потому что вы много спите. Я вот уже примерил арестантскую робу. Мне совершенно не к лицу.
— Побрить от вшей успели?
— Нет.
— Тогда не считается.
— Тем не менее, если вдруг к вам обратятся из полиции, не тушуйтесь. Сошлитесь на подругу королевы Бельгии.
— Они уже не подруги, королева не простит, что меня увели у неё из под носа.
— Зато королевство стабильно! Я завтра буду в Сен-Дени, приезжайте.
Я приехал раньше всех. Сварил кофе, и огляделся. Были видны следы обыска. Полиция нас всерьез примеряла в преступники. Но по мере того, как вникала в ситуацию, все меньше хотела лезть в это международно-финансовое говнище. Интересно, как там Марк? Нужно будет сюда телефон провести. Вошел Мейдель. Кивнул, налил кофе. Уселся за стол, закурил сигару.
— Кольцов. Давай Марку миллион заплатим? И партнером возьмем?
— С языка снял. Нужно с Саввой посоветоваться.
— Да он не возражает. Я вчера ему звонил.
— Ну и порадуй человека.
— А ты куда?
— А я на Монпарнас, к господину У съезжу. Нужно быть в курсе, сам понимаешь.
— Ваня, а ты знаешь, что Густав Ротштильд сейчас в Париже?
— Ну и что? Нехай живет. Не до него. Полиция просила две недели не отсвечивать. У них там энтузиаст есть, просят дождаться, когда он уедет служить в провинцию.
— Связь как раньше, через экономку?
— Ну да, я поехал.
Господин Вейдж У был мне рад. К сожалению, его племяннику грозит два года тюрьмы, за феерверк, в результате которого сгорел дом на Трансвааль. Но, — Кольцов, ты друг нам, и мы поможем еще, если попросишь. А племянник Ли поменяется в тюрьме с внуком Аном. И в следующем месяце выйдет. Внук Ан убил дядю. И будет сидеть пока не осознает.
Китайцы — такие китайцы. Не удивлюсь если внук Ан сидит уже лет двадцать. Периодически меняясь с другими китайцами.
Следующим утром я, наконец, поехал опять в кафе Аспект. Нужно уже подумать, что дальше. Заказал коньяк, и решил, что вернувшись домой напишу список книг про Бразилию. Или все же Аргентину?
Ко мне за столик уселся мужчина. Только был он не подчеркнуто подтянутый. Но был самым опасным, из всех кого я встречал в Париже. Не боевик. Я убью его двумя пальцами. Это был мастер неприятностей. Типичный такой безликий спецагент.
— Здравствуйте мистер Кольцов.
— Вы знаете, люди Де Бирс меня раздражают. Шли бы вы?
— Я знаю, как опасно вас раздражать. Но я не из Де Бирс.
— Меня не интересует, как это называется.
— Сэр Густав Ротшильд хочет с вами встретится.
— Знаете что, господин не из Де Бирс? Это ни к чему.
— Назовите ваши условия, чтобы эта встреча состоялась.
— День. Центр. Отдельное помещение, или целый ресторан. Не самая оживленная улица. Слово, что не применяется оружие. Сэр Энтони должен позвонить мне лично. Чтоб я был уверен, что это инициатива от него, а не от секретариата.
— Разумно. Когда вас можно застать дома?
— С утра, до десяти.
— До свидания.
— Я совершенно не рад нашему знакомству.
Он давно ушел. А я сидел и тихо злился. Чего он лезет? Ладно. Нужно звонить в Антверпен. Или нет? Черт, нужно думать. И я поехал в Сен-Дени. Яков с Марком там что-то химичили с кабриолетами. Похоже, я с Наташкой в машине производим впечатление.
Подъехав привычно бросил тачку у ворот, и вошел в цех. Эти двое распивали кальвадос и чудесно себя чувствовали.
— Кольцов. Может купим этот цех себе? — приветствовал меня Мейдель.
Я пожал руку Марку, налил себе стакан, и сказал.
— Кажется мы приплыли. Готовься Яков. У нас просит встречи сэр Энтони Густав Ротшильд.
Глава 30
Яков с Марком отнеслись к новости пофигистично. — Ты, Кольцов, не нервничай. Раз позвал говорить, то стрельбы не будет. Давай лучше выпьем за нового винодела. За тебя Марк!
— Марк, вот те руины, что мэр называл мне замком Сент-Обен, покупаешь ты?
— Да, Айвен. Я француз и виноделие — это мое.
— Я в затруднении. С одной стороны — рад, что от меня отстанут с этой покупкой. С другой стороны гнусная сущность господина Мейделя не может не возмущать!
— А в чем это я виноват? Хороший замок. Отопление, канализация, водопровод.
— Вам, барон, нужен собутыльник. И вы не перед чем не останавливаетесь! Задурили голову человеку, растерянному от свалившихся денег!
— Вашей оплаты за экспедицию вполне хватало, Айвен. Яков предложил мне эту покупку еще когда вы из Жуаньи вернулись. Это потом все завертелось с похищением. А уж сейчас я легко могу это себе позволить. Пьер, кстати, тоже выкупил у барона виноградники с домом. Тоже будет виноделом.
— Барон, вы чудовище! Сбрасываете неликвид приличным людям? Марк! Кто я такой, чтобы тебя отговаривать? Но я требую, чтобы ты, в отличие от этого бесхребетного Мейделя, стал настоящим феодалом. Селяне, при виде меня должны сходить с дороги, становится на колени, и кланяться! Потом, мы с тобой, развяжем междуусобную войну и покончим наконец с этим вместилищем ужаса, разврата, и зла. С замком Сези, барона Мейделя! Его самого — продадим крестьянкам. Он им нравится, будут пользоваться по очереди.
— У меня, Айвен, пока в планах только построить такой же деревянный сортир, как ты построил барону. Ты знаешь, что он намерен повесить на нем табличку «Построено попечительством благодетеля Жуаньи Айвена Колтцофф»? Ты приедешь на торжественное открытие?
— Больше не говори ничего, Марк, мне все ясно! Яд уже в твоем сердце. Барон! Когда вы его покусали?
— Ну так что, я звоню мэтру Планелю? Пусть выясняет, что да как с цехом.
— А я пока закажу сюда деревянный сортир, у ограды поставим, чтоб люди видели — серьезно добавил Марк.
— Может, с телефона начнем?
— Я еще в понедельник
