Очередной вираж с клинком – и Светлый упал, зажимая кровоточащую рану в груди и поднимая голову выше, потому что в его горло уперлось острое лезвие.
– Ну, давай, чего ты ждешь, Деас, – прохрипел он, выплевывая кровавые сгустки.
И я замерла, когда Люцифер убрал клинок в ножны и подал протянутую ладонь пленнику.
– Я не заберу твою жизнь. И без этого мы доказали свою силу и право называться Высшими. Настоящая Тьма всегда поглощает Свет.
Трибуны взревели, но не осуждающе, а ликуя. Кажется, такого еще не было, чтобы кто-то даровал жизнь человеку из Сопротивления.
Пленник засмеялся с гортанным хрипом, а потом резко ухватился за ладонь Люцифера.
Сперва я не поняла, что произошло. Почему стало так тихо и почему пленник бьется, покрываясь черными, разъедающими его тело язвами.
В моем кармане что-то щелкнуло, но я не обратила внимания, следя за происходящим.
– Игла Нарвы! – выкрикнул Эргон, одним махом перепрыгивая разделяющие его с площадью арены трибуны.
Люцифер медленно оседал на землю, то обращаясь в Безликого, то возвращая себе прежний облик. Он что-то прохрипел Эргону, и тот, выхватив клинок, исчез в пространстве.
Я не помнила, как вскочила с места и побежала. С трибун разносились душераздирающие крики, но тогда я еще не знала причины. Перед глазами была только одна цель, а желание оказаться рядом казалось единственно правильным.
Приблизившись, я упала на колени, придерживая голову Люцифера. Его глаза помутнели, а изо рта тонкой струйкой стекала кровь. Не заметила, что по моим щекам струятся змейки горячих слез.
– Вот и твоей мечте суждено было сбыться. – Он надсадно закашлял. – И на сильнейших Деасов нашлась управа.
Его губы тронула улыбка, и я прикоснулась к ним своими, задыхаясь.
– Я никогда не мечтала о твоей смерти, – отрываясь от него, прошептала я. – Мои мечты были о свободе, о жизни и сосуществовании друг с другом.
– Слишком слащаво, как-то не по-Деасски. – Люцифер усмехнулся. – И теперь мне кажется, что я готов умереть снова, если ты поцелуешь меня еще раз.
Я замерла, а когда Люцифер улыбнулся снова, поняла, что укол Нарвы не причинил ему смертельного вреда. Похоже, сила истинной Тьмы за считаные минуты выжгла яд и сейчас Люцифер набирался сил.
Когда сошла пелена слез, я заметила темный щит Люцифера, которым он ограждал нас от развернувшегося снаружи кошмара. Сотни порталов открывались по периметру арены, из них вылетали отряды Сопротивления. Они перемещались слишком быстро для моих глаз, появляясь и исчезая в порталах вновь. Закованные в броню из игл Нарв, воины сражались с Деасами. А Деассы, затянутые в дорогие платья, сражались наравне с мужчинами.
Я заозиралась, ища в этом буйстве ужаса своих сестер. Проследив за моим взглядом, Люцифер сухо сказал.
– Эргон переместил их во дворец, я настроил купол на него. И тебе, кстати, тоже пора.
Прижав меня к себе одной рукой, покачиваясь, словно после хмельного напитка, Люцифер вошел в Темное пространство.
Как только мои ноги ступили на пол комнаты, Люцифер исчез, оставив меня наедине со своими мыслями. А их было так много, что я, не раздумывая, выскочила в коридор, налетев на Катарину, очевидно, спешившую ко мне.
– Тень! – выкрикнула она, обнимая меня за шею так, что она жалобно хрустнула. – Я думала, с тобой что-то случилось!
– Как остальные? – только и спросила я, пытаясь не разреветься.
– Все в порядке, – вытирая слезы, пропищала Катарина. – Правда, Кин орет, чтобы дали ей меч. Кого она собирается им рубить, я не знаю. Я уже ничего не понимаю, Тень!
– Мы все сделаем правильно. – Я погладила сестру по кудрявой рыжей макушке и прижалась лбом к ее лбу. – Ты мне веришь?
Она кивнула, и я на секунду расслабилась.
– Между вами что-то есть? – словно невзначай, задала вопрос Алия, сидевшая на пушистом ковре у камина.
Остальные сестры расположились кто где: София лежала на мягкой перине, Оливия задумчиво сидела в кресле и смотрела перед собой. Уже несколько часов мы находились в моей комнате, обсуждая произошедшее. Деасы до сих пор не вернулись.
– Так ты ответишь на вопрос? – разозлилась Алия.
– Хватит, – подала голос Оливия. – Я думаю, нам нужно обсудить другой вопрос, не так ли, Тень? Айл в дела Сопротивления посвящает только тебя. Когда придет время?
– Зря ты думаешь, что он рассказывает мне все. – Я скривилась. – Я знаю только то, что у него есть план, как нас вывести отсюда. Люцифер и Король полностью контролируют дворец, любые перемещения он чувствует на энергетическом уровне.
– Ты серьезно? – удивилась Кин.
Я кивнула.
– Да, поэтому сбежать просто так не выйдет. Должен быть способ, но пока он мне неизвестен.
Сестры насупились.
– Так ты не ответила на вопрос, – снова начала свою песню Алия, и я разозлилась.
– Если ты считаешь, что мои чувства к нему смогут затмить разум, ты ошибаешься.
На этом наш разговор закончился, в коридоре послышались крики, и мы поняли, что Деасы вернулись.
Я сидела на раскаленной от жаркого воздуха террасе и болтала ногами, просунутыми сквозь прутья перил. Рядом находился Айл, он задумчиво наблюдал за бушующим огненным морем. Этот шторм мог бы посоревноваться с тем, который уже несколько дней захлестывал меня в душе. Высокие оранжевые волны поднимались на несколько метров и со всей силы врезались в высеченную из черного камня пристань, разлетаясь в стороны на миллионы сверкающих брызг. В ночной темноте это выглядело завораживающе.
– Ты в порядке? – нарушая слишком длительное молчание, спросила я.
– Они забрали Тоун. И теперь, если Деасы нападут на нас и попробуют помешать нашей миссии, мы без труда сможем ответить, – пожав плечами, проговорил он. – Поэтому да, я в порядке. Все, что было запланировано в этот день, с успехом выполнено.
– Ты знал, что этот пленник из Сопротивления вшил в ладонь иглу Нарва? – сухо спросила я.
То, что некоторые используют этот прием, я знала. Игла находится в специальной пленке и помещается в ладонь, при резком рукопожатии она высвобождается, прокалывая кожу, уничтожая носителя и того, кто с ним взаимодействовал.
Айл кивнул, не глядя на меня. Между нами что-то изменилось, и я чувствовала исходивший от него холод.
– Ты хотел его убить? – тихо спросила я дрожащим голосом.
– Я знал, что этого будет мало. Лишь
