– И в чем тогда опасность, ежели мы тела увезем? – не унимался жандарм.
– Да в том, что их тут много крутиться будет. Придут на запах, а голод утолить нечем. Могут стаей на проезжего кого броситься. Хотите снова сюда ехать, очередные кости собирать?
– Хорошо вы их повадки знаете, – уважительно кивнул полицейский урядник.
– Так почти все время в поле да в лесу. Приходилось сталкиваться, – пожал Руслан плечами, не спеша прохаживаясь по краю распадка и отслеживая работу своих подчиненных. В тот момент, когда казаки принялись разбирать карету, парень встал так, чтобы оба сопровождающих оказались спиной к распадку.
– Как думаете, господа, сколько было нападавших? – спросил он, делая вид, что осматривает съезд в распадок.
– Ну, двое точно было. Не меньше, – решительно заявил полицейский. – Это ж надо было и кучера зарезать, и пассажира застрелить. А одному такое дело не сделать.
– Верно. Да и карету прежде остановить надо было, – задумчиво кивнул жандарм.
– Трое их было, господа. Трое, – заявил Руслан, выпрямившись и положив ладони на рукоять кинжала. – И действовали они одновременно. Один карету остановил, второй на кучера прыгнул, а третий в папашу стрелял. И сделано это было так, чтобы побыстрее с дороги убраться. Тракт наезженный, и долго на нем стоять бандитам было не с руки. И местность эту они хорошо знают. Распадок этот враз не найдешь.
– Выходит, горцы? – тут же выдвинул версию жандарм.
– Боюсь, это мы узнать сможем только случайно, – вздохнул Шатун. – Не так давно наши каторжники купцов грабили, под горцев вырядившись. Так что придется ждать и присматривать, – закончил он, задумчиво оглядывая кромку леса.
* * *
Хоронить князя пришлось в закрытом гробу. Руслан, понимая, что в этот момент к нему привлечено особо повышенное внимание, решил сделать все по высшему разряду. Отпевание в церкви, сорокоуст, поминки в ресторане, в общем, хоронили тещу, порвали два баяна. Он и сам чувствовал себя не в своей тарелке, участвуя в этом фарсе, но обстоятельства требовали, и он просто заставил себя все это вынести, старательно контролируя собственную мимику и жесты. Показать кому-то, что ему неприятно или просто все равно, парень не мог. Ситуация не позволяла.
Его украшенная шрамами физиономия казалась окружающим маской, и только взгляд, внимательный, жесткий, заставлял всех принимавших участие в похоронах невольно ежиться и отводить глаза. Как потом рассказал граф, из-за этого взгляда многие представители местного общества кинулись выяснять у него, с чего это молодой княжич так смотрит. Уж не подозревает ли именно этого вопрошающего в причастности к убийству.
Услышав такое, Руслан долго и от души хохотал. Благо разговор этот случился уже дома, после всех скорбных деяний. А после они тупо напились. В сопли, в дрова. До нечленораздельного мычания и сползания под стол. Как оказалось, Рязанову вся эта ситуация тоже доставила много неприятных минут. Он изначально был сторонником незаметного устранения беспутного князя, но в столице решили иначе. Так что окончание этой истории подобным образом его устраивало как нельзя лучше.
Ведь теперь Руслан являлся единственным законным представителем печально известной фамилии, и надавить на него было просто нечем. Даже сделанные покойным князем долги ему предъявить было бы сложно, потому как наследства от папаши парень не получал. Все фамильные регалии и документы ему должны были переслать из столицы по линии их службы. А все оставшееся пусть достанется заимодавцам. Шатун был совершенно не против.
Депеша о требованиях князя давно уже отправилась в Петербург, но ответа ждать предстояло не менее двух месяцев. Так что теперь приятели могли спокойно вернуться к своим делам. Но было и еще кое-что. Разбирая карету, Роман умудрился найти пакет размером примерно тридцать на сорок сантиметров и толщиной около десяти. Что в нем, Руслан решил выяснить уже дома. Благо следопыт, обнаружив тайник, просто сунул найденный пакет в сумку и отдал его парню уже в городе.
