– Раздвинь ноги шире.
И Юнна без вопросов подчиняется. Позволяет свободно отодвинуть ткань белья, скользнуть по влаге. Она всё время готовая для нас. Так легко заводится, так охренительно стонет.
Просит большего каждым движением и стоном. Приподнимает бёдра, стоит толкнуться в неё двумя пальцами. Так сладко вздыхает, что в штанах уже ломит.
– Презервативы, - напоминает наша принцесса. Потому что гормональная терапия запрещает противозачаточные. А рядом с ней мозги отказываются работать. – Нам хватит детей.
– Уверена?
Ответом мне служит плачь Регины. Короткий вздох раздражения на троих, потому что это не заглушишь стонами Юнны.
– Твоя очередь, Алекс, вали.
– Фак, ты серьёзно?
Серьёзно, график дежурств никто не отменял Он и так кучу ночей пропустил, пока разбирался с иском против Эвы. Которая слила нахрен то скандальное видео, руководствуясь своими странными мотивами.
Причина веская, но пускай валит. А я могу перехватить принцессу только для себя. Сбросить раздражающее платье, опустить свои брюки вниз. И вжаться в пухлые губы, когда девушка сжимает пальчики на члене.
Натягивает презерватив, коротко стонет, впуская меня внутрь. Такая непривычно тихая, что тело сводит судорогой. А девушка ещё и сжимается, двигается плавно.
– Какая ты красивая.
Говорю чистую правду, с ней всегда охренительно хорошо. Крепче сжимаю упругую задницу, поднимаюсь. Чувства на грани, вперемешку со странными ощущениями.
Иду в сторону спальни, а принцесса сжимается на моём члене. Каждый шаг – как отсроченная казнь. Которую я каждый раз с удовольствием принимаю.
С Юнной вообще всё с удовольствием принять получается.
– Я так вас люблю, - шепчет, когда мы с Алексом вдвоём в ней двигаемся. – Очень.
– И мы тебя, принцесса.
– Очень? Ах!
Ради этого «ах» стоило пару лет подождать.
Чтобы окончательно прибрать принцессу к рукам.
Эпилог. Юнна
Смотрю, как пузырится шампанское в бокале. Перекатываю золотистую жидкость на свету, прячась в своём углу. Рассматриваю полный зал людей, не желая вмешиваться в происходящее.
Благотворительный вечер, где собралась верхушка общества. На самом деле, их ведь не волнуют пожертвования, только дела, которые можно обсудить.
Но меня пригласила Мира, и мне не хотелось отказывать. В последнее время мы редко видимся. Обе работаем, дети, свои семьи. И праздники не получается вместе провести. Потому что подруга ездит заграницу, встречается с друзьями Царя. А меня туда не очень тянет.
Я знала всегда, что Мира замешена в криминале. Она и не скрывала особо, доверяя мне. И сама даже как-то участвовала, так давно. Ещё до знакомства с Сэмом и Алексом, до той Новогодней ночи.
Когда позвонила подруга, попросила прикрыть. Притвориться, что она со мной, пока сама куда-то бегала. Закончилось всё не очень хорошо, но финал счастливый, поэтому я не жалею.
И ни разу не говорила за то, что имею что-то против её дел. Как и Мира за то, что я живу с двумя мужчинами. И не потому, что в их компании у одного тандема такая же ситуация была. Просто Мира из тех, кто не осуждает по пустякам.
Любить двоих не пустяк, но тоже не тянет на осуждение.
Удивительно, что подруга может это понять, а моя мать – нет. Даже Теймур больше закатывает глаза на то, что его иногда раздражают сами парни. А не их количество.
Мама же… Мама. Перестала говорить открыто, и этого было достаточно. Давление в виде общения со мной и моими детьми сработало рычагом. Какой бы неидеальной я не была, но мама любила меня. В какой-то своей системе ценностей, но это её проблемы. И она хотела продолжать общение.
Поджимала губы, качала головой на упоминание Алекса и Сэма, но ничего не говорила. И упрёки проглатывала.
– Вы одна здесь?
Мужской голос раздаётся за спиной, привлекая внимания. На нём костюм с синим отливом, галстук-бабочка и дорогой парфюм. Приятный, обволакивающий. Делаю шаг в сторону, чтобы не поддаваться.
