близкая подруга моей родной бабули. У Никифоровны никого нет, мы сейчас продаём в Святославле два дома, наш и её, и покупаем один дом под Москвой. Будем все вместе жить.
— Ничего себе, вы задумали… — внимательно глядя на меня, проговорила Диана.
Как бы она теперь мать не взбаламутила на переезд. Чтобы свое жилье иметь под Москвой.
Отец и Лёха провожали нас до самого вагона. Ждали, пока поезд тронется. Лёха был очень подавлен. Влюбился так сильно, что ли? Ну, ничего. Скоро учёба затянет, новые знакомства завяжутся, в том числе, с новыми девочками. Диана-то, на самом деле, не подарок. Всю жизнь в школьных красавицах проходила, привыкла к вниманию и к тому, что все её хотелки по первому щелчку пальцев исполняются. Мать ее избаловала… Даже и не думал, что так можно девчонку в провинции избаловать.
То ли дело моя девочка. Галия умная, скромная и домашняя.
— Как настроение? — улыбаясь своим мыслям, спросил я Галию вытянувшуюся рядом на нижней полке.
Себе я взял верхнюю, а девушек уложил внизу, они сразу с удовольствием вытянулись, Диана задремала. А я, пока, сидел с краю на полке Галии.
— Хорошее настроение, только сейчас поняла, как устала за эти дни. — ответила подруга. — Столько впечатлений!..
— А как тебе Москва?
— О! Это классный город. — восторженно начала Галия. — Такие возможности открываются!
Подумал, что она сейчас начнёт рассказывать про учёбу, про карьерный рост, про полезные знакомства.
— Здесь всё такое красивое! — вдруг восторженно выдала она. — Столько красивых вещей! Столько красивых женщин!
О. И эта туда же. От показа мод никак не отойдёт. Отец рассказывал, как они с сестрой сидели, открыв рот. А, может, это и правильно. Пусть женщина символически зарабатывает себе на шпильки, отработала полставки и домой, детьми заниматься, хозяйством, уроками… Или сейчас ещё не надо с детьми уроки делать. Это потом будет. Но всё равно, стирка, уборка, готовка… На это сколько времени надо. А если она наравне с мужем работает, конечно, будет встречать тебя каждый день с работы не ласковая кошечка, а загнанная лошадь.
Дома мы никого не предупредили, что едем. Решили, что некогда сидеть в очереди в переговорном пункте, опоздать на поезд можно.
Так приедем. Сюрприз будет.
Остаток пути проспал на своей полке, сказалось напряжение предыдущих дней.
Вернувшись к себе на Малахитовую, Тарас устало переоделся, сел на кухне за стол и на автомате похвалил Прошку, прибежавшего к нему со словом «мама», сложенным на коробке из деревянных кубиков.
— Проводил? — участливо спросила жена.
Тарас кивнул в ответ. И потрепал по голове старшего из младших сыновей.
— Ты знаешь, я до сих пор не могу понять, как Пашка поступил в МГУ? — поражённо произнёс он.
— Может, у него там рука мохнатая? — предположила Кира имея в виду блат.
— Может… — согласился сперва Тарас, но потом передумал. — Да, нет. Кир, какая у него рука? Откуда? Простой парнишка из Святославля… Нет. У меня и то нет там блата, что уж про него говорить…
— Значит, он сам. — сделала единственно возможный вывод Кира.
— Значит, сам. — удивлённо согласился с ней Тарас. — Но какой молодец! А? Я до сих пор поверить не могу. Я же уверен был, что он провалится. Я же у себя уже со всеми насчёт него договорился.
— Поторопился. — хитро улыбаясь жена села к нему на колени и потрепала ему волосы.
В Святославле мы были к девяти часам вечера. Ещё было светло. Проводили сначала с Дианой Галию, потом отвёл домой Диану. У Полянских задержался, поинтересовался у Оксаны новостями от Тимура.
— Как раз вчера только письмо пришло. — побежала за конвертом мамаша. — Вот, пишет, что всё нормально, ещё на сборах. У Веты экзамены ещё не начались, пока, только подала документы.
— А как же она в общагу пристроилась? — спросил я.
Оксана только плечами пожала. Ну, в принципе, там есть варианты с комендантом договориться. Общаги же студенческие закрываются на июль, насколько я знаю. Видимо, закрываются, но не для всех. Деньги открывают любые двери. Да, хорошую школу жизни Ветка там пройдёт.
К себе попал уже после десяти вечера. Включил свет в кухне. Тузик от радости ошалел и стал носиться вокруг меня кругами. Бабушка уже спала у себя в спальне. В маминой бывшей спальне спала Инна с малышкой. А на моём диване спала Никифоровна.
Она, конечно, сразу вскочила. Бабушка выскочила в одной ночнушке и с косичкой, такая смешная. Инна выскочила, выпучив глаза.
— Паша! Что случилось⁈ — выпалила она.
— Ничего. — смеясь ответил я. — Домой вернулся.
— И как? Поступил? — спросила бабушка.
— Да.
— Куда?
— В МГУ.
— Ура-ааа! — закричала Инка и повисла у меня на шее.
Проснулась малая, Инна ускакала к ней и вышла тут же с заспанным ребёнком на руках. Увидев меня, она сразу протянула ко мне ручки. Кроха моя. Как же я соскучился. Взял на руки Аришку, а бабоньки суетливо стали накрывать на стол.
— Инна, наверное, надо к матери сбегать? — предложила бабушка.
— Да, вы что⁈ Будить людей посреди ночи. Напугаем их только. Подумают ещё, беда какая. — остановил я их. — Завтра с утра схожу, обрадую…
Мы посидели с полчаса кто за чаем, а кто и опрокинул по стопочке домашней наливки за моё поступление.
Никифоровна продала свой дом, оставшиеся вещи перетащили к нам. И, пока наш дом не продастся, будет жить у нас. Потом все вместе переедем одной машиной.
— А что, наш дом, хоть, смотрят? — поинтересовался я.
— Да! Смотрят. — ответила Никифоровна. — Два-три покупателя каждую неделю приходят. Думаю, что одни, что во вторник приходили, помнишь, Эль, пара с ребёнком, вот, они вернутся. Ох, у них глаза горели, когда на лестницу смотрели и на второй этаж.
— А что они думают? — спросил я. — Понравилось, надо брать.
— Парень ждёт, родители должны приехать. — пояснила Никифоровна. — То ли посоветоваться с ними хочет, то ли деньги их, они сами выбрать хотят. В эти выходные должны были приехать. Если сегодня не пришли, значит, завтра придут.
— Это хорошо. Мне переезд бы побыстрее устроить, а то у меня стройотряд…
— Чего у тебя? — удивилась Инна. — Ты же только поступил. Какой стройотряд?
—