Опохмелившись после загула и приведя себя в порядок, Руслан заперся в кабинете и, выложив найденный пакет на стол, принялся вдумчиво его изучать. Обследовав каждый миллиметр бумаги, в которую было завернуто содержимое, и убедившись, что там ничего нет, парень достал нож и аккуратно вспорол упаковку по сгибу. Вынув из бумаги резную шкатулку, Руслан отставил ее в сторону и, развернув упаковочную бумагу, проверил ее еще раз.
Убедившись, что это просто упаковка, Руслан отодвинул ее в сторону и поставил шкатулку перед собой. Помня, что так называемый папаша человек непростой и вполне способен придумать какую-нибудь пакость, чтобы осложнить жизнь излишне любопытным, парень надел толстые кожаные перчатки, специально заказанные у шорника для работы.
Взяв нож, он отодвинул шкатулку подальше и принялся осторожно нажимать кончиком клинка на все завитушки и выступы, способные играть роль кнопки открывания.
Не добившись результата, Шатун достал из стола лупу и принялся изучать рисунок. К его большому удивлению, шкатулка и вправду оказалась не простой. Латунный корпус, забранный в резной деревянный оклад. Но самое главное, оклад этот был выточен из единого куска дерева. Тончайшая, очень искусная работа, за которой был скрыт главный секрет этого сундучка. Глаз парня вдруг зацепился за парный рисунок орнамента.
Присмотревшись, Руслан убедился, что подобное больше нигде не повторяется, парень достал из стола шило и надавил на найденные узлы сразу с двух сторон. Его опасения были не напрасны. Едва слышно щелкнув, рядом с точками, куда нажимал Руслан, выскочило сразу две иглы. Одновременно с этим крышка шкатулки слегка приподнялась.
– Паранойя в дозированном количестве заметно продлевает жизнь, – буркнул парень, рассматривая в лупу выскочившие иглы.
Убедившись, что они смазаны чем-то маслянистым, Шатун, недолго думая, достал из стола тонкие плоскогубцы и, не мудрствуя лукаво, попросту обломил их у самой стенки. Подцепив крышку ножом, он поднял ее, понимающе хмыкнув. В последней трети крышка подавалась с заметным усилием. Похоже, открывая шкатулку, хозяин одновременно взводил механизм выброса игл.
Убедившись, что никаких больше неприятных сюрпризов шкатулка не хранит, Руслан поднялся и осторожно заглянул вовнутрь. Содержимое коробки было заботливо укрыто куском синего бархата. Подцепив материю ножом, парень откинул ее в сторону и, рассмотрев содержимое, растерянно присвистнул:
– М-да. Похоже, наследство я все-таки получил. И моя мысль, что папаша собрался покинуть родину, была абсолютно верной. Тащить с собой в поездку такое может только человек, который не собирается возвращаться обратно.
Шкатулка под самую крышку была забита драгоценными камнями. Тут были и рубины, и сапфиры, и изумруды, и алмазы. Глядя на эту мечту ювелира, Руслан только растерянно головой качал, пытаясь представить, откуда князь мог набрать такое количество отборных камней. Все они были огранены и размер имели весьма серьезный. Во всяком случае, сверху не было ни одного камня размером меньше спичечной головки.
– Если этот старый прохиндей Грановитую палату ограбил, я его гроб следакам отдам. Пусть его дух вызывают, узнавая, куда добытое дел.
Ворчал Руслан еле слышно, так что шаги в коридоре расслышал раньше, чем шедший оказался у двери кабинета. Быстро захлопнув крышку, Шатун сунул шкатулку в ящик стола и, присев, сделал вид, что что-то ищет в столе. Вошедший граф привычным движением развернул кресло и, усевшись, устало спросил:
– Ты чего там, вчерашний день ищешь?
– Да так, кое-что проверить хотел в винтовке, но, похоже, не получится, – отмахнулся Шатун.
– Тебе бы все с железом возиться, – качнул Рязанов головой.
– Зато и польза с того имеется, – не уступил парень.
– Это да, – покорно кивнул майор. – Я вот чего зашел. Тут из наших имений весточка пришла. Архитектор наш снова денег просит.
– Просит, значит, дадим, – отмахнулся Шатун. – Много он хочет?
