— В пятницу, в начале одиннадцатого он сел к вам за столик и вы коротко переговорили.
— А! Смешной американец! Да, вы сделали меня комиссар! Ко мне сел мужчина и поинтересовался, где его лучше всего обслужат проститутки. Исходя из соотношения цена-качество. Я посоветовал ему Пигаль. Там выбор на любой вкус.
— А где вы были во время пожара? — спросил комиссар с самым простецким видом набивая трубку.
Это он меня совсем дебилом считает? Дурацкий какой-то разговор.
— Вчера я был еще в Бельгии. Только сегодня вернулся.
— Пожар был в пятницу.
— Да? Я думал вчера. В пятницу я был в Сен-Дени. А потом уехал на поезде с Северного Вокзала.
Я тоже достал сигареты и закурил. Надоел он мне. Очевидно, что предъявить мне нечего, и он на дурачка разводит.
— Может, комиссар, поясните, что вы от меня хотите?
— Вопросы здесь задаю я!
— Ну так я пойду. А вы задавайте сколько влезет любые вопросы.
— Хочешь посидеть в предвариловке?
Открылась дверь и в помещение величественно вплыл мэтр Огюстэн. Двухметроворостый седой толстяк в дорогом костюме и с тростью в руках. Один из самых успешных ныне адвокатов по уголовным делам в Париже.
— Мы, с моим клиентом уходим! — не стал тянуть он.
— Идет следствие! — вскинулся Журден.
— Не смешите меня, комиссар. Улики, доказательства, опознания? В конце концов — постановление? Вам лучше молчать. Пойдем, Кольцов.
— Я не прощаюсь, Кольцов — процедил мне комиссар.
— Я по женщинам, комиссар. Не надейтесь.
Мэтр Огюстен крякнул.
— Ни слова больше. Мы уходим.
— Минутку! Меня выдернули сюда из ванной. Комиссар, распорядитесь, чтобы меня доставили домой. У меня ни сантима с собой.
Журден постоял несколько мгновений, быстро открыл дверь и поманил молодого парня, что стоял прислонившись к стене в коридоре. Указал на меня и приказал:
— Доставить куда скажет на автомобиле.
Выход из Дворца Правосудия не на набережную, а на улицу Арле. Адвокат попросил парня-сопровождающего немного подождать и отвел меня в сторону.
— Я, Айвен, тут переговорил кое с кем. Поэтому и задержался. Журден пытался тебе притянуть к событиям на Трансвааль. Но есть мнение, закрыть дело как бытовой пожар. — он посмотрел мне в глаза. — все кто нужно в курсе, что произошло, и не намерены давать делу ход.
— Я всегда знал, что на юридическом обеспечении нельзя экономить, мсье Огюстен!
— Ах, Айвен! Откуда только у вас такое взрослое понимание приоритетов? Тем более, что я сдеру с вас за полный день!
— Мэтр! Не только за полный день, но и по высшей ставке! И я вечером пришлю вам тридцатипятилетний коньяк. Просто, чтобы вам было приятно.
— О-ля-ля! Вы чудо, а не клиент!
Парнишка полицейский довез меня быстро. В дороге он поглядывал на меня доброжелательно улыбаясь. Возле дома он вышел вместе со мной из машины, и когда я уже повернулся войти во двор произнес:
— Одну минуту, мсье Кольцов, один вопрос. — и я как-то мгновенно понял, что вот это — полицейский. А Журден был так, для галочки.
— Слушаю вас эээ… простите, не расслышал.
— Мэгре. Младший инспектор Жюль Мэгре, к вашим услугам!
Я не смог совладать с лицом. Потому что Мэгре очевидно занервничал. А я с восторгом уставился на легенду совершенно забыв обо всем. Этот пацан — Мэгре!
— Не подскажете мне, мсье, где в пятницу была мадемуазель Вяземская?
А хорош пацан! Одним вопросом поставил меня раком. С другой стороны зря он что ли — Мэгре?
— Знаете инспектор, можно я буду вас называть Жюль? Пойдемте, опрокинем по рюмочке, у меня есть превосходный коньяк? Заодно отвечу на все вопросы.
— Ведите.
Мы прошли на задний двор. По дороге я распорядился, и пока мы мыли руки, стол был накрыт. Уселись в кресла. Он достал трубку-носогрейку и принялся её набивать. Я с умилением на это смотрел. Разлил рюмки.
— Прежде чем мы выпьем, я вам расскажу одну легенду, что не имеет никакого отношения ни к Парижу, ни к Франции. Несколько друзей, охотясь в Африке, случайно нашли алмазный прииск. Добывать алмазы — дело специалистов, а не охотников. Поэтому, пометив место на карте, они вернулись в Европу. И предложили группе ювелиров эту карту купить. Ювелиры решили подумать. А вот конкурент ювелиров, транснациональная корпорация, думать не стала. Похитила невесту одного из охотников. И предъявила ультиматум. Девушка в обмен на карту.
Вы, Жуль, пока еще не знаете, а вот охотники знали статистику. Девяносто пять процентов заложников насилуют через сутки плена. Девяносто девять процентов заложников гибнут в процессе освобождения. Да и сами представьте действия, к примеру, французской полиции, против вооруженных преступников, держащих заложника. Толстяк с рупором, ажаны с карабинам, сдавайтесь вы окружены…
Мэгре хмыкнул.
— Наши охотники, в прошлом — боевые офицеры. Разработали и осуществили план освобождения. Дом сгорел. Но девушка совершенно не пострадала.
— Да, мсье Кольцов. Какие страсти кипят на свете! Так где вы, говорите княжна?
— Она в Женеве, готовит помолвку графини Сакс. Но вы же понимаете, никто не должен знать. Помолвки готовятся в тайне…
— За знакомство, мсье Кольцов! — им мы выпили.
— Отличный коньяк, мсье. Дело в том, что комиссар Журден через неделю уезжает в Перпеньян, начальником тамошней полиции. И к этому делу уже не имеет отношения. Но полиции важно знать, что в городе не будет стрельбы как в Чикаго.
— Я никогда не стреляю первым мсье Мэгре.
— Называйте меня Жюль.
— Конечно, Жюль. Наташа вернется через две недели. Для надежности.
— Мне было приятно познакомится, мсье.
— Слушайте, в России есть традиция на посошок. Еще по одной, а?
Когда я выспавшийся, поболтавший с Наташей, и наконец-то успокоившийся, ужинал, позвонил Яков.
— Барон! Чем занимались?
— Я спал. Кольцов, ты не знаешь, почему с момента знакомства с тобой у меня вечно не хватает времени на сон?
— Яков Карлович! Это
