– Смелый вы человек, граф, – хмыкнул Шатун. – Война идет. В предгорьях то и дело на караваны нападают, а вы на отдых в таких местах решились.
– Так в столице твердят, что в Пятигорске все тихо и что тут у вас даже воры страх большой имеют. Разве не так?
– Так. Но на базаре все одно присматривайте. Кошелек запросто стянуть могут. За каждым не усле дишь, – посоветовал Руслан, откланиваясь.
* * *
Суматошный стук в ворота разбудил весь дом. Дежурная тройка казаков, распахнув калитку, успела подхватить выпавшего из седла гонца. Отпоив его водой, они буквально на руках внесли молодого кавалериста в дом и, поставив на ноги, побежали будить офицеров. Руслан, которого этот грохот поднял раньше, чем возникшая после суета майора, первым спустился в прихожую и, увидев изможденного от усталости гонца, удивленно присвистнул.
– Что тут? – спросил Рязанов, сбегая по лестнице и на ходу запахивая халат, карман которого отвисал под весом револьвера.
– Извольте видеть, господин майор. Едва живым у ворот нашелся, – бодро доложил один из казаков.
– Кто вы, корнет? – подойдя ближе, поинтересовался Рязанов.
– Корнет Полонский, господин майор. Посыльный из штаба войск Эриванского гарнизона, – хрипло представился посыльный. – Для вас пакет. Срочный, – выдохнул он, оседая.
– Усадите его куда-нибудь и воды дайте, – скомандовал Рязанов, выхватывая толстый конверт.
Привычно расписавшись на нем, он ловко вспорол клапан кухонным ножом и, развернув бумаги, вчитался в текст. Внимательно наблюдая за его реакцией, Руслан только мрачно вздохнул. Тут и без слов все было ясно. Закончив читать, майор прикрыл глаза и, уронив руки, тяжело вздохнул:
– Вот и дождались.
– Османы?
– Угу.
– Через Эривань?
– Не только. Саму Эривань не взяли, свернули на Грузию. Под Ахалкалаки подходят.
– Кратчайший путь через Нальчик, на Цхинвали, – буркнул Шатун, вспомнив карту той местности. – Если в обход на Эривань идти, две недели дороги. А тут дней за пять управимся.
– Ты собрался с двумя десятками против полка выступать? – мрачно уточнил Рязанов.
– А чего тогда они хотят? – удивился Руслан, кивая на депешу.
– Этого и хотят, – помолчав, нехотя признался граф.
– В этот раз придется всех брать. А тебе в помощь стариков высвистывать, – задумчиво проворчал парень, задумчиво ероша себе отросшие волосы.
– Не только всех, но и все, – устало кивнул Рязанов. – Забирай все, что хоть как-то может пригодиться.
– А мы не торопимся? – продолжал раздумывать Руслан. – Приказа из Краснодара нам не было. Влезем в чужую драку, сами же виноватыми останемся.
– Не торопимся, – обреченно махнул майор рукой. – Я тебе говорил, что о подобном развитии событий меня предупреждали. Помнишь?
– Конечно.
– Так вот, той же депешей меня просили, читай, приказали, оказать всякую возможную помощь, буде возникнет такая необходимость. Вот она и возникла.
– Понятно, – мрачно кивнул Шатун и, повернувшись к казакам, скомандовал: – Всю команду в ружье. Сбор на подворье через два часа. С собой все имеющиеся боеприпасы для всего наличного оружия. Коней в фургоны запрячь и фургоны к сараю. В мастерскую сам поеду.
– Будет сполнено, княже, – дружно рявкнули бойцы и выскочили из дома.
Бросив взгляд на стенные часы, Руслан сладко зевнул и отправился готовиться к походу. Гонец разбудил их в начале четвертого, так что выспаться уже не получится.
На рассвете все два десятка бойцов, ездовые, коноводы и кашевары выдвинулись в направлении Военно-Грузинской дороги. Двигалась кавалькада рысью, и спустя двое суток отряд начал подъем в горы.
Все тем же аллюром миновав Цхинвали, они свернули на Хашури и, оставив Тифлис в стороне, двинулись на Боржоми. Это был ближайший путь до Ахалкалаки, где в последний раз видели турок. Исходя из написанного в депеше, полученной в Пятигорске, действовали османы несколькими отрядами численностью до батальона. При этом они не вели полноценные военные действия, а воспользовались тактикой разбойничьей шайки.
