— Не могу, — сказала Эви, — не сегодня.
На какую-ту долю секунды в его глазах мелькнуло что-то пугающее, затем исчезло.
— Попытка не пытка, — сказал он с деланной непринужденностью, скатываясь с нее и садясь на кровати. Роберт потянулся, разворачивая плечи и поднимая мускулистые руки над головой. Эви с удовольствием и одобрением пожирала глазами его широкую сильную спину. Переплетающиеся мышцы напряглись и отвердели, глубокая ложбинка позвоночника так и приглашала к поцелуям или объятиям. Он был широк в плечах, тело клинообразно сужалось к бедрам. Эви вытянула руку и медленно пробежалась ею по округлости его ягодиц, обожая приятную упругость его плоти.
Роберт посмотрел на нее через плечо, и в его зеленых глазах появилась улыбка. Он склонился, чтобы поцеловать Эви, его рот задержался на ее на какое-то мгновение, затем, зевая, Роберт поднялся с постели и направился в душ. Она смотрела на мужчину, пока он не закрыл за собой дверь в ванную, упиваясь видом его высокого нагого тела. Эви чувствовала словно чмокает губами, как ребенок, пускающий слюни после вкусного угощения. Ну да, у этого мужчины прекрасная фигура. Иногда, когда видела его вытянувшимся обнаженным и сонным рядом с собой, она с трудом могла удержаться и не наброситься на него. Эви полежала еще немного, слушая льющуюся в душе воду и наслаждаясь восхитительно грешными фантазиями, в которых он был привязан к кровати и находился полностью в ее власти.
Но взгляд на часы сказал ей, что время все еще продолжает свой бег. Вздыхая, Эви встала и накинула его рубашку, затем пошла на кухню, чтобы сварить кофе.
Когда она вернулась, Роберт только выходил из ванной, полотенце свисало с шеи, но в остальном он все еще был обнажен. Его кожа сияла после душа, черные влажные волосы зачесаны назад.
— Я поставила кофе вариться, — сказала она, идя в свою очередь в душ.
— Начну готовить завтрак. Что ты хочешь сегодня?
Мысль о том, что она должна сделать этим утром, убила ее аппетит.
— Я не голодна. Только выпью кофе.
Но когда Эви, приняв душ и одевшись, вышла в кухню, то обнаружила, что у него было собственное понятие о том, что она будет на завтрак. Тарелка с овсянкой вместе со стаканом апельсинового сока и заказанным кофе стояли на ее обычном месте за столом.
— Я правда не голодна, — повторила она, поднимая чашку с кофе и вдыхая аромат прежде, чем отпить.
— Ну, хоть пару ложек, — уговаривал Роберт, занимая свое место рядом с ней. — Тебе надо сохранить силы для сегодняшней ночи.
Эви бросила на него жаркий затуманенный взгляд, вспоминая свою фантазию.
— Почему? Ты планируешь что-то особенное?
— Думаю, да, — проговорил он задумчиво. — Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, — это что-то особенное.
Ее сердце разбухло в груди, не давая ей говорить. Она просто смотрела на него сияющими золотисто-карими глазами.
Роберт подхватил ложку и вложил ей в руку.
— Ешь. Я заметил, что ты мало ешь, пока стоит такая жара, и теряешь вес.
— Большинство людей посчитали бы это плюсом, — заметила она.
Его черные брови поднялись.
— Случилось так, что мне нравится твой зад таким круглым, какой он сейчас, и твои груди идеально помещаются в мои ладони. Я не хочу спать с жердью. Ешь.
Эви рассмеялась, позабавленная описанием ее задней части, и погрузила ложку в кашу. Это, конечно, была ее любимая марка; стоило ему один раз увидеть коробку в ее кухонном шкафчике, как коробка таких же овсяных хлопьев заняла свое место в его шкафу.
Она с трудом, давясь, проглотила несколько ложек, больше, чем хотела, и не достаточно, чтобы удовлетворить его, но это было разумным компромиссом. Овсянка ощущалась комом в желудке.
Меньше чем через час Роберт целовал Эви на прощание у ее двери.
— До встречи вечером, милая. Береги себя.
Входя в дом, она удивилась, что немного странно с его стороны добавить последний совет. Чем же, спрашивается, он думает, она собирается заниматься? Чувствуя печаль, Эви оделась так, чтобы ей не понадобилось заезжать домой перед тем, как ехать на лодочную пристань. Ей подумалось: какое огромное количество раз ей не придется заплетать волосы перед этим зеркалом. После сегодняшнего вечера этот дом больше не будет принадлежать ей. Уолтер и Хелен приедут вместе с агентом по недвижимости, своим другом, чтобы немедленно оформить сделку. Предполагалось, что они привезут все документы на лодочный причал после обеда вместе с банковским чеком на оговоренную сумму. Эви везла договор на право собственности, отчет эксперта, который она заказала, когда унаследовала дом наряду со свидетельством установления истинного собственника недвижимости, которое было сделано тогда же. То, что они изъявили желание отказаться от проверки именного титула, возможно, вопреки совету своего друга-агента, говорило о степени их доверия к ней.
Эви надписала конверт в банк в Нью-Йорке, наклеила на него марку и добавила к стопке бумаг. Она сразу же отнесет чек в свой банк, внесет деньги на счет и выпишет другой банковский чек на сумму непогашенного займа. Затем отправит экспресс-почтой в Нью-Йорк на имя мистера Горовица. Все ее финансовые проблемы решатся.
Она лишится своего дома, но Эви убедила себя, что сможет жить где угодно. Пристань важнее, это средство ее существования. Благодаря ей она однажды купит себе новый дом. В нем не будет воспоминаний, которые есть в этом, но она превратит его в уютное гнездышко. Эви бросила последний взгляд в зеркало.
— Стоя здесь, проблем не решишь, — мягко сказала она себе и отвернулась.
Эви провела утро в поисках. Она просмотрела несколько объявлений об аренде в газете, но пока не хотела звонить, предпочитая прежде увидеть дома и окрестности. Эви знала, что просто тянет время, несмотря на безотлагательность ситуации, но почему-то сделать звонок было выше ее сил. Она строго выговорила себе, но это не сильно помогло. Ей не понравился ни один из домов, которые она увидела.
Был почти полдень, когда Эви приняла решение. Она сделала резкий поворот, заставив водителя машины позади себя нажать на клаксон. Бормоча извинения, Эви проехала через парковку торгового центра и снова выехала на шоссе, но в противоположном направлении.
Жилой комплекс, который она выбрала, был новым, построенным менее двух лет назад, и известен под неподходящим ему названием «Апартаменты Шале». Эви припарковала пикап у офиса и зашла внутрь. Двадцать минут спустя она стала новым жильцом квартиры 17 с гостиной, столовой, совмещенной с кухней, и крохотной прачечной, в которой едва помещались стиральная машина и сушилка, внизу и двумя спальнями наверху. Свободных однокомнатных квартир не нашлось. Она заплатила задаток, взяла два комплекта ключей и вернулась к машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
