останавливается.
Кровь приливает к моей голове, вызывая головокружение. Мне все равно, подведет ли меня мое тело, но я отказываюсь сдаваться без боя.
С ножом в одной руке и молотком в другой я выключаю прикроватную лампу и подхожу к двери сбоку. Прижимаюсь спиной к стене, готовая ударить незваного гостя, как только он войдет в комнату.
Дверная ручка поворачивается вниз, но когда дверь не открывается, ее отпускают.
Я так тяжело дышу, что боюсь, что человек с другой стороны меня услышит.
— Кейтлин, открой дверь. Это я.
Я обмякаю от облегчения. Включаю свет.
Это Джаред. Мой муж.
— Иду.
Слезы облегчения наворачиваются на глаза. Я кладу молоток и нож в ящик комода и рывком открываю дверь. Ощущая радость, я бросаюсь в объятия Джареда.
— Слава богу.
Его рубашка намокает от моих слез.
— Слава богу, это ты.
Он не отталкивает меня, не сразу. Когда он, наконец, это делает, его покрасневшие глаза всматриваются в мое лицо.
— Кто еще это мог быть?
Джаред проводит рукой по непослушным волосам. Он выглядит так, будто не спал и не принимал душ несколько дней.
— Я думала, что кто-то вломился в дом. Я…
— Я прослушал твое сообщение. Когда ты получишь результаты анализа?
Я, спотыкаясь, отхожу назад и обнимаю себя руками. На мгновение мне показалось, что он вернулся ко мне. Я была неправа. Он по-прежнему смотрит на меня как на незнакомку. Ничего не изменилось.
— В течение недели. Образцы были отправлены в лабораторию за городом.
Я снова пытаюсь коснуться него, отчаянно хочу вернуть его назад.
— Спасибо. Спасибо, что пришел домой.
Он уворачивается от моего прикосновения и обходит меня, чтобы добраться до ящика с нашим постельным бельем. Затем берет с кровати подушку, как делал это несколько дней назад.
— Я буду спать внизу.
Он выходит, слегка пошатываясь.
Я иду за ним, двигаясь так быстро, как позволяют мои ноги, что совсем не быстро.
Когда я добираюсь до гостиной, вижу, как он стелет простыню на диван.
Он даже не оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Я потеряла его насовсем? Мое тело помнит ощущение его рук вокруг меня всего несколько минут назад. Он обнимал меня несколько секунд, прежде чем отпустить. Все не может быть кончено. Его бы здесь не было, если бы это было так.
— Зачем ты здесь, если ты этого не хочешь?
Во мне кипит гнев.
— Мне ясно, что ты поставил крест на нашем браке. Какие у тебя планы, а? Если ребенок твой, а это так, ты собираешься забрать ее у меня, не так ли?
Я не собиралась называть ребенка девочкой. Просто выпалила, не думая.
Джаред секунду смотрит на меня. Однако его лицо не выдает его мыслей. Я могу только догадываться, о чем он думает. Может быть, он думает, что я узнала пол ребенка, что у нас будет дочь. Может быть, он счастлив, но не хочет этого показывать.
Он стягивает мятую рубашку через голову и падает на диван, делая вид, что меня даже нет в комнате.
Я ухожу, ощущая, как рыдания подступают к горлу. Лицо горит от слез, пока я шагаю вверх по лестнице.
В спальне я забираюсь в постель, выключаю свет и кладу руки на живот, чтобы успокоиться.
Я уже почти засыпаю, когда слышу скрип открываемой двери. Я приподнимаюсь на локтях.
В лунном свете, проникающем через окно, я вижу Джареда, идущего к нашей кровати. Возможно, он готов поговорить.
Я включаю свет и жду, когда он начнет разговор. Когда он не заговаривает, я снова ложусь и натягиваю простыню до подбородка.
К моему удивлению, он ложится рядом со мной, но не притягивает меня к себе, как раньше. Не в силах справиться с отторжением с его стороны, я тоже не тянусь к нему. Боюсь думать о том, что он вернулся, когда это не совсем так.
Мое сердце почти разрывается от сдерживаемых эмоций, когда после, казалось бы, вечности, он обнимает и пододвигается ближе.
— У тебя действительно не было романа?
— Нет, — шепчу я. — У меня не было романа. Я клянусь. Результаты докажут это.
Через неделю все закончится. Мы вернемся туда, где были до того, как все полетело к чертям. Или нет? Что, если мой худший кошмар еще не закончился? Правда в том, что кто-то в этом городе знает, что я не та, за кого себя выдаю. Если я не расскажу Джареду правду, он может услышать ее от кого-то еще. Если я откроюсь ему, может быть, только может быть, он будет на моей стороне. Или эта ночь будет последней ночью, когда я буду в его объятиях.
— Джаред, мне нужно тебе кое-что сказать.
Как только слова слетают с моих губ, мне хочется забрать их назад.
Что я могу ему рассказать? Что я оставила мужчину — первого мужа, о котором никогда не говорила ему, — мертвым в номере отеля? Что я беглянка? Что я могу быть убийцей? Я обманываю себя, если думаю, что он когда-нибудь снова посмотрит на меня по-прежнему.
— Что? — произносит он хриплым голосом. — Что ты хочешь сказать мне?
— То, что я тебя сильно люблю. И я не хочу, чтобы нас больше не было.
Глава 38
Я обвожу взглядом приемный покой. Повсюду беременные женщины, все погружены в свои мысли. Кто-то с партнерами, а кто-то один. Большинство читает глянцевые журналы с лицами улыбающихся младенцев на обложках. Одна женщина разговаривает по телефону, несмотря на то, что небольшая табличка на стене запрещает телефонные звонки в приемном покое.
В комнате пахнет детской присыпкой, или мне это кажется. В последнее время я не слишком доверяю своему чутью.
Я смотрю на Джареда, у меня в животе порхают нервные бабочки. У меня нет причин нервничать, так как ребенок от него, но я нервничаю.
Джаред бросает журнал, который пролистывал, в корзину и откидывается на спинку сиденья с закрытыми глазами.
Я тянусь к его руке. В тот момент, когда я дотрагиваюсь до него, он убирает руку. Представляю себя на его месте. Я, наверное, тоже была бы сама не своя. Правда скоро выйдет наружу, и все снова будет хорошо.
Я сжимаю руки на коленях и рассматриваю лица людей в комнате. Эти люди счастливы? Какие секреты они скрывают? Не могу представить, чтобы кто-то из них прошел через то же, что и я.
― Мне нужно в дамскую комнату, — шепчу я Джареду и встаю. Надеюсь, короткая прогулка избавит меня от части беспокойства.
Ничего не отвечая, Джаред лезет
