рассчитывает…
Можно было бы, конечно, поговорить с ним, поинтересоваться его планами на будущее. Но моё ли это дело? Ладно, видно будет.
Посидели мы в ресторане очень хорошо. Батя потягивал грузинское вино.
Для интереса заглянул в счёт, наценка на алкоголь очень щадящая, я бы даже сказал символическая. Невысокая цена ужина на четверых компенсировалась невозможностью попасть в это заведение. Батя шепнул, что сюда записываться надо за полгода. А если так, как мы сегодня, то швейцару на входе десятку. И то он не возьмёт, если не скажешь от кого ты. И чаевые официанту, само собой, соизмеримые. И набегает приличная сумма.
Автопоезд уже не ходил, хотя и было ещё не так поздно, пришлось выбираться к проспекту Мира на своих двоих. Притащились мы к дому уставшие и смурные. Закончился праздник. Завтра по домам.
Но у соседнего подъезда нас ждал Лёха. Он неожиданно поднялся нам навстречу с подъездной лавки.
— Алексей! — воскликнула поражённая Дианка. — Что ты тут делаешь?
— Вот, хотел узнать, как дела? — немного смутился Лёха, но потом собрался. — Как успехи? Какие планы на завтра?
— До сентября домой в Святославль. — ответил я за всех.
— Завтра?
— Хотелось бы. Там ещё дела остались.
— Жаль, а я хотел вам предложить завтра в парк Горького съездить…
— Ты какой балл набрал? Прошёл? — спросил я его.
— Да. — как о самом собой разумеющемся ответил Лёха. Расстроился, что мы уезжаем. — И Ираклий, и Сёмён тоже прошли.
— А девчонки?
— Нет. Ни Регина, ни Женя.
— Бывает. — задумчиво ответил я. — Лёх, не расстраивайся. К сентябрю все сюда приедем. Ещё надоесть друг другу успеем.
Лёха усмехнулся и с интересом посмотрел на меня.
— А можно я приеду проводить вас завтра? — спросил вдруг он.
— Конечно. — тут же сориентировалась Диана.
— Дочь! — одёрнул её отец.
— А что такого? — захлопала она невинно глазками.
— Ладно. Давайте, по домам, поздно уже. — резюмировал батя и подтолкнул девчонок в сторону подъезда.
— Приходи завтра. — шепнул я Лёхе. — Думаю, раньше девяти мы не соберёмся.
Он кивнул и протянул мне руку. Мы попрощались, и я побежал догонять своих.
Дома батя устроил Диане разнос. На ровном месте взбеленился.
— Тут Лёша, там Серёжа… Это что за гарем? — строго спросил он её. — Ты только школу окончила. Тебе ещё пять лет учиться. Какие мальчики⁈ Ты об учёбе думать должна.
— А что о ней думать? — испугано спросила сестра.
— Когда папа препод и все оценки в зачётку проставит. — досказал я её мысль. — А работать потом за тебя тоже папа пойдёт?
— Работать? — удивлённо уставилась на меня Дианка.
— Да, Диана, работать. Представляешь, у нас в стране все работают. — съязвил я не выдержав. — Даже статья за тунеядство существует.
— Короче, так. — резко сказал отец. — Чувствую, тут без трудотерапии не обойтись. Будешь работать на полставки после учёбы в деканате.
— О! — воскликнула Галия. — Это я хотела попросить вас устроить меня.
Дианка взглянула на неё, как на дурочку: сама напрашивается на работу.
А батя наоборот.
— Придумаем что-нибудь. — пообещал он ей. — Хорошо, что предупредила. Конечно, обычно в июне все ставки утверждают, но попытаюсь что-то застолбить из освободившегося. Кто-то заболеет, кто-то забеременеет, институт большой.
Легли спать. А на утро пошёл дождь. Пришлось заниматься на балконе, поотжимался, сделал полноценную зарядку. Стимул стараться был офигенный — вскоре бетонные работы. К ним подходить надо в идеальной форме, чтобы не сдохнуть в первые же дни. Работа невероятно тяжелая.
Девчонки и отец ещё спали. Сам позавтракал и решил съездить на вокзал за билетами. Хоть в общий вагон, но билеты надо взять.
Выглянул в окно посмотреть, как там погода. Дождь всё ещё шёл. А возле соседнего подъезда на лавке сверху был виден большой чёрный зонт. Неужели Лёха уже приехал? Девяти же ещё нет.
Быстренько написал записку, что уехали с Лёхой на вокзал за билетами, наскоро собрался и побежал по лестнице вниз.
Это и правда оказался новый друг. Объяснил ему ситуацию, предложил съездить со мной на вокзал. Он согласился, это всё веселее, чем на лавке под дождём сидеть.
Под одним зонтом мы дошли до метро. На вокзале отстояв часа полтора в очереди купили три билета в плацкарт на два часа дня и довольные поехали назад. Дождь уже закончился. Я был доволен, что не надо будет ехать сидя плечо к плечу в переполненном вагоне. А Лёха обрадовался, что мы ещё до обеда будем в Москве.
Вернувшись домой, пригласил Лёху подняться к нам. Хватит ему уже сидеть на лавочке у чужого подъезда. Тем более, мы сегодня отсюда съезжаем.
Все уже встали и ждали нас.
— Представляете, девчонки хотели в ЦУМ «быстренько» съездить. — возмущённо делился с нами отец. — Со скандалом не пустил. Неизвестно же, на какое время вы билеты взяли бы.
Девчонки сидели надувшись и пялились в телевизор. Диана начала дурно влиять на мою. Вот, не думал, что она такая ведомая.
— Чего вы не видели в ЦУМе? — спросил я. — Очередей? Ещё увидим и настоимся до тошноты. А сегодня правильно батя вас не пустил, нам выходить через час. Поезд в два часа.
После удачной, в деловом смысле, поездки в Пермь, я, думая о возможных путях заработка, продумывал и такой вариант: по выходным и на каникулах будем с девчонками толкаться в центральных магазинах, занимать все очереди по нескольку раз и скупать весь дефицит, до которого дотянемся. А потом я буду летать в Пермь. Адрес общаги вахтовиков уже знаю. Быстро всё сдам и вернусь тем же днём. Есть определённые риски, конечно. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского…
— Мы подарки своим хотели купить. — объяснила Галия. — Из Москвы всё-таки едем.
— Ну, вы же набрали помад? — подсказал я. — Вот, мамам и подарите. Кстати, не могли бы вы и мне четыре штучки выделить?
— Куда так много? — возмущённо спросила Диана.
— Мама, бабушка, сестра и вторая бабушка. — перечислил я, имея в виду под второй бабушкой Никифоровну.
— А вторая бабушка у тебя откуда? — сразу вцепилась в меня сестра. — Она и моя тоже?
— Нет, нет, нет. Это моя приёмная бабушка,
