как-то сразу поняла: со мной действительно игрались, гоняя по сугробам. Если бы этот дракон захотел, от меня бы даже пепла не осталось.
— Ру-рай, — продемонстрировали мне лапой, что теперь моя очередь.
— Я? — переспросила я удивленно. — А я-то зачем?
— Ру-рай! — скомандовал драконище строго, и Арскиль за ним повторил, тоже нетерпеливо тыкнув лапкой в пленников гор.
— Ну как хотите. Если что, я с себя всю ответственность сразу снимаю, — мысленно перекрестилась я, помянула недобрым словом Святую Мать и таки выплюнула из себя жалкое подобие метели.
Оно даже не долетело до скованных льдом драконов.
Такой результат Рейтара не устроил совершенно. Целых полдня, а то и больше — время здесь вообще шло непонятно даже по внутреннему циферблату, — он учил нас с Кирюшей выдыхать из себя полагающиеся нам, как драконам, чары. Дракошка привычно плевался огнем, теперь пробуя растянуть короткие сгустки до огненного столпа. Я же создавала снежную бурю, будто тут без меня было мало снега.
Когда же у меня наконец получилось, драконище вместе с племянником снова как следует поджарил статуи. После него настала моя очередь, и, только выдохнув из себя настоящую метель, я поняла, зачем он так настаивал на использовании моей магии.
Снег, что вырывался из моей пасти, сразу же таял, едва достигал ледяных статуй, стекая с них самой обыкновенной водой. В серое небо с шипением уходил пар.
Раз, второй, третий… Ледяная корка становилась все меньше, постепенно образуя небольшие сине-голубые кратеры вокруг статуй. В конце концов мы и вовсе услышали тихий треск.
За тем, как тонюсенький слой льда крошится и опадает, мы наблюдали с затаенным дыханием. Первым не выдержал Кирюша, ведь именно его отец оказался тем, кто нашел физические силы бороться с чужой магией с другой стороны.
Я просто не успела поймать малыша. Пронесшись по снегу, он влетел в объятия статного бледного мужчины, который рухнул на одно колено. Было видно, насколько он слаб, но мы с Рейтаром предпочли притвориться, что ничего не заметили. Я вообще тихо рыдала, не имея возможности остановить поток слез.
Вторым тонкую преграду преодолел незнакомый мужчина, что и так стоял на коленях. Он выглядел лет на пятьдесят, но его солидный возраст выдавала седина, затесавшаяся словно опавший снег в чернильные волосы. Эта смесь мне вдруг почему-то напомнила об Эрмосе.
— Лорд Грайверс? — спросила я негромко, чтобы не потревожить горы.
Гулко сглотнув, со свистом втянув стылый воздух, лорд рвано кивнул и закрыл веки, видимо пережидая приступ слабости.
Третьей от ледяного плена избавилась Эльда — мать Арскиля. Ей без сил упасть в снег не дал супруг.
Треск слышался снова и снова. Небо стремительно темнело. Снежные хлопья вновь решили осчастливить нас своим присутствием, но это было даже хорошо. За ними никто не видел моих слез. Никто, кроме Рейтара.
Сграбастав меня своей лапищей, этот монстр прижал мою тушку к себе, не давая вздохнуть. Попытку поддержать и успокоить я оценила, а мои легкие — нет. Впрочем, как и желудок.
Он уже был согласен на пушистую белку, но к нам, как всегда, явился пушистый песец.
Тот самый дракон, что когда-то застыл в полуобороте, тоже избавился от ледяного плена. Несмотря на свою слабость, зеленый крылатый ящер по инерции ринулся вперед, с оскаленной пастью нападая на…
Такую же ледяную статую беззащитной сейчас женщины, что из плена еще не выбралась.
Рейтар прыгнул ему наперехват.
Глава 16
Глава 16: Лобное место
— Сейчас всех нас покормят, сейчас мы будем кушать… — причитала я, нервно расхаживая по нашему новому импровизированному дому.
Строить иглу из спрессованных сугробов я научилась на ура, но во второй раз его наличие не понадобилось. Отправившийся на охоту Рейтар вскоре вернулся без добычи, но с отличными новостями: в горах он нашел бесхозную пещеру.
Правда, сообщить нам по-нормальному крылатый ящер ничего так и не смог, так что переносили нас по одному в клыках. Кого за шиворот, кого за пострадавший от моих когтей плащ, а кого и за ноги. Лично я добиралась до пещеры пешочком, не желая, чтобы на сон грядущий меня еще и летать вдруг вознамерились учить.
Мне и так пока неплохо жилось. Нет, за первым, более чем успешным полетом регента принца я наблюдала не без восхищения, но сама на такой подвиг пока была не способна. Хотелось кушать и спать, потому как день был насыщенным и запоминающимся.
Делая вид, что к порче чужого имущества, а именно одежды, не имею никакого отношения, я стерегла наш костер в компании Кирюши и еще четырнадцати драконов, что сейчас находились в своих человеческих ипостасях. В отличие от вчерашнего, этот костер был собран и разведен с легкостью. Ветки для него Рейтар нашел и приволок довольно быстро, как, впрочем, и разжег, один раз плюнув и особо не стараясь.
Еще через некоторое время он вернулся с пусть и примятым с одной стороны, но не дырявым котелком, в который где-то собрал воды, чтобы мы могли ее разогреть. Драконам бактерии были не страшны, так что в кипячении они не нуждались, но я была бы не я, если бы не довела дело до конца. Тем более что к этому времени драконище приволок целую ветку с красными ягодами. Их я закинула в наш отвар, что мгновенно окрасился и наполнил пещеру приятным кисловатым ароматом.
В последний раз регент Королевства Пылающих прилетел к пещере с настоящей добычей. Две мертвые меховые тушки поистине огромных кабанов были брошены в снег и тут же подпалены до состояния угольков. Одна тушка была закинута к нам в пещеру, вторую Рейтар слопал за один присест и даже не поморщился.
А я, между прочим, поморщилась! И пусть мою душевную организацию никак нельзя было назвать тонкой, даже для меня такое было слишком. Впрочем, кушать захочешь — и белка деликатесом покажется.
— Сейчас всех нас покормят, сейчас мы будем кушать… — повторяла я для глотающего слюни Кирюши.
Он был единственным помимо Рейтара, кто до сих пор находился в своей второй ипостаси. Я думала, что, оказавшись в объятиях родителей, малыш сразу поменяет свой вид на человеческий, почувствовав себя в безопасности, но этого не случилось. Видимо, дракошка действительно пока не умел
