— У вас с ней серьезно? — резко спросила она.
Роберт не привык к допросам о своих намерениях, серьезных или нет, но подавил порыв раздражения. Бекки спрашивала лишь из беспокойства за Эви, той эмоции, которую он тоже разделял. Очень ровным тоном Роберт произнес:
— Я собираюсь жениться на ней.
Бекки закрыла глаза со вздохом облегчения:
— Слава Богу!
— Я не сознавал, что состояние наших отношений настолько критично, — добавил он все еще этим прохладным, совершенно лишенным каких-либо чувств голосом.
Глаза Бекки открылись, и она задумчиво на него посмотрела.
— Вы можете быть весьма устрашающим, не так ли?
Роберт едва не улыбнулся. Если и так, то на нее это, очевидно, не действовало. Эви он тоже никогда не мог запугать.
Бекки вздохнула и снова обратила внимание на поток транспорта.
— Я беспокоилась. Не знала, насколько важна Эви для вас, и… ну, успех ваших отношений и в самом деле весьма критичен для Эви.
Его любопытство стало жгучим.
— Каким образом?
На это Бекки тоже не ответила прямо. Вместо этого спросила:
— Она рассказала вам о Мэтте?
Глаза Роберта внезапно вспыхнули.
— Возможно, больше, чем даже вы знаете, — сказал он, его голос стал глубоким при воспоминании, как впервые занимался любовью с Эви.
— О том, как он умер?
По его спине стекал пот, но теперь ничто не смогло бы сдвинуть его с палящего асфальта.
— Он умер в автомобильной аварии, не так ли?
Роберт не мог вспомнить, Эви сказала ему об этом, или это было в отчете, который он запросил на Мэтта Шоу.
— Да, на следующий день после их свадьбы. — Бекки помедлила, приводя мысли в порядок, и вновь перепрыгнула на другую тему. — Наш отец умер, когда Эви исполнилось пятнадцать. Мне было двадцать, уже замужем, как раз собиралась стать матерью. Спустя год умерла наша мать. Вы можете понять разницу, с которой на нас повлияла потеря родителей? — спросила она напряженным голосом. — Я очень любила их обоих, но я построила свой дом с Полом. У меня был он, мой сын, целая жизнь помимо родителей. Но Эви утрата папы потрясла до глубины души, а потом, когда умерла мама… Эви не просто потеряла мать, но также и дом. Она переехала жить к нам, и мы были ей рады, но для нее все выглядело по-другому. Эви все еще была ребенком, утратившим основу своего мира.
Роберт стоял молча. Все его внимание сосредоточилось на этом экскурсе в прошлое Эви. Она мало рассказывала о своем детстве, осознал он. Они говорили о многих вещах, сидя ночью на веранде, когда все огни погашены, и звездное небо простиралось над ними, как одеяло, но Эви как будто мысленно закрыла дверь на свою жизнь до смерти Мэтта.
— Но у нее был Мэтт, — мягко продолжила Бекки. — Замечательный паренёк. Мы знали его всю жизнь, и я не помню времени, когда они не были бы вместе: сначала приятели, потом влюбленные. Они одного возраста, но, несмотря на то, что Мэтт был таким молодым, когда умер наш отец, он находился рядом с Эви. Он поддерживал ее, когда умерла мама. Я думаю, что он являлся ее единственной опорой, единственным человеком, помимо меня, кто всегда присутствовал рядом. У меня была собственная семья, а у Эви — Мэтт. Он снова вернул улыбку в ее глаза, и благодаря ему она перенесла утрату наших родителей. Я помню, какой Эви была раньше: хихикающий подросток, такая же полная озорства хулиганка, как сейчас Джейсон.
— Не могу представить себе Эви хулиганкой, — прокомментировал Роберт, потому что голос Бекки стал напряженным, и он хотел дать ей время взять себя в руки. — В ней есть что-то чересчур серьезное.
— Да, так и есть, — согласилась Бекки. — Теперь.
Ревность, которая, он думал, исчезла, снова пробудилась к жизни.
— Из-за смерти Мэтта.
Бекки кивнула.
— Она находилась с ним в машине. — Слезы хлынули из ее глаз. — До конца своей жизни я буду помнить два образа Эви. Один в день свадьбы. Она была так молода и красива, так сияла радостью и любовью… Мэтт не мог отвести от нее глаз. В следующий раз, когда я увидела ее, Эви лежала на больничной койке, прямо, как сломанная кукла с заледеневшим взглядом, — Бекки прервалась, содрогаясь. — Они провели ночь в Монтгомери и направлялись в Панама-сити. Шел дождь. Было воскресенье, и они ехали по сельской местности. Машин было немного. На дорогу выбежала собака, и они столкнулись с ней. Мэтт потерял контроль над машиной. Автомобиль вылетел с дороги и перевернулся, по крайней мере, дважды, затем остановился на правом боку в группке деревьев. Эви прижало к полу. Мэтт висел на своем ремне безопасности над ней. Она не могла выбраться, не могла дотянуться до него, и он и-истекал кровью прямо на ее глазах, его кровь капала на нее. Эви сказала, что Мэтт находился в сознании. — Бекки яростно смахнула слезы со щек. — Никто долгое время не замечал машины из-за дождя и деревьев, закрывающих ее. Он знал, что умирает. Сказал, что любит ее. Попрощался с ней. Мэтт был мертв уже больше часа, прежде чем кто-то увидел автомобиль и пришел на помощь.
Роберт обратился в камень, его глаза горели, когда он представил, слишком ярко, через что прошла молодая девушка тем дождливым воскресеньем. Затем он автоматически потянулся и обнял Бекки, положив ее голову себе на плечо, пока она плакала.
— Простите, — наконец справилась с собой она, поднимая голову и снова промокая глаза. — Просто, когда я позволяю себе вспоминать об этом, это снова разрывает мое сердце на части.
— Да, — сказал он. Все еще обнимая ее одной рукой, Роберт выудил свой платок из кармана и мягко вытер ей лицо.
— Она не разрешает себе снова полюбить, — решительно проговорила Бекки. — Вы понимаете? Эви не хочет рисковать и заводить близкие отношения. Она застряла с людьми, которых уже любила до аварии: с Полом, со мной, Джейсоном и Пейдж, и немногими, очень немногими друзьями, — но никем больше. Если бы вы не вытащили ее и Джейсона из реки, Эви скорее бы утонула, чем позволила ему умереть, потому что не перенесет потери кого-то еще, кого любит. Она была так… так одинока, держа всех на безопасном расстоянии от своего сердца.
— До того, как появился я.
Бекки кивнула и выдавила короткую дрожащую улыбку.
— До вас. Я не знала, радоваться или пугаться, так что испытывала и то, и другое. Я хочу, чтобы у нее было то же, что у меня: любимый муж, дети, семья, которая даст ей причину продолжать жить, когда кто-то умирает. — Она увидела внезапную вспышку в глазах Роберта и быстро добавила: — Нет, Эви никогда ничего не говорила о самоубийстве, даже сразу после смерти Мэтта. Это не то, что я имела в виду. Она оправилась от своих ран: обе ноги и несколько ребер были сломаны, плюс сотрясение мозга, — и точно соблюдала все рекомендации врача, но можно было видеть, что она не заинтересована в выздоровлении. В течение долгих лет она просто механически жила, каждый день прилагая неимоверные усилия. Потребовалось много времени, но наконец она нашла подобие покоя. Эви — невероятно сильная. На ее месте, не знаю, смогла бы я справиться с этим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
