по нагрудному карману, где у меня лежал блокнот. Пусть думает, что это диктофон.
— Э! — проревел он. — Я под это не вписывался. Ты…
Север полез в карман, но замер, увидев пистолет.
— Ты мне тут по карманам-то не шастай, — проговорил я. — А то место тёмное, никого нет… да и жалеть о тебе никто не будет. Ну а с чекистами я договорюсь, другого им подыщем на твоё место. Лучше поработаем совместно, вор. И не боись, не подставлю, не прознают твои, если сам себя не выдашь. Бывай, вор.
Он положил обе руки на руль, а я вышел и зашагал в сторону трассы. Дождь уже стих, видно было стоящую там девятку Турка. Он снова слушал музыку, но другую группу.
— Возьмите моё золото, — вполголоса подпевал Гриша, когда я открыл дверь, — возьмите моё золото… ну, чё, Паха, раскрутил синего?
— Обдумать всё надо, Гриня, — я уселся вперёд. — Информации — вал.
Первая мысль затмевала все остальные. Компромат, вот почему Кузьмин был на взводе. Рудаков был в курсе про аварию и её исход, он мог шантажировать Кузьмина, когда я вышел на след банды.
В итоге, застрелили следователя Верхушина, хотели убить меня и отца. Главарь банды, кем бы он ни был, избавившись от участников, которые могли его выдать, решил окончательно зачистить хвосты. А Кузьмин мог в ней даже и не состоять. Он перед смертью вообще был дёрганый, рисковал и шёл на всё, чуть не убил постороннего человека.
Цепочка потихоньку замыкалась. Только Рудаков, что он — сам состоял в банде или всё же у неё был другой главарь?
Но что делать дальше, мне понятно. Надо любой ценой выходить на Рудакова, чтобы закрыть все белые пятна в этой истории. Его искали, но опера — ребята загруженные, а я сейчас могу заняться этим делом целиком, тем более, чеченец Султан мне ещё не позвонил.
Вот только перед этим надо проверить кое-что — еще одно маленькое белое пятнышко оставалось.
* * *
Ранним утром (если даже Шухов вернулся, он так рано не приезжает), я пришёл в ГОВД вместе с Сан Санычем.
— Заколебал ты меня уже! — ревел дежурный Сурков, упираясь спиной в стену. — Иди отсюда, Устинов! Заколебал!
Уши у него красные, а стоящий там Василий Иванович — наоборот, довольный, улыбка до ушей. Тут несложно понять, что случилось.
— С Днём Рождения, Марк Фёдорович! — бросил я и прошёл в его помещение.
Пока дежурный отбивался от Устинова, который хотел продолжить поздравление, дёргая его за уши (это он ещё Москву не показывал, была у него такая шутка), я прошёл к помощнику дежурного.
Сегодня там был Федя, тормознутый прыщавый парень, который забивал сводку. Настолько тормознутый, что дежурные Сурков и Ермолин называли его «шестивольтовым» и постоянно на него орали.
Вот и сейчас он сидел, уставившись в журнал, как обкуренный наркоман, в одну точку.
— Федя, — сказал я. — Дай ключ от каморки криминалиста.
Тот не глядя протянул руку, достал связку ключей и дал мне. Я покрутил их в руках и повесил на место. Взять их мог любой, зайти в «лабораторию» Кирилла и испортить ему справку о следах. Практического смысла в этом было мало, но зачем-то же это было сделано. А вкупе с попыткой поджога гаража это всё навевало определённые мысли.
— Кто-нибудь брал их ещё недавно? — громко спросил я.
— А? — Шестивольтовый повернулся ко мне.
— Бэ! Кто брал ключи от лаборатории кроме меня и Кирилла в твою смену?
— Да хрен его знает, — он снова уставился в бумаги.
Бесполезно, он всегда такой. Тут хоть с пулемётом заходи и начинай стрелять, Федя не отреагирует.
Отца ещё нет, но пойду-ка я посоветуюсь с нашими операми, что они скажет на этот счёт.
— Я, по ходу, рано пришёл, — в коридоре мне попался Витя Орлов.
Выглядел он солидно — в костюме и белой рубашке. В руках он держал пакет, в котором была бутылка вина и коробка конфет — в эти годы это самый верный признак того, что человек идёт устраиваться на работу.
— Да не, Витя, в самый раз, — я пожал ему руку и оглядел с головы до ног. — Ты чего, сразу в начальники решил записываться, так принарядился? Хе? Не, а где костюм такой взял?
— Да вот всё утро думал, где надыбать такой, у соседей выпросил, — он хмыкнул. — Там Кеха живёт рядом, помнишь? В шахматы всё играл. Он на шашлыки умотал, на дачу, а его жена мне подогнала костюмчик, — Орлов отряхнул пиджак. — Тесноватый только в плечах.
— Короче, Витя, — я положил ему руку на плечо и отвёл к подоконнику. — Я свалю сейчас, потому что мне тут светиться нежелательно, но мужиков попрошу, всё покажут и расскажут. Первым делом иди с паспортом в кадры, через полчаса откроются, паспорт покажешь, заполнишь анкету огромную с указанием родственников, про себя тоже пометь, что воевал, учеба, работа и всё такое, там объяснят. Характеристику потом принесешь из военной части, через военкомат сделаешь, скажи, чтобы не стеснялись хвалить. Еще тестирование пройдешь и военно-врачебную комиссию в медикосанитарной части МВД в области. Только там говори, что ничего не болит, это обязательно. Даже зуб и голова в жизни не болели, как у Терминатора, а то заставят бегать по всем врачам, причину искать. И, кстати, перед тем как будешь брать выписку от участкового терапевта о своих болячках, вырви из своей медкарты все сомнительные обращения. А лучше вовсе, карту эту потеряй и новую заведи для надежности.
— Да, вроде, ничем таким не страдал, — пожал плечами Орлов. — Нечего скрывать. А что за тестирование?
— А с ним я помогу. Научу задачки решать, там они с хитрецой, но типовые. Ладно, тороплюсь. В кабинет зайду и по делам умотаю.
— Ну ладно, — озадаченный Орлов почесал затылок. — Попробуем к вам пробиться. Не думал, что так все сложно.
— Пробовать не надо, Витька, а надо устраиваться. Скажи мне, ты же не состоишь на учете у нарколога и психиатра?
— Нет, конечно!
— Да я так спросил, на всякий случай, туда тоже запросы делать будут кадровики. Ах да, ну и на судимость родственников проверят, и спецпроверки в ФСБ направят, но ты не шпион и не террорист, спецпроверки все, на самом
