особняка семейства Грайверс мы добрались минут через двадцать. К этому времени сонные улицы уже окончательно проснулись, немногочисленные лавки и магазины начали открываться, а добропорядочные семьи столицы никак не ожидали, что через их забор кто-то захочет перелезть.
Но мы захотели. Решив не тратить время понапрасну, я предложила идти напрямик, посчитав чужие заборы, клумбы и сады препятствиями незначительными. Но это для меня они таковыми являлись из-за моих размеров и отсутствия совести, а вот злого, недовольного моим присутствием Рейтара такой вариант не устраивал.
Наносить вред имуществу горожан он отказался напрочь. Особенно после того, как я попыталась на практике убедить его в нашей аккуратности и осторожности. Чей-то красивый кованый забор моего напора не пережил, прогнувшись под хвостатыми обстоятельствами.
Как-то не рассчитала я своих истинных размеров.
— Я все возмещу, — попыталась я сгладить содеянное, но регент этого королевства лишь рукой махнул зло.
Так махнул, что меня вместе с Кирюшей подняло в воздух. Испугавшись и одновременно обрадовавшись, что это меня таки настиг откат, я приготовилась превращаться обратно в человека, даже зажмурилась ненароком, но ничего ровным счетом не произошло.
Только мы с дракошкой плыли по воздуху, словно привязанные к раздраженному Рейтару и его сопровождению, следуя за ними против своей воли. Минут через пять, когда перестала злиться в ответ на чье-то самоуправство, я даже удовольствие от этого полета начала получать, но время для прогулки закончилось слишком быстро.
В суровую реальность, то есть на серо-розовую брусчатку недалеко от особняка, я словно слон в посудной лавке неловко шлепнулась всем своим немаленьким весом. Я шлепнулась. Спящий Арскиль же слевитировал прямо в руки своему дяде, сладко при этом причмокнув.
Между мною и Рейтаром великолепно ощущались эманации раздражения. Да что там раздражения? Мы взаимно злились друг на друга.
— Поаккуратнее никак нельзя было? — прошипела я, поднимаясь.
Вмятина подо мной осталась существенная. Это меня никто не видел толком, но последствия моего приземления вот так просто скрыть однозначно не получилось бы.
Собственно, и не получилось. Ближайшие кусты ругнулись очень знакомым голосом. Свет в магических фонарях на этой стороне дорожки уже не горел, но мы и без того отыскали среди фигурной зелени одного из хозяев великолепного особняка, что стоял недвижимо метрах в двадцати от нас.
Дракон в моем лице тоже попытался спрятаться в кустах, но сделать это оказалось проблематично. Даже растолкав своим хвостом всех воинов, я все равно частично выглядывала из густой растительности сверху и сбоку. Снять с меня чары невидимости Первый Лорд так и не решился, хотя я видела, что эта магия дается ему тяжело.
Мужчина с каждой минутой становился все бледнее, но превосходно делал вид, что с ним все нормально.
Я начала жалеть о своей настойчивости. Ведь мне ничего не стоило остаться во дворце вместе с Арскилем. Но жалость моя продлилась ровно до того момента, пока регент этого треклятого королевства не озвучил свой план. Пусть Илона раздражала меня сильнее, чем кто бы то ни было, а ее поведение было далеким от идеала, специально подвергать опасности и ставить ее под удар мне не хотелось.
Но Рейтар желал сам, своими глазами увидеть, как Эрмос перехватывает письмо, где будет сказано о том, что через несколько часов Первый Лорд пройдет через ритуал бракосочетания, дабы наконец обрести своего зверя. И зачем мы в таком случае перлись в такую даль?
— Вы понимаете, что мою сестру уже десять раз убьют за то время, пока мы вернемся обратно во дворец? Что, если старший лорд Грайверс все-таки тот самый убийца или его помощник, подельник? Отправить бумажного дракона занимает не так много времени, и… — распалялась я, пытаясь доказать, что идея откровенно дурацкая.
Но она была еще более дурацкой.
— Амелия, кто тебе сказал, что я говорю об Илоне? — На этот раз очередь криво усмехаться дошла и до Рейтара. — Тоури, пошлите за главным хранителем Дома Огня, пока Эртирнар напишет новое письмо.
— Что писать, Ваше Светлейшество?
Песчаный дракон был зол не меньше своего повелителя. В отличие от меня, он ни на секунду не сомневался в причастности собственного брата к убийствам девушек и даже пропаже Кирюши. Отношения между родственниками явно были давно натянутыми, но теперь это противостояние могло привести к непоправимому.
Впрочем, беспокоиться сейчас мне следовало о себе. Продолжая наше вранье, Рейтар приказал Эртирнару написать в письме для матери, что якобы повелитель решил жениться, что называется, вот прямо сейчас. И ладно бы на этом остановился, но нет.
Местом для тайного бракосочетания был выбран особняк семейства Грайверс. Мол, боялся регент за свою жизнь и жизнь своей невесты, а то вдруг злопыхатели захотят сорвать столь важный ритуал по обретению зверя. Тем более что невестой была не кто-нибудь, а единственная оставшаяся в живых снежная драконица.
— Вы решили выложить сразу все козыри? — Я такого маниакального желания умереть вот прямо сегодня никак не понимала.
— Если лорд Грайверс действительно причастен к тому, что происходит, ему придется играть в открытую. Или так, или он навсегда потеряет возможность занять престол, — объяснил Рейтар, глядя на окна особняка.
— А если он только исполнитель?
— Тогда мы увидим того, кто за этим стоит, — мягко гладил он спящего Кирюшу. — Шанс жениться на снежной драконице он точно не упустит, как и многие другие семьи. Разница лишь в том, что другие семьи о твоем существовании еще не знают.
— А как же искра? Во мне ведь нет искры, необходимой для проведения правильного ритуала. — Я хотела знать все детали предстоящего абсурда.
— Именно поэтому ритуал и не сработает, а точнее мы просто прервем его. Я не стал бы рисковать тобой, если бы у меня имелись иные варианты. Пойдем, карета хранителя едет, — кивнул мужчина в сторону экипажа, появившегося на дорожке.
— Последний вопрос можно? — не торопилась я выходить из своего укрытия.
Что так, что так непосвященным обывателям из-за магии Рейтара все равно меня видно не было.
— Задавай, — разрешили мне благосклонно.
— В двери особняка я однозначно не зайду. Что делать будем?
Если не можешь войти в дверь, лезь в окно — эту простую истину я знала преотлично, но ни один из возможных
