О том, как выступал Илья Ильич, по его весьма кратким сообщениям судить трудно: «сошло благополучно» — вот и все, что Мечников писал о своих речах на научных съездах. Другую оценку дают его друзья.
В дни съезда Ру писал в Париж: «Мечников сейчас занят демонстрацией своих препаратов, и к тому же он не рассказал бы вам всего своего собственного успеха. Он говорил с такой страстью, что всех воспламенил. Мне кажется, что с сегодняшнего дня теория фагоцитов приобрела много новых друзей».
И здесь фагоциты!
При явлениях воспаления, чем бы оно ни было вызвано — ожогом, обморожением, инородным телом, микробами, — можно наблюдать одну и ту же картину: к месту воспаления, пробираясь через стенки кровеносных сосудов, выходят белые кровяные тельца (лейкоциты) и окружают пораженное место. Процесс выхода лейкоцитов из стенок кровеносных сосудов принадлежит к одному из наиболее удивительных явлений в природе.
Человек порезал себе руку. В рану успели проникнуть микробы. С этого началось. Прошло несколько часов — рука покраснела, распухла, появились жар и боль. Знакомая и давно известная картина: еще тысячи лет назад врачи древности довольно подробно описали все признаки воспаления. Но никто не знал природы воспаления — этого самого распространенного болезненного состояния. Мечников сорвал покрывало тайны, окутывавшее воспалительные процессы. Фагоциты играют главную роль и в воспалении.
Сложна и причудлива система кровеносных сосудов. Сердце, подобно насосу, гонит кровь в крупные артерии, которые, бесконечно дробясь, заканчиваются бесчисленными капиллярами — тончайшими кровеносными трубками. Толчок за толчком быстро пробегает свой круг кровь. В токе крови плывут фагоциты, оберегая наше здоровье. Но вот в каком-то месте организма через рану под кожу проникли микробы. На участке, где в организм пробрались микробы, ток крови в капиллярах замедлился. Фагоциты из середины кровяного русла, где они до того двигались, подошли к стенкам сосудов и медленно продвигаются вдоль них.
Все это Мечников впервые в истории науки подверг глубокому микроскопическому исследованию. В наши дни мы имеем возможность в натуральных красках на большом полотне киноэкрана увидеть воспалительный процесс. Вот в тончайшем капилляре бежит кровь. В токе крови красные бляшки — это красные кровяные тельца. У стенок капилляра проплывают белые кровяные тельца — фагоциты. Заметим, что некоторые из них имеют крупные ядра, а другие — мелкие. Еще внимательнее вглядываясь в экран, мы замечаем, как белые кровяные тельца — те, у которых мелкие ядра, — вытягивают отростки в направлении стенки сосуда.
Из чего состоит эта внутренняя поверхность сосуда, куда направляет свой отросток фагоцит? Разумеется, из клеток. Она выложена ими, как мозаикой. Одна клеточка плотно прилегает к другой. Отросток, выпущенный фагоцитом, попадает в то место, где клеточки касаются одна другой. Отросток фагоцита как бы раздвигает клеточки и затем весь фагоцит втискивается в стенку сосуда. Кажется, что фагоцит спешит вылезть из сосуда и направиться туда, где нужна его помощь. Вот он ползет между клетками стенки сосуда. Вот он выползает наружу и покидает сосуд. Многие сотни тысяч, миллионы фагоцитов выходят из кровеносных сосудов и спешат к пораженному микробами участку нашего тела. Прибыв на место, они набрасываются на лютых врагов нашего здоровья — заглатывают и уничтожают микробов.
Способность фагоцитов приходить в необходимых случаях на помощь пораженным участкам организма Мечников объяснял так называемым положительным хемиотаксисом[23], который и обусловливает передвижение фагоцитов к месту поражения. Некоторые ученые той эпохи — такие имеются и в наши дни — были склонны приписать фагоцитам даже известные психические способности. С их точки зрения, фагоциты обладают своеобразным разумом. Идеалистические ошибки таких ученых вскрыл сам Мечников. В своей, ставшей впоследствии классической, книге «Лекции о сравнительной патологии воспаления» он писал:
«Совершенно ошибочно также приписывают телеологический[24] характер фагоцитарной теории, рассматривающей воспаление, как реакцию организма против раздражающих деятелей. Вся эта теория основана на законе эволюции, по которой свойства, полезные организму, сохраняются естественным отбором, тогда как вредные постепенно уничтожаются. Из низших животных выживают те, у которых подвижные клетки выходят на борьбу с врагом, захватывают его и разрушают; другие же, фагоциты которых не функционировали, должны необходимо погибнуть. Вследствие подобного естественного отбора полезные свойства, и в числе их те, которые служат для воспалительной реакции, устанавливались и передавались без заранее предусмотренной какой-нибудь цели, как это должно было делаться с телеологической точки зрения» (курсив наш. — Б. М.).
«Лекции о сравнительной патологии воспаления» подводили итог многим годам напряженной работы Ильи Ильича в области изучения внутриклеточного пищеварения и фагоцитов. Добытые в результате исследований факты приобрели форму стройной теории. Эта же книга определила направление будущих работ Мечникова и его учеников. Особый интерес приобрели исследования явлений старости и долголетия.
— Главная цель книги, как заявлял Илья Ильич, состояла в том, чтобы установить прочную связь между учением о болезненных процессах и биологией вообще. Биолог в самом широком смысле этого слова, дарвинист Мечников настойчиво и последовательно внедрял в учение о болезнях сравнительно-биологический метод. Выводы биолога совпали с выводами патолога. Теория воспаления Мечникова стала классической.
Руку — друзьям, бой — противникам
Жизнь Ильи Ильича проходила в непрерывном вдохновенном труде. Он отлучался из лаборатории только для того, чтобы несколько часов поспать. Ольга Николаевна также не покидала института: она принимала больных, которые толпами шли к Пастеру за исцелением. Мечниковы живут в Париже, но они мало знают город: в труде протекают месяцы и годы. Появились новые друзья и новые недруги. Одним из самых близких товарищей Мечникова стал доктор Ру, спаситель детей от дифтерийного яда.
Доктор Ру и его товарищ по охоте за микробами Иерсен впервые в истории медицины добыли из дифтерийных палочек настоящий дифтерийный яд. От этого яда погибали лабораторные животные, от яда гибли или становились на всю жизнь калеками дети. Обнаружив убийцу, оставалось его обезвредить. Ру и независимо от него другой бактериолог, Беринг, пользуясь методикой Пастера, нашли способы ослабления дифтерийного яда, открыли противодифтерийную сыворотку. Илья Ильич назвал этот научный подвиг «триумфом новой медицины».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
