не так уж и многое. Я знала куда больше, чем когда впервые протянула руку духу-Ворону у тотемного столба, но все еще оставалось достаточно загадок.
— Зимняя жена — избранная богами человеческая девушка, назначенная в жены Курху-Ворону, Зимнему духу, — начала я привычную, с детства заученную историю. — Ее замужество, если оно оказывается счастливым, приносит процветание и изобилие серединному миру.
— Дальше.
Вздохнув, я принялась рассказывать.
— Так я думала, когда впервые попала в верхний мир. Но все оказалось куда сложнее. Ибо одного лишь соития, «семени Зимнего духа, пролитого в лоно жены», как говорил мне Курх, было недостаточно. Довольно для того, чтобы поддерживать жизнь в ледяном крае, но слишком мало, чтобы растопить его. Нужна была любовь. И лишь тогда, когда между мной и Курхом появились первые робкие чувства, все постепенно начало меняться. Наступила Весна.
— Продолжай.
— Зимний дух знал об этом, но не хотел впускать новую жену слишком глубоко в сердце и вновь проходить через боль потери, а я выяснила правду слишком дорогой ценой. Мы расстались на долгих восемь лун, и Весна ушла вслед за духом-Вороном. Я чуть не умерла, чуть не потеряла все. Но я продолжала оставаться Зимней женой. Продолжала любить Курха. И вместе с моими чувствами, под слоем снега, Весна пережила эти дни, чтобы вновь расцвести с рождением Литы.
— Ты считаешь, что между силой твоих чувств и Весной есть связь?
Чуть помедлив, я кивнула.
— Да. Я не сразу поняла это, но потом, вспоминая все, что предшествовало родам, и несколько первых лун после, я убедилась, что связь действительно есть. Страхи, сомнения, недомолвки влияли на окружающее так же, как и влюбленность, влечение, страсть.
— Что послужило началом Лету?
— Курх и его идея о моем возможном бессмертии. Он, наконец, позволил себе любить, и… это было действительно прекрасно, — я улыбнулась, когда перед моим внутренним взором всплыло лицо Курха, его смех, счастливый, свободный. Но Нита лишь покачала головой.
— Лето началось гораздо раньше, Зимняя жена. Курх лишь не давал ему развернуться в полную силу, не позволяя себе чувствовать слишком много.
— Что же тогда могло… — начала я и оборвала сама себя. — Лита.
— Верное предположение, Зимняя жена, — одобрительно кивнула Медведица.
— Материнство меняет женщину. Равно как и любовь. Это естественно. Мне кажется, ты знаешь достаточно, чтобы ответить на свой вопрос, — заключила тень. Увидев мое недоумевающее выражение лица, женщина снисходительно фыркнула. — Любовь, которая дает начало Весне. Материнство, приносящее Лето. Что может объединять все это?
Я покачала головой, все еще не уверенная, что понимаю, что Нита имеет в виду.
— Зимние жены несут в себе дух самой Матери-Земли. Ты не совсем человек. Как не является в полной мере человеком ни одна из Зимних жен. Все мы — часть одной сущности, бессмертного духа, воплощения Матери-Земли. Вот отчего семя духа-Ворона, властителя Неба, способно наполнить серединный мир жизнью. Вот для чего действительно нужны Зимние жены.
— Но ведь я, Сирии, дочь Теи и Альма из Нерок. Как я могу быть кем-то иным, Нита? Я обычная смертная женщина, пусть и наделенная бессмертной душой. Так же, как и все люди, я старею, — я перекинула через плечо косу, в которой блестели серебряные нити, — и однажды мой земной срок закончится, и я уйду, как уходили другие жены до меня, а Курх, дух-Ворон, останется, как оставался всегда. Почему он и я столь различны, если обе наши души живут вечно?
Нита покровительственно похлопала меня по плечу, словно несмышленого ребенка.
— Зима, Весна, Лето, Осень, — произнесла она нараспев. — Девочка, девушка, женщина, старуха. Одна жизнь — один цикл. И в первый день Зимы душа Зимней жены вновь перерождается в теле новорожденной девочки, чтобы вырасти, расцвести и занять место подле Зимнего духа. Потому что лишь человеческое сердце способно полюбить так сильно, что его чувств достаточно, чтоб обогреть и напитать все живое.
Мне нечего было возразить в ответ на ее слова. Не нужно было вспоминать древние сказания, достаточно лишь посмотреть вокруг. Отец-Небо всегда неизменен, тогда как Мать-Земля и все живое на ней вечно в движении, вечно рождается, старится и умирает. Я подняла с земли спелый плод и надкусила, с хрустом, почти до самой сердцевины, обнажив маленькие семечки, в глубине которых ждали своего срока новые ростки, новая жизнь.
Да, где-то в глубине души я чувствовала, что так оно все и произойдет. Что все уроки Курха окажутся тщетны, что предостережения Аки о том, что я не должна позволить Зимнему духу исчезнуть вместе со мной, окажутся не пустым звуком. Умирать больно, печально, но необходимо, если такова часть жизни, часть перерождения.
Курх, как же тяжело мне будет говорить с тобой об этом.
По-своему истолковав мои невеселые раздумья, Нита усмехнулась.
— Немногим легко дается эта последняя истина, девочка, — она задумчиво глядела вдаль, и я гадала, видит ли она за туманом очертания кусочка верхнего мира, что принадлежит Курху. Дом, который она, будучи самой собой, Медведицей, способной приручить даже опаснейшего бера, никогда больше не сможет посетить. — Кто-то так и не может с этим смириться, а некоторые живут недостаточно долго, чтобы понять. А уж в последние Зимы, — она не закончила, махнув рукой. — Поэтому, Сирим, так важно, чтобы ты прошла весь путь до конца.
Несложно было догадаться, кого из Зимних жен имела в виду Нита. Кто нарушил непрерывную цепочку, что она уже не смогла собраться обратно.
— Не понимаю, — сказала она, словно бы ни к кому конкретно не обращаясь.
— Как получилось так, что среди нас появилась такая, как Инари? Откуда было родиться взбалмошной себялюбивой девчонке, когда почти каждая Зимняя жена до нее жила в соответствии со своим предназначением и в нужный срок обретала мудрость? А что случилось после? Ох, Сирим, — Нита отчаянно всплеснула руками, — если бы ты знала, какие поистине черные дни настали для всего серединного мира после перерождения Инари-Лисицы! Да и до него, если уж говорить честно. Сколько бед выпало на долю Тьяры из Рысей, пришедшей ей на смену. Всем существом Тьяра жаждала вернуть всему живому спокойствие и благоденствие. Но, не познав любви, не испытав жизнь во всей полноте, невозможно постичь мудрость Осени. Тьяру манил туман, сам дух Матери-Земли пытался позвать ее, помочь ей. Мы пытались. Но она не понимала причин этой тяги, своего волнения. И когда она все же решилась последовать неясному зову тумана, мы не смогли ее удержать. Это повлекло за собой последствия почти необратимые. Большинство жен после Тьяры подсознательно боялись тумана, что отталкивало их еще дальше от истинной сущности.
Я
