— Ты звучишь подозрительно похоже на леди Рениту с её “путём туриста”.
— Потому что прямо сейчас её путь — самый верный?.. Не оставляй за спиной сожалений, не пытайся предсказать грядущее. Появление леди Рениты отсрочило финальную битву; теперь у тебя есть время подготовиться.
Иногда мне кажется, что превращение в Хранительницу не пошло на пользу её способности внятно объяснять вещи.
Иногда, когда я говорю с ней, я чувствую себя не могущественным светлым магом, а потерянным мальчишкой.
Теоретически, она теперь знает всё. Почему бы просто не объяснить мне вещи?!
— Я пришёл к тебе, чтобы ты сказала мне, что мне делать…
— И я говорю тебе, что тебе делать, — небрежно пожала плечами она. — Сейчас твои главные враги — это страх, сожаления и вина.
— Мои главные враги — Король Голодных и бывшее начальство!
Она на это только рассмеялась, как будто я сказал очень смешную шутку.
— Может быть, мир рухнет. Может быть, устоит. Может, ты умрёшь в финальной битве, а может быть и нет. Ты не сможешь на это повлиять больше, чем уже повлиял. Ты спрашиваешь, что тебе делать? Так вот, мой ответ: наслаждайся этими днями, как последними. Сделай то, что тебе хотелось бы. Просто будь, не думая о завтра. И, уж прости за банальность, ставь веру выше неверия. Может, это глупо; может, тебя предадут. Но, если все светлые станут такими, как твоё бывшее начальство, в этом мире не останется света. Понимаешь? Иногда лучше быть доверчивым глупцом, чем стать таким, как они.
— Я не могу себе позволить быть доверчивым…
— Всё ты можешь. Не всегда, не во всём, но… Ты спросил совета, мастер Лин, и мой тебе совет: проведи этот миг над пропастью так, как тебе хотелось бы. Забудь о прошлом и будущем и представь, что ты просто путешественник. И просто — есть. Только так, когда придёт завтра, у тебя будут силы встретить его лицом к лицу.
* * *
Это был сомнительный план.
С другой стороны, советами Хранительницы Мира не стоит пренебрегать, верно? И, если уж на то пошло…
— Мастер Лин? Вы уже во второй раз пробираетесь ко мне в спальню посреди ночи… Надо сказать, я в недоумении.
Я посмотрел на неё.
Самое опасное и самое прекрасное существо, которое я…
— Помнится, моя леди сказала, что светлым существам вроде меня не стоит дразнить хищных опасных монстров.
Она медленно склонила голову набок. В глазах цвета осенних кленовых листьев заплясали хищные искры.
— Но вы всё равно пришли.
Я не удержался от улыбки.
— Я обнаружил, что мне нравится дразнить опасных хищных монстров.
Она усмехнулась, обнажив тонкие клыки.
— О да. Я заметила.
27
— Нет, мне определённо нравится этот отпуск! — сказала я, откинувшись на подушки.
Шийни посмотрела на меня со значением и вид имела такой, как будто очень хочет меня прикончить вот-прямо-сейчас.
Ути, бедный мой паучок! Понимаю твой порыв, но — нет, не доросла ещё.
Пока нет…
Ответив на её взгляд невинной и солнечной улыбкой, я подцепила очередной деликатес, притащенный неким белым лисом контрабандой, и с удовольствием в него вгрызлась.
Жизнь — хороша!
— Может, ты перестанешь витать в облаках и поможешь мне? — спросила Шийни.
Ути, какие мы раздражённые!
Но, надо сказать, установившаяся между нами динамика “серьёзный сердитый ребёнок и его впавшая в детство совсем несерьёзная наставница” мне в целом очень даже импонировала. Шийни шло на пользу, да и мне так было вполне удобно…
Так что, что бы там по этому поводу ни думала сама Шийни, ничего менять в этом я не собиралась.
— Эй! — возмутилась Шийни. — Ты не можешь просто основать целый орден и спихнуть его на меня!
— Думаешь, не могу? — уточнила я рассеянно. — Это ты зря! Смотри, я покажу, как это делается…
— Ты!
— Попробуй конфетку.
Шийни тихонько зарычала.
Не, ребёнок. Пока что — не страшно.
— Как ты можешь спихивать это всё на меня! — рявкнула она.
— Ты отлично справляешься, — заверила я её.
Шийни сжала руки в кулаки и в целом выглядела, как типичная безудержная буря в чайной кружке.