А заодно прогоняю в памяти выпитые сегодня таблетки. Нимфомания это не то, от чего можно избавиться так легко. Даже если гормоны в норме, приступов нет. Всё равно внутри, на подкорке, остаётся страх, что могу сорваться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Знаю, что этого не будет. Но всё равно волнуюсь, крепче сжимая ножку бокала.
– Вы не ответили, - шатен не отстаёт.
Господи, какая глупость. Качаю головой, не в силах сдержать улыбку. Серьёзно?
– У меня есть муж.
Улыбаюсь, поднимая ладонь с кольцом. Официально, я всё ещё одинока. Просто живу с двумя мужчинами столько времени. В России это называют гражданским браком, заграницей особо не обращают внимания.
Я семь лет с Сэмом и Алексом, подумать только. Семь чудесных и прекрасных лет, но все ещё не перешла из статуса невесты. По своей инициативе. Я знаю, что штамп в паспорте ничего не изменит. Уверена теперь в этом на сто процентов. Но всё равно не хочу даже для вида что-то менять.
Достаточно того, что у меня теперь фамилия Мартин-Янг. Не потому, что выделяю Алекса, просто так звучит красивее.
Юнна Мартин-Янг.
Странная девочка, которая живёт «распутной жизнью».
И ни капли этого не стыдится.
Да и давно не девочка. В тридцать два года без особых проблем принимаю статус «женщина». Да и какая разница, если я абсолютно счастлива? Намного сильнее, чем была в двадцать.
– Повезло вашему мужу, - мужчина улыбается, делая короткий шаг ко мне. – Шампанским хоть могу вас угостить?
– Оно здесь бесплатное.
Смеюсь, поправляя удлинённую челку. И принимаю новый бокал шампанского, хотя, наверное, не стоило. Но вечер утомляет и мне хочется домой. Или какого-то общения.
Лето, дети разъехались по лагерям. Марк выбил себе поездку в Лондон, а Регина в парижской школе кулинарии. Сэм и Алекс постоянно смеются, что если сын пошел в них двоих, разными качествами, то дочь полностью моя копия.
И ух, если лет через двадцать она приведёт домой двух парней – ох, не завидую я им. Теймур просто угрожал мужчинам ружьём, а у Алекса оно действительно есть. Зарегистрированное и легальное, купленное в тот же день, когда узнали, что будет дочь.
Хотя, если она действительно похожа на меня, то дуло пистолета будет направленно именно на Алекса. А я просто надеюсь, что в случае чего, у моих детей хватит смелости остаться с правильной стороны двери.
– Я пойду, - киваю, оставляя бокал нетронутым. – Здесь душно.
Пробираюсь сквозь толпу, по пути ловя Миру. Мы с ней говорим недолго, пока я не оказываюсь в холле гостиницы. Поздним вечером здесь не так много народа, можно спокойно вдохнуть кислород и едва заметно потянуться.
Жара даже здесь стоит невыносимая. Разгар августа, но ощущение, что попала в жаркие страны, а не привычную Москву.
Беру у администратора ключ от номера, потому что своей квартиры здесь давно нет. Даже съемной. Мы перебрались в небольшой городок вблизи Вены, а мужчины убедили меня, что частный дом – прекрасное решение.
– Могу считать это приглашением? – стоит развернуться, как врезаюсь в мужскую грудь. Хватаюсь пальцами за рукава синего костюма и запрокидываю голову, чтобы рассмотреть наглую улыбку. – Сбегаете и тут же берете ключи от номера. Очень говорящий поступок.
– Кто-то просто любит думать лишнее.
– А знаешь, что ещё люблю? - очевидно, сжимать мою талию, прижимая ближе.
– Здесь камеры, журналисты.
А становиться частью ещё одного секс-скандала я не намерена. Хватило произошедшего столько лет назад. А ведь до сих пор иногда всплывает, когда обсуждают успех фирмы Алекса и Сэма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И иск против Эвы висит в подвешенном состоянии. Сколько бы Алекс не бился, доказать полностью причастие девушки невозможно. Да, на её телефоне нашли в итоге одно из самых первых видео. С каким-то уникальным кодом, который нашли в том видео, что разошлось по интернету.
