Глава 15
Проснувшись, Ким увидела, что за окном темно, а Трэвиса рядом нет. Они занимались любовью весь день, и ей в жизни не было так хорошо с мужчиной, как сегодня. Но только сейчас поняла, что так и не расслабилась до конца. Все эти годы она искала его, и эти поиски, и его незнакомое ей прошлое стояли между ними.
Она не до конца простила его, не до конца поняла его мужскую логику, но с самой первой встречи в лунном свете решила, что преодолеет все.
В дверь постучали. Ким панически огляделась, пытаясь обнаружить одежду, и увидела, что все вещи аккуратно сложены на стуле, во всяком случае, не там, где были разбросаны несколько часов назад.
– Минуту! – крикнула она, но тут из соседней комнаты вышел Трэвис, уже успевший принять душ, побриться и натянуть джинсы и футболку Она решила не вылезать из постели.
– Голодна? – спросил он и, открыв дверь, что-то сказал стоявшему за порогом, после чего закрыл дверь и обернулся к Ким.
– Ужин накроют в моей комнате. Или хочешь спуститься и узнать, какие новые открытия сделали Пендергасты насчет твоих родственников?
Последняя фраза прозвучала так пугающе, что она рассмеялась.
– Расселу будет тебя не хватать.
– Вернее, тебя. Как по-твоему, у малыша есть девица?
– Я тоже задавалась этим вопросом. Полагаю, будь он нью-йоркским адвокатом, ты бы знал о нем все.
– Возможно.
Трэвис сел на кровать рядом с ней. Лицо его было серьезным.
– Я не сообразил, что следовало бы рассказать все о своих надеждах на будущее.
Трэвис снова пытается объяснить, что ей не стоит и ни к чему бояться его ухода.
– Все хорошо, – пробормотала Ким. – Мы…
Она поколебалась.
– У нас есть время подумать, что делать дальше.
Из другой комнаты донесся хлопок: кто-то открыл шампанское.
– Похоже, нас зовут! – воскликнул Трэвис и попытался вытащить ее из кровати. Но она прикрылась простыней и отказалась встать.
– Встретимся за столом после того, как я приму душ, – подчеркнула она.
Он улыбнулся, поцеловал ее руку и вышел.
Ким целых полчаса простояла под душем и долго одевалась. Надела синее шелковое платье, которое в последний момент бросила в сумку. Тогда она думала, что между ней и Трэвисом все кончено и больше она его не увидит. Считала, что он сдался. Прогнала его, и он ушел. Но Ким стала постепенно понимать, что Максвеллы никогда не сдаются.
Одевшись, она глубоко вздохнула, разгладила юбку и открыла дверь комнаты Трэвиса. Как красиво накрыт стол! Кремовая скатерть и салфетки, зеленовато-голубые тарелки с узором из морских раковин, поблескивающее в сиянии свечей серебро. Но, на ее взгляд, прекраснее всего в этой комнате был Трэвис. Он переоделся в смокинг, и Ким втайне обрадовалась, что надела синее платье.
– Можно? – спросил Трэвис, протягивая руку и ведя ее к изящному стулу с атласной обивкой в бело-голубую полоску.
– Чудесно, – кивнула она, оглядывая столик. Но когда повернулась к нему, он уже стоял на одном колене.
Ким задохнулась. Сердце бешено билось, грозя вырваться из груди.
– Ты станешь моей женой? – тихо спросил он. – Выйдешь за меня и останешься со мной навеки?
– Да, – не задумываясь, ответила Ким.
Трэвис с широкой улыбкой подался вперед, чтобы поцеловать сначала ее губы, а потом пальцы.
Все еще не поднимаясь, он взял ее левую руку, полез под скатерть и вытащил длинную, широкую, обтянутую синим бархатом коробку. Ким знала, что это такое. Потому что пользовалась такими в работе. Трэвис открыл крышку. Внутри оказалась дюжина колец с разными камнями. Ким не нуждалась в лупе, чтобы понять: камни крайне высокого качества. Сапфир, бриллиант, изумруд, рубин… Каждая оправа была уникальной, и, судя по всему, это изделия разных ювелиров. Она никогда не увидит подобного кольца на другой женщине.
Она молчала, глядя на Трэвиса широко раскрытыми глазами, в которых светился вопрос.
– Не возражаешь, если…
Он выразительно оглядел себя.
– Конечно, – кивнула она, взяв у него коробку. – Не знаю, что и сказать. Они все так красивы. Как ты… ах да, миссис Пендергаст.
– Нет, – покачал головой Трэвис, наполняя бокалы шампанским.
– Пока Расе вез меня сюда, я обзвонил ювелирные магазины и попросил прислать кольца. Все сделаны разными ювелирами.
– Я так и подумала.
Но выбрать было очень сложно.
– Ни одно не подлежит возврату, – объявил он.
Ким нахмурилась.
– Надеюсь, ты не собираешься осыпать меня подарками?
– Поскольку ты приносишь в наш брак дом и мебель, думаю, что имею право тоже что-то добавить.
Ким вытащила кольцо с большим квадратным изумрудом, профессиональным глазом ювелира определив превосходное качество. Она поднесла камень к свече, чтобы оценить крошечные вкрапления, доказательство того, что камень был найден в земле, а не выращен в лаборатории.
Ким отдала ему кольцо и протянула левую руку. Он надел кольцо на безымянный палец, поцеловал ей руку и, сжав пальцы, глянул в любимые глаза.
– Ким, я люблю тебя, – прошептал он. – Любил с тех пор, как был мальчишкой. И больше не хочу, чтобы мы были врозь. Хочу жить там, где ты, рядом с тобой.
Ким, как всегда практичная, улыбнулась ему.
– Хотелось бы поговорить о том, где, когда и как. Похоже, у тебя много планов, и мне интересно знать, какие они.
– Вот и хорошо! – согласился он, снимая крышку с серебряного блюда с филе-миньонами. – Люблю женщин, которые знают, что хотят.
Они разговаривали, ели, обсуждали. Трэвис рассказывал Ким о своих надеждах на будущее. Он хотел жить в Эдилине и открыть летний лагерь. А зимой будет заниматься юриспруденцией.
– Оказывается, мне нравится думать, что сказанное отцом Пенни – правда и что во мне есть что-то от Максвеллов.
– И ты думаешь, что сможешь жить в маленьком городе?
– Да, и обещаю, что не буду делать ничего без обсуждения с тобой. Но, может, в тебе есть что-то от твоего брата, и твои амбиции не ограничатся маленьким городом?
– Меня разоблачили, – сказала она и стала говорить о своем будущем. Идеи Дэйва относительно расширения компании не принадлежали ему одному.
Они поговорили о предстоящем разводе. И Трэвис объявил, что Джо и его родители вполне могут сами воевать между собой, без его участия.
– Я найду маме хорошего адвоката.
– Форестера? – ехидно пропела Ким. Оба рассмеялись.
Пока они доедали шоколадный торт, под дверь подсунули приглашение. Но Трэвис и Ким смотрели только друг на друга и не заметили тяжелого конверта из глянцевой бумаги. Ким увидела его только утром и показала Трэвису Письмо было адресовано им обоим.
– Открой, – попросила Ким. – Бьюсь об заклад, это миссис Пендергаст решила рассказать тебе правду о Расселе.
