отношения, Рин. Дикому следовало бы не верить так свято, что все, кто пошел за ним — хорошие ребята и честны с ним. Однако, грех было не воспользоваться ситуацией, чтобы не сократить в стае количество тех, кто однозначно признали бы только твое родовое исключительное право, случись что между нами. — что-то металлически лязгнуло, грохнул оглушительный в замкнутом пространстве выстрел, у моих ног пол взорвался фонтаном каменных осколков, посекших кое -где кожу. — Ещё один шаг или хоть малейшая попытка придавить меня ментально, Дикий, и следующая пуля будет в лоб нашей драгоценной Эрин. Какая же ты все-таки живучая тварь.
— Хрена с два ты выстрелишь! — раздался из темноты откуда-то сверху хриплый голос Руса. — Если убьешь ее, столько лет твоих усилий и ожиданий прахом пойдут.
— Это, конечно, будет крайне печально, но ведь живым ты мне отсюда выйти вряд ли позволишь, так что, какая уже разница. Если я не смогу использовать Эрин, то пусть уж и тебе она не достанется. Однако, мы все можем не вести себя как тупые примитивные животные на эмоциях, а договориться, как и полагается существам разумным. И тогда никто не умрет, напротив, каждый получит то, чего хочет, пусть и со временем.
— Я хочу только Эрин. Отдашь ее без боя и можешь проваливать, плевал на на тебя и твои амбиции.
— Не-е-ет! Это несерьезный разговор. Тебе нужна Эрин, как любовница, как обычная женщина. А мне нужна Эрин, как прима, которая своей мощью окончательно утвердит мою власть у Курта и родит для этого мне хотя бы одного потомка общей крови. После же можешь её забирать и превращать в унылую домохозяйку, по человеческому обычаю. Если, конечно, она к тому времени согласиться отказаться от жизни примы стаи.
— Да ты рехнулся, мудачина? — в голосе Руса загрохотал гнев грозовым раскатом, но он не приблизился ни на шаг. Однако, я перестала видеть блеск глаз Георга, значит, он отвернулся от меня, сосредоточив внимание на Русе.
— Почему же? Разве изначально так и не должно было быть в твоей судьбе, а, Рин? — Георг коротко мазнул по мне взглядом и снова отвернулся, переступив с ноги на ногу, и я наконец вроде бы смогла различить смутное очертание нацеленного на меня оружия.
Мои мысли метались лихорадочно, прикидывая шансы и возможности. Георг сильный и опытнейший боец, иначе не стал бы раньше хилиарх-саргом Курта, а мой любимый ранен и наверняка отравлен серебром. Но Рус быстрый, очень-очень, был таким еще даже до обращения, поразив меня и он ушел от пуль почти без ущерба, если я дам ему всего секунду на атаку, то все может получиться.
— Если бы не твоя опрометчивость с залетом от Дикого, то так бы все и было, я же помню твои планы. — между тем разглагольствовал Георг. — Потомство от достойного кандидата, а человеческий любовник для души и удовольствий, мы же обсуждали это с тобой. Идеальный баланс, вернуться к которому я тебе и предлагаю, Рин. Тем более, что теперь тебе не нужно переживать о том, что человек быстро придет в негодность для утех, постарев, временем мы больше не ограничены. Ты можешь иметь все и сразу.
— Не бывать такому! — рявкнул Рус, а я взмолилась о том, чтобы гнев не лишил его концентрации.
— Почему? Потому что ты эгоистично хочешь все только для себя, Дикий? А как же интересы Эрин? Что, если ты снова изменишь или вовсе утратишь к ней интерес через несколько лет, что тогда останется ей? Место твоей наскучившей игрушки? Я же предлагаю ей выигрышный для Эрин вариант, как там не пойди. Сохранить статус, пусть и формально со временем и иметь тебя, пока на то будет ее желание.
— Заткнись! Тебе плевать на Эрин, главное дорваться до полной власти и закрепить ее за собой и своими будущими отродьями!
Я рухнула на пол боком, не обращая внимания на сразу рассекший кожу край ошейника, загребла на ощупь осколки камня, выбитые выстрелом, и что есть сил швырнула их в направлении головы Георга, заорав имя любимого.
Грохнул выстрел, пуля влепилась в стену ровно на том уровне, где только что была моя голова. Выстрелить второй раз Рус предателю уже не предоставил возможности, обрушившись на него сверху в прыжке. Мгновенно обратившись, оба противники покатились по полу, рыча и терзая друг друга когтями, клыками и сразу исчезая из моего поля зрения в темноте.
— Дави его ментально! Дави, Рус! — кричала я, силясь перекрыть рев, мечущийся между стенами тюрьмы и осеклась, ощутив удар сокрушительной ментальной силы Дикого.
Она была такой мощной, что в голове у меня помутилось, а тело само собой непроизвольно скрутилось в позу эмбриона, стремясь укрыться от этого. Слуха коснулся жалобный скулеж и я не была сначала уверена, что не сама издаю его. Но волна ослабла, позволяя взять сознание под контроль и я услышала шуршание, а скулеж стал приближаться.
Через секунду о решетку глухо ударило и я разглядела окровавленную морду зверя Георга. Частично обратившийся, все еще звероподобный, но уже стоящий на двух ногах Рус, вжал его в решетку и вопросительно уставился на меня.
— Сломай его до конца, но не убивай. — ответила я на его безмолвный вопрос. — Я хочу чтобы он рассказал нам все.
Я хочу знать, где могила моего отца, кто пытался стравить стаи и кто убивает тех несчастных человеческих девушек, о которых говорил Рус.
Глава 26
— Детка, как себя чувствуешь? — спросил, закончив доламывать ментальное сопротивление Георга.
К своему удивлению, я оценил его способность к сопротивлению, то бишь, ту самую примовскую силу, как практически равную той, что ощущал от Эрин. Мерзавец годами дурил всех, изображая слабоватого ментального бойца или же сумел прокачать эту способность, как и я в свое время? Теперь-то уже без разницы, но моя княжна ошибалась в отношении его ещё и на этот счёт. Мудачина вполне бы потянул возглавить стаю и самостоятельно, Эрин действительно была нужна ему для того, чтобы закрепиться наверху меньшей кровью в стае и произвести на свет потомков, чьи права уже хрен оспоришь по законам хранимых Луной. И чего ты он там не пел, объясняя крайнюю логичность своих властных многоходовок, но я шкурой всей, костями чую — Георг хотел Эрин. Хотел себе, причем
