времени в себе на пятачке под висячими кристаллами оставались только мы вчетвером. Причем храмовник решил от греха подальше спрятаться за кафедрой. Другие же воины застыли там, где стояли, словно куклы. Глаза их со стороны казались стеклянными, что наводило жути.
Я искренне надеялась, что они живы, но бояться по-настоящему не получалось. Наоборот, мой внутренний голос довольно поглаживал свое самолюбие, проговаривая нечто вроде: «Ну я же говорил, что добром все это не кончится!»
Но, честно говоря, все мое попадание в этот мир добром не отличалось. Если бы не мой врожденный оптимизм, я бы уже, наверное, свихнулась.
— Зачем? Мой старший сын имеет прав на трон не меньше, а то и больше, чем ты и твой племянник. Я всего лишь придерживаюсь интересов своей семьи.
— А мы своей! — вякнула я воинственно, но выйти вперед мне не дали, несмотря на все заверения: — Да я ей быстро голову откушу! Правда-правда!
Оба дракона — что ледяной, что песчаный — так и не успели до нас добежать. Свой сияющий трещащий камень женщина бросила нам под ноги раньше, чем это случилось.
Рейтар все это время казался максимально сосредоточенным и напряженным, но, попытавшись оттолкнуть нас с Арскилем в сторону, он первый пропал в открывшемся проходе портального кольца. Следом в него залетели мы с дракошкой, потому что кафедра за моей спиной в качестве препятствия не дала нам иных вариантов.
Как закрывается портал над моей головой, я видела своими глазами.
Глава 15
Глава 15: Три орешка для белочки
Если бы кто-нибудь когда-нибудь спросил у меня, как я могу описать отчаяние, то я охарактеризовала бы его одним-единственным словом: кабздец! Именно это слово я раз за разом в панике произносила, пытаясь отыскать в сугробе под собой расплющенного Рейтара. В том, что его человеческая хрупкая форма не выжила после встречи с такой прекрасной мной, я почти не сомневалась, но где-то глубоко-глубоко в душе маленькая надежда на его живучесть все еще теплилась.
И она лишь возросла, когда я окончательно поняла, что, кроме примятого и уже переворошенного снега, подо мной ничего нет.
Собственно, и вокруг нас с Кирюшей, кроме снега — лежащего и идущего, — больше ничего не было. В нем дракошка весело кувыркался в стороне от меня, пока я пыталась взглядом отыскать его дядю. Падали мы однозначно в один и тот же портал, а значит, и приземлиться должны были в одном и том же месте.
— Рейтар! — пророкотала я, забыв о том, что говорить мне лучше шепотом.
Целая цепочка из гор отреагировала на громкий звук мгновенно. Я едва успела схватить Арскиля и повернуться к снежной лавине спиной, как мимо нас промчалась буря, покрывающая высокие сугробы новым белоснежным слоем.
Дракошка, спрятанный в моих лапах, такого точно не ожидал, а мне с каждой пройденной секундой становилось все страшнее. Рейтар должен был быть здесь, но его черный плащ так и не стал темным пятном на бесконечном белом полотне.
Я не знала, что делать. Следовало куда-то идти, а для этого требовалось выбрать направление. В три стороны от нас, кроме снега, не было видно вообще ничего. С четвертой имелись недвижимые серо-голубые горы, к коим я и повернулась.
Повернулась и обомлела. Словно стражи, чуть впереди на возвышении ледяными статуями застыли люди. Одни лежали, другие будто пытались подняться или поменять человеческую форму на драконью, третьи просто стояли. Дальше всех я увидела пару — мужчину и женщину, что замерзли в объятиях друг друга, ближе всех — дракона, который своего зверя так и не успел обрести.
Не желая пугать Арскиля, я лишь крепче прижала его к себе.
— А вот и наш дядя, — протянула я невесело. — Как будем топить лед?
В полнейшей растерянности, не делая ровным счетом ничего, я позволила себе постоять всего миг. Никак не прекращающийся снег бесил неимоверно, а учитывая, что я могла создавать только его, это даже было своего рода насмешкой от природы.
Или от одной очень неоднозначной дамы, которая леди, как выяснилось, являлась лишь постольку-поскольку. Я до сих пор не понимала, зачем этой женщине — маме Эртирнара и Эрмоса — нужно было избавляться от нас всех, но, судя по всему, ее враги давно и прочно поселились на этом заснеженном склоне.
Неужели ей мало той власти, которую она и так имеет? Нет, мне этих дворцовых интриг однозначно не понять. Впрочем, у каждого свое понимание о порядочности, а в этом мире и подавно.
— Эй, Святая Мать? Тебе не кажется, что ты мне задолжала? — обратилась я возмущенным шепотом к пустоте, надеясь на авось, но попытка, как и предыдущая, провалилась.
Мне снова никто не ответил. Видимо, абонент был доступен только в том случае, когда это нужно было именно ей.
— Ну и ладно, — разочаровалась я, временно спуская Кирюшу на снег.
Чисто теоретически у меня имелся целый огненный дракон, но фактически применить его силу на деле было трудно. Чтобы растопить ледышку, нам требовалось развести костер, однако сделать это под непрекращающимся снегом без единой веточки казалось задачей невыполнимой.
— А что, если мы его когтями расковыряем? — скептически осмотрела я застывшее тело, но тут же отказалась от назойливой идеи.
Не хотелось потом объяснять Рейтару, как у него случайно откололась одна из конечностей. А с моим везением и не одна.
— Кирюша, не уходи далеко! — окликнула я пузатого дракошку, но тот в ответ лишь увеличил скорость.
Перебирал маленькими лапками по снегу, целенаправленно двигаясь в сторону стоящей в отдалении замерзшей пары. Надрать ему хвостик за непослушание хотелось очень даже: все-таки о безопасности этого места я говорить не могла, только у такого самоуправства вдруг обнаружились весомые причины.
В ноги пары он вцепился как в самое дорогое, что вообще имелось в его маленькой жизни. Собственно, так это и было. Портреты его родителей украшали коридоры дворца, поэтому, как они выглядели, я очень даже знала.
И Арскиль, видимо, помнил.
— Они спят, — прошептала я сдавленно, фактически насильно отрывая мальчишку от пары. Рейтар говорил, что они погибли, но на самом деле, вероятно, пропали, а отыскать их он так и не смог. Злость во мне закручивалась в