Ну-ну. Это она ещё долго продержалась, если так подумать.
— Ты перехватила территорию у ещё нескольких орденов, завоевала Западную Башню… Зачем?! Чтобы я разгребала все связанные с этим проблемы?!
— Да, — широко улыбнулась я.
Шийни открыла и закрыла рот.
— Я тебя прибью, — сказала она угрожающе.
Уже очень боюсь.
— Однажды прибьёшь, — ответила я примирительно. — Но пока ещё нет.
Уже скоро.
Шийни выругалась сквозь зубы.
Я отвлекслась от очередного шедевра местной философской прозы, который подогнал всё тот же самый лис, и посмотрела на паучка внимательней. Что, неужто правда что-то случилось? Мне казалось, я уладила всё по-настоящему серьёзное. Но мало ли…
— Ну и чего ты бесишься? — уточнила я лениво. — Неужели опять бюджет не сходится?
— Хуже! — Шийни была неимоверно драматична. — Они опять это сделали!
Ах, это! Это на самом деле весело.
И иронично.
Если со стороны наблюдать, конечно.
— Кто и что опять сделал? Дорогая, тебе придётся быть более специфичной!
— Они опять подбросили мне под ворота ребёнка! С сообщением, что это, мол, жертва тебе. Опять! Ты представляешь?!
Ну-ну.
— Возможно, тебе не следовало принимать того, первого. Это знаешь, проблема с этими малявками. Я на своём опыте познала. Идёшь, значит, по рабскому рынку, никого не трогаешь, и тут…
— Прекрати! — рявкнула Шийни. — Это не смешно!
А как на мой вкус, так просто уморительно.
— Ну слушай, — сказала я, — ты сама должна была понимать, что этим дело кончится. О том, что ты взяла тех, первых подкидышей, под крыло, и пообещала обучить их магии, раструбили на полстраны. Ты правда думала, что такой реакции не последует?
— Я поступила так, как считала правильным!
— Ну вот, — мерзенько ухмыльнулась я, — теперь имей дело с последствиями.
Шийни заметалась по комнате, как зверь в клетке.
— Но почему?! — возмутилась она. — Это всё не имеет никакого смысла! Как они могут простоо брать и бросать своих детей?
Смешной паучок.
— Потому что хотят им лучшей жизни? — предположила я насмешливо. — У многочисленных детей бедных людей, что трудятся днями и ночами в поле, не так уж много шансов получить магическое образование. Некоторым везёт, признаю, но — единицам. В голодные года бывает такое, что продать родственника в услужение становится единственным способом спасти его (и всю семью) от смерти. А тут — шанс на то, что дитя станет магом! Конечно, бедные люди за него хватаются.
— Но что теперь с этим делать мне?!
Смешной, смешной паучок…
— Откуда я знаю? Это теперь твоя ответственность.
— Я на это не соглашалась!
— Точно? Потому что для меня это всё выглядит, как типичная петля на пряже, соединяющая начало и конец. Истории всегда возвращаются к началу, ты знаешь? Таково свойство историй.
— Ты… — Шийни сверкнула глазами, но отвернулась, явно растеряв боевой запал. — Вот правда. Что мне с этим делать?
— Открывай школу магии, — зевнула я. — Ну очевидно же… Что ты как маленькая?
— Ты так звучишь, как будто это так уж просто — взять и открыть школу магии! — возмутилась Шийни.
— Я не говорю, что это просто. С чего бы мне врать? Я говорю, что это — самое очевидное решение твоей проблемы. Вместо того, чтобы мне тут ныть, пойди планированием займись. И вообще, не ты ли у нас хозяйка Башни? Припряги кого-то… В смысле, делегируй. Ибо делегирование — ключ к продуктивному менеджменту. Это тебе каждый продавец успешного успеха скажет…
Шийни посмотрела на меня, взглядом обещая самые страшные муки.
Я ответила ей милейшей из улыбок.
— Ты опять начинаешь нести бред, — сказала она. — Если “делегирование”, “менеджемент” и “успешный успех” — слова из учения твоего любимого пути туриста, будь добра сходить к своим почитателям из Тишины и расшифровать их. Они будут в восторге, я уверена. Многие люди почему-то считают, что ты очень мудрая и несёшь не первую же пришедшую в голову ерунду, а мудрое и вечное. На мой взгляд, это наглядно доказывает, что люди — идиоты. Но всё же…
