– Поздно! Ты уже проболталась.
– Ничего подобного. Думаю, ты…
Она осеклась, увидев выражение лица Трэвиса. Он все еще лежал в постели. Простыня едва прикрывала нижнюю часть тела.
– Что это?
– Приглашение на пикник в час дня. И карта с указанием маршрута.
Он протянул письмо Ким. Настала ее очередь изумляться.
– Это от твоего отца! Он пишет, что у него для всех есть подарок. Как по-твоему, это ящик с пиратской добычей? Неплохо бы получить жемчужины. И танзаниты тоже. Конечно, мне всегда не хватает золота.
Он взял у нее приглашение.
– Ничего этого ты от моего отца не дождешься.
– Чего именно?
– Золота.
– Надеюсь, он больше не станет давать советы насчет нецелесообразности поедания штукатурки со стен. В таком случае я спрошу его о романтическом способе ведения дел в офисе.
– Неплохая идея. Я бы тоже хотел послушать.
Он откинул простыню, встал, а Ким приподнялась на руках, чтобы наблюдать, как голый Трэвис пересекает комнату.
– Как по-твоему, что он хочет тебе дать?
– Нам. Дать нам.
Трэвис натянул выцветшие джинсы.
– Надеюсь, что свободу. И согласие дать маме развод без липшей нервотрепки.
– Волнуешься, что Джо и твоей маме туго придется в зале суда? И что твой отец найдет ей дюжину адвокатов?
– Уж скорее двадцать, всех рас и этнического происхождения. Получится глобальная радуга.
– А я ставлю на мистера Лейтона, – рассмеялась Ким. – По-моему, он со всем справится, и судя по тому, как они с твоей мамой танцевали на свадьбе Джессы…
Трэвис строго взглянул на нее, и она тут же прикусила язык:
– Ладно-ладно, никаких историй о родителях и слове на букву «с».
– Пойдем завтракать. Заодно узнаем, кто еще приглашен на пикник.
Внизу, в обеденном зале, собравшиеся расселись за теми столиками, что и накануне. Так что рядом с Расселом и миссис Пендергаст оказались два свободных места.
– О как чудесно! – воскликнула миссис Пендергаст, увидев кольцо Ким.
Она так потрясенно уставилась на Трэвиса, что Рассел ехидно заулыбался:
– Не думала, что он способен на самостоятельный поступок? Как видишь, способен, – сказал он матери. – Мало того, сам нажимал клавиши на телефоне. Без посторонней помощи! Я был поражен.
– А я думал, что младшие братья должны прилично себя вести, – парировал Трэвис, чем заставил всех замолчать.
Ким посмотрела на Пенни и пожала плечами:
– Он сам догадался.
Пенни неотрывно смотрела на Трэвиса, словно хотела спросить, как он к этому относится. Трэвис положил руку на ее ладонь.
– Отцу следовало развестись с мамой, дать нам свободу и жениться на вас, – тихо сказал он. – И то, что он этого не сделал, свидетельствует, что у него нет ни капли здравого смысла.
На глазах Пенни выступили слезы благодарности. Она медленно отняла руку.
– Довольно этого вздора. Как по-твоему, что у него за сюрприз для всех нас?
– Надеюсь, окажется, что у нас есть и сестра, – хмыкнул Рассел под общий смех.
В продолжение всего завтрака Ким замечала, как Рассел и Трэвис украдкой бросают взгляды друг на друга. Идет зарождение совершенно новых отношений между ними! Да и она должна познакомиться с родителями Трэвиса, и он – с родителями невесты. Но Трэвису придется куда хуже. Внезапно появился ненавидящий его единокровный брат. А будущий шурин не желает, чтобы Трэвис женился на его сестре!
Похоже, Трэвис угадал, о чем она думает, поскольку подмигнул, словно хотел сказать, что уладит все препятствия, возникшие у него на пути.
Она улыбнулась, давая знать, что в любом случае будет рядом.
– Вы, двое, кажется, в совершенной отключке, – насмешливо заметил Рассел. – От ваших вздохов стеклянная посуда затуманилась.
Ким смущенно отвела взгляд, но Трэвис просто рассмеялся и сильно хлопнул Рассела по плечу.
– Когда-нибудь и с тобой это случится.
Расе не ответил.
– Мы же ничего о нем не знаем, – вмешалась Ким, – а вдруг у него уже есть жена и трое детей.
Рассел глянул на нее, но лишь плотнее сжал губы. Ким обернулась к миссис Пендергаст.
Пенни, словно сдаваясь, подняла руки.
– Меня заставили принести обет молчания.
– Скорее просили не распространяться о моей личной жизни, – поправил Рассел, и впервые за все время его лицо потеряло обычное издевательски-веселое выражение. Ким расхохоталась, вспомнив, как сам он вечно подсмеивался над Трэвисом.
– Прошу прощения, – резко бросил Рассел и, поднявшись, ушел.
– Но он ничего не ел, – встревожилась Ким и хотела было пойти за ним, но миссис Пендергаст поймала ее за руку.
– Моему сыну приходится сражаться с собственными демонами, – вздохнула она, – так что лучше оставить его одного.
Ким снова села и посмотрела на Трэвиса. Судя по выражению глаз, он был с ней согласен. Даже не глядя на Пенни, он вышел вслед за Расселом, но тут же вернулся.
– Расе взял джип. Не знаю, куда он поехал. Нам следует волноваться, Пенни?
– Мне. Но не вам. Кто хочет попробовать оладьи с персиками?
Глава 16
Рассел сознавал, что ведет себя, как капризный ребенок. Уйти, не позавтракав, даже не попрощавшись…
Но он дошел до точки кипения. Кроме того, в его конверте с приглашением на пикник лежала записка с просьбой встретиться с отцом на Старой Мельнице сразу после завтрака. Время указано не было. Только место, где следует ждать. Чувствуя себя чужим среди друзей и сгорая от любопытства перед встречей с отцом, Расе поехал на Старую Мельницу.
Всю дорогу он постоянно думал о том, что Трэвис все знает. Но ведь сам Рассел тоже всегда знал о Трэвисе Максвелле. Знал, что он живет в большом доме, видит свою мать каждый день и получает все, что захочет. Когда он был маленьким и мать рассказала, что у него есть «единокровный брат», Расе разревелся. Мать не могла понять причины, пока он не спросил, шмыгая носом, почему должен делить с братом свою кровь.
Когда мать объяснила, что у них один отец, но разные матери, Рассел заинтересовался братом и часто о нем расспрашивал. Еще одна тема для разговоров с матерью.
Но это случалось не часто. Пока он рос, они почти друг друга не видели. Она уезжала иногда на несколько недель, путешествуя по всему миру, и была постоянной спутницей Рэндалла Максвелла.
Рассел оставался дома с нянями, которые довольно часто менялись. Позже к нему стали приходить наставники. Он не удивлялся тому, что именно они обучали и его брата.
Повзрослев, Рассел понял, что ему до смерти надоело жить в тени Трэвиса Максвелла. Он нашел брошюру с рекламой пансиона и ничего не хотел слышать, пока мать не согласилась отправить его туда.
Он сам не помнил, когда любопытство сменилось гневом. И не знал, почему враждебность направлена на брата, а не на отца.