Налетели, разбили, сожгли, зарезали и пошли дальше. Это было необычно, но это было, так что выстраивать против такой тактики какие-то планы генерального сражения бесполезно. Выйдя к нужному поселению, Руслан приказал разбить лагерь и, прихватив с собой следопыта и его группу, отправился искать хоть какую-то местную власть. Как оказалось, власть давно уже отправилась в Тифлис, искать помощи, а в городке остались только те, кому идти было некуда.
С грехом пополам найдя мужика, кое-как понимавшего по-русски, Шатун принялся выяснять, где находится враг. Как оказалось, турки обнаглели настолько, что встали лагерем в пяти верстах от городка, в небольшом ущелье. Отправив разведку проверить полученные сведения, Руслан вернулся в лагерь и приказал подготовить к использованию минометы. Вечером вернувшиеся разведчики принесли весть, что турки все еще находятся в своем лагере.
– Ну что, браты? Накажем османа за наглость? – зло поинтересовался Шатун, внимательно выслушав следопытов.
– Что делать, княже? – тут же оживились бойцы.
– Грузим мортиры на себя, к ним четыре ящика снарядов. Себе патронов от пуза каждому, и выходим. Гранаты не забудьте. Пригодятся.
Деловитая суета закончилась через полчаса. Убедившись, что бойцы готовы и никто ничего не забыл, Руслан приказал Роману вывести их к ущелью. То и дело спотыкаясь, казаки добрались до нужной точки, и Руслан принялся готовить площадку под батарею, велев остальным бойцам рассредоточиться по краям ущелья, чтобы взять противника в огневой мешок. Спустя еще два часа вернувшийся Роман доложил, что бойцы расставлены и выход из ущелья у османов только один. К границе.
Лично наведя оба орудия, Руслан снял папаху и, перекрестившись, негромко скомандовал:
– Огонь!
Минометы звонко блымкнули, и две мины по крутой параболе устремились к лагерю врага. Выхватив бинокль, Руслан подскочил к краю ущелья и, поднеся прибор к глазам, принялся высматривать результат стрельбы. К их огромной удаче, обе мины угодили прямо в установленные турками палатки.
– Беглый огонь! – обернувшись, скомандовал Шатун, и минометы принялись выплевывать снаряды один за другим.
Бойцы, дождавшись начала атаки, принялись забрасывать лагерь гранатами. С учетом того, что у каждого казака было по четыре гранаты, туркам прилетевшие гостинцы понравились. Аж до смерти. Выскакивая из палаток, они попадали под разрывы гранат, не понимая, кто и откуда их атакует. Но турки недаром прослыли серьезным противником. Очень скоро в ответ зазвучали ружейные выстрелы, и казаки взялись за винтовки.
Бой превратился в бойню. Сообразив, что шансов отбиться у них нет, турки начали организованно отступать из ущелья в сторону границы. Приказав прекратить огонь, Руслан собрал свое воинство и, убедившись, что, кроме царапин от осколков камней, других потерь нет, с облегчением перевел дух. На рассвете, вызвав из лагеря коноводов с фургонами, он дал казакам время собрать трофеи и, расстелив карту, принялся размышлять, откуда может появиться противник и куда идти дальше.
То, что им в этом бою повезло, было понятно без подсказки. Примерно из батальона, стоявшего в ущелье лагерем, вырваться смогло около двух рот. Считай, половина численного состава. Уничтожить всех поголовно задачи не стояло. Главным было – выгнать турок из этих мест. Теперь, пока они доберутся до своего командования, пока нажалуются большим дядям, что их тут обидели, пока те дяди примут решение, пройдет немало времени. К тому моменту русское командование успеет что-то предпринять, чтобы прикрыть это направление.
Выходит, сидеть тут не имеет никакого смысла. Глядя на карту, Руслан прикидывал, сколько времени займет переход от Ахалкалаки до Гюмри. Это был ближайший к турецкой границе город в Армении, и миновать его османы просто не могли. Но для такого перехода требовался проводник, хорошо знающий местные тропы. А самое главное, нужна была дорога, по которой можно было провести фургоны с боеприпасом.
