцы, да и пару вёдер «чеснока» приберегли…
Но ведь место прорыва не одно!
А значит, противник всё делал правильно. Если хлынут одновременно, то сходу расхлебать не получится.
Недолго думая, бригаду таки разделили.
Вторую точку обороны решили поставить на следующем подъёме на стену. Лестницы находились чуть дальше первого Т-образного перекрёстка. Так что, если что, и туда подкрепление поспеет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Единственным открытым вопросом оставались врата в боковые сектора. Как их собираются штурмовать? Или надеются, что удастся взять под контроль механизмы открытия и запустить их? Непонятно, короче.
* * *
Вперёд отправили Даджоя и Макса. Батя с Лайонелом остались на первом подъёме.
Проходя мимо присного перекрёстка, великан заволновался. Вдали, на галерее, стояла натуральная армия. Да так плотно, что сомнений не возникало — вторженцы готовы к смерти. Ну или как минимум — засыпать выбоину в куртине собственными телами.
Над головами бедуинов реяли разноцветные флаги. А кое-где, ещё и лестницы виднелись. Или не лестницы? Что там у них за ерунда такая? Трапы и настилы, чтобы препятствие преодолеть? Возможно…
Прикинув все за и против, Джой оставил на перекрёстке полнокровный взвод. Всё равно, пространства мало, толкучку создавать не с руки.
Уже на месте начался разбор полётов с ополчением. Народ выглядел как праздные зеваки. К бою никто не готовился. Всё началось с проверки и заряжания немногих ружей, а закончилось вообще глобальным разносом.
Гигант проявлял несвойственные ему эмоции и прямо-таки срывался на повышенные тона. И баррикада не такая, и стоят в носу ковыряются, и стрел мало, и, вообще, пошли все на хрен! Их защищают, а сами — натуральные бездельники.
Как ни странно, но больше всех перепугались собственные подчинённые. Они попросту никогда не видели своего офицера таким возбуждённым. А значит дело и вправду серьёзное.
Сержанты начали гонять местных откровенным матом. А солдатне так и вовсе за своё лицо переживать нечего — пинки посыпались налево и направо.
Баррикады кое-как поправили. Мешки с землёй и камни переложили. Лучников и мушкетёров ополчения выстроили вдоль парапета над подъёмами. Великан просто не доверил им встречать противника в лицо. Немного подумав, он приставил к ним нескольких солдат. А заодно и оба ведра «чеснока» вручил с пожеланием высыпать на головы. Бедуинам естественно, а не себе. Этот момент тоже пришлось уточнять.
Хотя, островитянам тоже всыпать не помешало бы, а то больно расслабились.
* * *
Долго ждать первого хода не пришлось. Сигналом к атаке послужили фейерверки сразу во всех захваченных областях. И как только умудрились время отсчитать, чтобы так синхронно стрельнуть?
Снизу тут же загорланили командиры. Вояки поддержали их боевым кличем и ринулись к лестницам. Приблизившись к ступеням, коробки поднимали над головами щиты, справедливо ожидая града стрел. Однако ничего подобного не последовало.
Макс стоял сбоку от одного из подъёмов и всё это видел. Из-за возбуждения, холод практически не ощущался. Пальцы уже в который раз пробежались по замкам ружей.
Появился привычный мандраж. Нервы стремительно натягивались. Лишь немного не хватало, чтобы они заиграли как струны лютни. Ну или гитары… Однако, эта партия должна была начаться с оглушительных барабанов.
Бойцы рядом тоже тискали своё оружие, попросту не находя себе места. Ведь одно дело — каких-то недобитков в деревне зажать, и совсем другое — переживать второй Тэрра дель Пани.
Топот снизу нарастал буквально с каждой секундой. Кое-кто выглядывал и сразу же прятался поминая и Свет, и бездну, Первобога в купе со всеми демонами…
В какой-то момент стало непонятно, кому принадлежит пар, висящий за куртиной. То ли его выдыхали защитники, то ли снизу такие разгорячённые парни? Да и стук в висках можно было легко спутать со стройным маршем.
Относительная тишина пошла по швам вместе с рёвом Даджоя:
— На-ача-али-и!!!
Вторженцы успели продвинуться на две трети обеих лестниц, когда им на головы просыпался снегопад из железных снежинок.
ДУ-ДУ-ДУ-ДУХ!!!
В лоб грохнули ружья!
Что правда, не слишком результативно. Огонь вело ровно столько стрелков, сколько комфортно уместилось в одну шеренгу. К тому же, первые ряды бедуинов несли тяжёлые бронированные щиты.
