— Это было желание твоего сына, — сказала королева. — Я его отговаривала, ты сам слышал. И если бы это противоречило традициям, ты бы размахивал здесь не тростью, а старыми сводами правил и законов.
— Когда завтра придёт ещё один бродяга с заёмным даром, вы так же легко согласитесь отдать ему дочь?
— Если он будет достоин, — спокойно произнесла она. Подняла ладонь, останавливая герцога. — Обернись, Гийом, что ты видишь позади себя? Город, в котором родилась твоя мать. И ты бы появился на свет здесь, если бы светлоликие твари не сожгли его вместе с жителями. Говоря об огромной утрате, о лучших детях Первого царства, кого ты имеешь в виду? Себя, своего сына? После того как продал нас светлоликим, ты смеешь заявлять подобное?
— Клевета! — выпрямился он. — Я предан только Первому царству. Если нас кто и предал, то только этот тёмный. Вы знаете, что у него в доме живёт светлоликая?
— Знаю, — сказала королева.
— И вы уверены, что он не хочет отдать принцессу Зои им?
— Лучше помолчи, — сказала королева, и от убийственного намерения вокруг даже похолодело немного. — Я знаю о твоём сговоре и о том, что светлоликие поделились с тобой артефактами. Жажда власти затмила твой разум? Считай, что род Арденнов с этого дня перестал существовать. Ты уничтожил его собственными руками, Гийом.
Он ещё больше выпрямился, поджал губы, глядя на королеву. Его храбрости и наглости можно было позавидовать. Я бы побоялся смотреть так на человека, способного прихлопнуть тебя, как надоедливое насекомое. Скорее всего, герцог уже понял, что не сможет оправдаться.
— Светлоликим от Первого царства ничего не нужно, — сказал он. — Люди им безразличны, а над нашими богатствами они лишь посмеются. Если бы ваша кровь просто исчезла, они бы потеряли к нам всякий интерес. Вы — проклятье, что навлекает беды на Первое царство.
— Как заговорил, — королева смерила его взглядом. — Всё-таки то, что вы делаете со своей кровью, влияет на ваш разум.
Герцог с силой стиснул серебряное навершие трости, изображающее зубастого зверя. Распорол большой палец о серебряные клыки, обильно проливая кровь. Не знаю, что он пытался сделать, так как королева сдавила его магией, не давая пошевелиться. Если она планировала оставить его в живых, чтобы потом публично казнить, то зря. Я бы ему сразу голову отвернул, на всякий случай, а то выкинет какую-нибудь гадость напоследок. Собственно, как в воду глядел, говоря о неприятностях. Не знаю, что он хранил в трости, но, когда кровь добралась до этой штуки, вспыхнуло магическое искажение. Быстро шагнув к нему, я вырвал трость, по-моему, сломав герцогу пару пальцев, и отбросил её в сторону площади разрушенного города.
Королевская стража не давала зрителям подойти к нам близко, поэтому они не знали, о чём шёл разговор. Но когда королева Амалия начала сердиться, сразу это поняли. Кто-то бросился убегать, спеша к повозкам, но любопытных оказалось больше. Не каждый день королева публично гневается на герцога. С их стороны слышались громкие голоса, постепенно переходящие в крики. Это они увидели багряный разлом, начавший формироваться там, куда упала трость герцога. И искажением от разлома тянуло крайне неприятно. Мужчины, всё ещё пытающиеся вытащить тело наследника из-под стены дома, дружно бросились врассыпную.
— Присцилла, — спокойно сказала королева, — гони прочь посторонних.
— Вас ждёт встреча с самым страшным пожирателем из всех ближайших миров, — сказал герцог. — Светлоликие нашли его специально для вас. Уверяли, что он может уничтожить целый…
Герцог не договорил, так как голова его резко и с хрустом повернулась. Тело как тряпичную куклу отбросило в сторону.
— Да мы уже поняли, — сказала королева Амалия, — что нужно было убить тебя сразу.
— Может, взорвать? — предложил я, имею в виду разлом.
— Взрыв из столицы видно будет, — королева покачала головой.
Королевская стража начала разгонять людей, но это и не требовалось, так как даже самые смелые бежали в сторону карет и повозок. Слуги всё побросали и разбегались в разные стороны с не меньшей скоростью.
