некогда было обратить внимание на моральное состояние пацанов.
А они прикольные. Друг с другом соперничают, но как только появляется потенциальная угроза со стороны, тут же объединяются.
— Василий! — поймал я мелкого. — А расскажи мне, как ты в садик ходишь?
Прошка тут же оказался рядом. Васька, смущаясь, начал вырываться у меня из рук, а Прохор начал рассказывать за него про детский сад. Не привыкли они ещё ко мне. Да и маленькие ещё, боятся чужого дядьку.
— Я ваш брат, — попробовал донести до них я.
— Такие большие братья не бывают, — с интонацией «нас не проведёшь!» ответил Прохор.
— Бывают, — подтвердил отец. — Если вы все мои дети, значит друг другу братья и сёстры.
— Правда? — Прохор взглянул на мать. Та кивнула головой, улыбаясь.
— Так что, — продолжил я свою беседу с малыми. — Проша, Вася, вы мои братья, я вас буду защищать теперь от всех. Будут какие трудности, не стесняйтесь, обращайтесь. Всё решим.
Я протянул Прохору руку и он серьёзно по-взрослому её пожал. Потом протянул руку Васе, тот немного поколебался и тоже пожал. Вот и хорошо, контакт установлен. А дальше жизнь покажет, что и как у нас сложится.
Остаток вечера в семье отца прошел в спокойной дружеской, семейной обстановке. Батя хвастался квартирой. И было чем. Две комнаты, правда, зал проходной. Кухня больше девяти метров. Балкон, санузел раздельный. Хорошая квартирка.
Кира нашла общий язык с девчонками, перед чаем с тортом они помогли ей убрать со стола. В целом, знакомство с отцовской семьей прошло очень хорошо, если не считать, что мальчишки, видимо, подслушав вчерашние разговоры взрослых, всё не так поняли и затаились в панике и страхе.
Бедолаги… Зато будет, что вспомнить лет так через двадцать. Соберемся где-нибудь на даче и будем под шашлыки, потягивая пиво, вспоминать с хохотом этот момент.
Вернулись мы домой поздно, уже после одиннадцати. Девчонки сразу умываться, и спать. Они ещё в такси умудрились задремать, хотя тут ехать совсем недалеко. Оно и понятно, они сегодня с утра как набегались!
С утра после зарядки решил съездить в универ, узнать, какой у меня получился, в итоге, балл. Батя увязался за мной. Наверное, хотел видеть моё лицо, когда я увижу свои результаты, спущусь с небес на землю и узнаю, что жизнь — это боль. И надо идти на поклон к отцу, проситься в Горный.
Надо было видеть его лицо, когда он увидел у меня все пятерки на вступительных экзаменах. Приказа, ясное дело, ещё нет, но списки прошедших конкурс, вот они. Он не мог оторвать своего взгляда от списка, когда я указал ему там на себя. Сначала он не мог поверить. Потом он радостно подхватил меня и приподнял.
— Пашка! Что значит гены! А! Мой сын! — гордо в полный голос заявил он. — Молодец!
Довольный отец потрепал меня по голове. Довольно резко у него это получилось, даже толкнул меня немного. Но ладно. Пусть порадуется.
Мы вернулись домой. Отец тут же засел за телефон, хотя вроде и уговаривались, что не будем им пользоваться. Ну ладно, ему виднее, как разбираться с завкафедрой. А я сообщил Галие, что мы можем до сентября возвращаться домой.
— Так я тут одна остаюсь? — удивленно сказала Диана. В голосе, помимо удивления, явственно проскакивали радостные нотки.
— Здесь ты вряд ли сможешь остаться, — ответил я ей. — Не уверен, что квартиру нам разрешат держать весь август.
— Так а где мне жить тогда? — Диана надула губы.
— В Святославль возвращайся пока, — предложил я сестре. — Здесь тебе до поступления все равно особо делать нечего. А до него еще больше двух недель.
— Ну нет. Я лучше по Москве погуляю. — Сестра решительно передернула плечами. — Мне здесь понравилось.
Еще бы ей здесь не понравилось: целыми днями магазины, кафешки, пляж, развлечения. Кому ж не понравится!
— Давай этот вопрос лучше с отцом обсудим, — перевел стрелки я, — С ним договаривайся. Мы то все равно уедем.
Сестра кивнула головой. Небось думает, что отца легко уговорит. Наивная. После ее выходки, добавившей ему седых волос, вряд ли его порадует перспектива за ней три недели присматривать.
Тут в кухню вошел отец.
— Папа, — сразу же подскочила к нему Диана, — Паша с Галией уезжают. А мне до августа ждать надо. Я ведь здесь жить останусь?
— В этой квартире жить не получится, — нахмурился отец.
— Но почему? — в голосе сестры послышались капризные нотки.
— Хозяева не хотят продлевать срок аренды, — соврал отец.
В принципе его можно понять. Диану одну в этой квартире нельзя оставлять совершенно точно. Отчудит что-нибудь, потом проблем не оберешься.
— А где же мне жить тогда? — недовольно спросила сестра.
— Ну, у тебя два варианта есть, — начал перечислять отец, — Первый: можешь домой пока вернуться, а приехать снова уже на вступительные экзамены. На время экзаменов я тебе жилье найду, а там уже и общежитие дадут. Второй вариант: можешь пожить у нас. Кира возражать не будет, я думаю.
Диана нахмурилась, размышляя над предложением отца.
— А что? Она классная, — заявила сестра.
— Ты ж только там не расслабляйся. Помогай ей по хозяйству и с детьми. — решил я немного поумерить пыл сестренки.
— Разберусь, — отрезала Диана и собралась уйти с кухни.
— Я серьёзно! — остановил я её, схватив за руку. — Ты же понимаешь, что у нее двое детей маленьких, работы по дому уйма. Ей твоя помощь будет очень кстати.
Дианка вырвала свою руку из моей и ушла в зал. Помогать кому бы то ни было явно не входило в ее планы. Надеюсь, у Киры с характером все в порядке, и она сможет мою сестричку в узде держать.
— А я где буду жить, когда переведусь? — спросила меня Галия.
— Поначалу, возможно, в общежитии. А потом посмотрим. Мы дом в Святославле продаём. В Подмосковье переезжаем. Разведаем, как там добираться до Москвы. Если удобно, то вообще дома будем жить. В любом случае, я буду на права учиться и машину покупать.
Галия взглянула на меня восхищенными глазами. Усмехнулся про себя, так смотрит, будто я всё это уже сделал.
Тут отец хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание и, подмигнув нам, крикнул, повернувшись в сторону комнаты.