— Помню, что Вы Лучика при первой встрече пожирателем назвали, — сказал я.
— Так называют демонов, что питаются любой магией. Ещё моя бабушка встречала путников из других миров, утверждающих, что видели огромных демонов, пожирающих целые миры. Путники говорили, что один из подобных живёт где-то близко от нас.
— Таких не бывает, чтобы целый мир разрушить, — сказал я, быстро оглянулся в сторону кареты, где осталась мама Ночь. Ей суета вокруг не нравилась, и она решила оттуда посмотреть за моим поединком с наследником.
— Будем надеяться, что ты прав, — сказала она, глядя на разлом. — Светлоликие, будь они все прокляты!
Последние она добавила в сердцах. А разлом тем временем продолжал формироваться и становиться больше. Неприятным он был настолько, что поневоле начинаешь верить, что из него сейчас действительно выползет что-то жуткое. Разлом вспыхнул багровым цветом и резко исчез, а на его месте действительно оказался огромный демон.
— Боги, что это? — тихо произнесла королева.
— Это же толстяк Рок! — обрадовался я. — Он наш друг и мой младший брат по обучению. Точнее, он младший ученик в секте, а я старший.
Замахав рукой, я побежал в сторону огромного кабана, удивлённо озирающегося по сторонам. Как и в нашу первую встречу, он выглядел внушительно. Вытянутая и клыкастая кабанья морда, массивное тело, покрытое тёмно-коричневой шерстью. Рок меня узнал, посмотрел, как мне показалось, удивлённо и плюхнулся на задницу. Вид у него был такой, словно он подрался совсем недавно. На морде ещё остались следы запёкшейся крови.
Я подбежал, остановился шагах в пяти. Вблизи он выглядел ещё больше, чем издалека. И пахло от него болотом. Грязь поднималась по ногам немного выше моего роста.
— Мама Ночь говорила, что ты в окрестных мирах на искажённых демонов охотишься?
Он пару раз хрюкнул. Учитывая размер, это было громко и необычно. Понять бы ещё, что он этим хотел сказать. Мама Ночь называла его новым учеником, который присоединился к секте совсем недавно. Говорила, что он пока маленький и слабый. Но, глядя на огромного демона размером как минимум с двухэтажный дом, вместе с крышей, в подобное верилось с трудом. Да и магия в нём ощущалась могущественная. Я бы с ним ссориться не стал. Вроде бы Нерул упоминал, что толстяк Рок не так давно научился свободно перемещаться между мирами. Для меня подобное звучало как огромное достижение, а они об этом говорили как о пустяке.
Пока я соображал, как бы с кабаном поговорить, меня за руку взяла мама Ночь. Не заметил, как она подошла. Толстяк Рок ещё пару раз хрюкнул, затем фыркнул. Может, он так радовался, когда она его похвалила, сказав, что он молодец, раз занят полезным для всех нас делом. Затем добавила, что если и дальше будет стараться, то сможет стать старшим учеником, как я. Кабан даже голову наклонил, чтобы посмотреть на меня одним глазом. Понять бы, удивился он, возмутился или порадовался? Мама Ночь сказала ему, что раз я старший ученик, то он должен меня слушать и помогать. Толстяк Рок на это явно имел своё мнение, но спорить не стал.
Выдав ещё что-то на кабаньем языке, Толстяк Рок поднялся, а позади него возник разлом. Переступая ногами, он смешно повернулся кругом и ушёл в него. Нас обдало порывом ветра, когда разлом схлопнулся. Мама Ночь посмотрела на меня, как бы говоря, что он молодец, так как очень ответственный и послушный малыш. Точнее, она использовала слово «младший» в том смысле, что он представитель молодого поколения. Мне, кстати, тоже хотелось, чтобы она меня похвалила. Она использовала очень приятные слова на языке магии, от которых на душе становилось тепло. Но вряд ли для великого демона то, как мы с наследником герцога пошвыряли друг в друга кусками стен, могло показаться захватывающим или увлекательным представлением.
Когда мы вернулись к шатрам, зрители окончательно разбежались. Остался только принц с его людьми, да королевская стража. Королева же встретила меня взглядом, в котором я прочёл лёгкое осуждение.
