«Скафандры в шкафу», – промелькнуло в голове. Антон даже не подумал в этот момент, что скафандры аурелиан вряд ли подойдут землянину. Он распахнул шкаф. Внутри оказались хирургические инструменты – скальпели, зажимы, щипцы, несколько чистых синих халатов, похожих на те, что носят врачи на Земле, а еще длинные иглы, пилы, крючья.
От всего увиденного Делакорнову стало не по себе. Он понял, что оказался в операционной. Тут пол под ногами дрогнул. Затем все стихло. Но через мгновение повторилось. Дрожь заколотила станцию с новой силой, не прекращаясь теперь ни на секунду.
Антон вытер пот со лба и только теперь понял, что ему невыносимо жарко. Он оглянулся, нашел глазами трещину в стене. Жидкость, струящаяся по стене, скорее всего, предназначалась для охлаждения внутренних помещений «Госпиталя» от нагрева лучами звезды. И могла охлаждать станцию, если «Госпиталю» придется опуститься ближе к поверхности и проходить через плотные слои атмосферы.
Земляне, как, по всей видимости, и аурелиане, не всегда собирали станции в космосе. Некоторые многомодульные конструкции отправлялись в полет самостоятельно. Мобильная станция, способная передвигаться от планеты к планете, стоила на порядок дороже, но зато была намного рентабельнее своей неповоротливой предшественницы. И безопаснее. Потому что такая станция могла опуститься на планету, если этого требовали обстоятельства.
Интересно, к какому типу принадлежит «Госпиталь»? Судя по тому, что температура на станции, по ощущениям Антона, повысилась градусов на десять, не исключено, что «Госпиталь» уже сошел с заданной орбиты и падает на Заповедник. Если они срочно что-нибудь не предпримут, их ожидает «веселенькая» перспектива сгореть заживо. Ведь посадочные двигатели, скорее всего, тоже повреждены! А если и нет, барахлит компьютер, который должен управлять ими!
Делакорнов кинулся обратно. Добежал до зала с обезумевшими роботами, выбрался в смежный коридор и помчался в ту сторону, куда направились остальные.
Он не сомневался, что, если его товарищам удалось обнаружить спасательный челнок, дожидаться его они не станут. Но когда он, придерживаясь за стены, ввалился в холл, по которому земляне шли после прибытия, то увидел, что все они находятся здесь. Люди метались от двери к двери, пытаясь открыть хотя бы одну. Но то ли заблокировало систему распознавания живого присутствия, то ли в эти комнаты пускали только персонал станции.
– Нашел что-нибудь? – спросил Кияшов.
– Только операционную, – ответил Антон, – и ещё трещину в стене, из которой течет охлаждающая жидкость.
– Проклятие! – выругался Байрам Камаль. – То-то я чувствую, что температура повышается.
– Здесь что, нет ни одного хвостатого?! – рявкнул Кияшов. – Могли бы позаботиться о больных. Привезли нас сюда – и бросили, гады!
– Небось уже отчалили на спасательном челнока, как только нас подбили, – заорал Яловега. – Твари хвостатые!
– А-а-а-а! – завопил на одной ноте Сумароков, зажав уши ладонями. – Я не хочу умирать! Не хочу умирать!
Байрам Камаль подскочил к пилоту и отвесил ему звонкую оплеуху:
– Прекратить панику! Да что с вами со всеми такое?! Я же сказал: не бывает безвыходных ситуаций. Бывают безвольные, слабые люди. Ясно?
Сумароков, продолжая скулить, отбежал в сторону и сполз по стене, скрючился в позе эмбриона.
– Боже, какая жара! – доктор Химель расстегнул воротник и провел рукой по тощей шее. – Если мы немедленно не предпримем что-нибудь для спасения системы охлаждения, мы все скоро погибнем.
– Да. – Байрам Камаль посмотрел на часы: – Температура повышается со скоростью – один градус Цельсия за шесть с половиной минут. Надежды на благополучное приземление почти нет.
– Но мы здесь заперты, как рождественский гусь в духовке, – выдавил Кияшов. – Как, спрашивается, мы сможем остановить повышение температуры?
– Прекратить утечку охлаждающей жидкости. – Байрам Камаль обернулся к Делакорнову: – Антон, скорее покажи мне, где ты видел трещину.
– Показать?! Да это в другом крыле станции…
– Нашел! Нашел! – вдруг закричал Сумароков. – Я… я находчивый! И мы теперь спасемся!
Колю переполняла дикая радость. Пока они беседовали, он подполз к одной из дверей и скреб ее ногтями. Сейчас створка двери была задвинута в стену. За ней находился абсолютно пустой длинный коридор.
– Быстрее туда! – рявкнул Байрам Камаль.
– Это что, поможет? – спросил Кияшов.
– Оставаться здесь – значит погибнуть, – ответил разведчик.
Люди побежали по коридору. Тут было не так жарко, как в холле. Наверное, коридор вел на «теневую» сторону станции.
«То, что „Госпиталь“ греется в основном от солнца, а не от трения о слои атмосферы, обнадеживает, – подумал Антон. – Значит, время до падения на планету еще остается».
– Вы не в курсе, какую форму имеет станция? – на ходу поинтересовался Байрам у Михаила Соломоновича.
– Форму?! Признаться, я не задавал себе и хозяевам этот вопрос. Но, судя по всему… у нее нет ярко выраженной формы… – Доктор замолчал, стараясь восстановить сбивающееся дыхание. – Несколько стыковочных блоков. Центральный блок, несколько «лучиков» с висящими на них модулями… Обычная станция. Может быть, она чем-то похожа на звезду… Но точно я сказать не могу.
– Значит, сейчас мы попадем в какой-то из пристыкованных к ядру модулей. – Байрам Камаль удовлетворенно кивнул. – Что ж, это не так уж и плохо! Модуль должен иметь автономное обеспечение. Прибавим ходу!
Последнее наставление явно было напрасным. Все и так бежали изо всех сил. Искусственная гравитация резко падала по мере удаления от ядра станции, и земляне неслись трехметровыми прыжками. Яловега несколько раз подпрыгивал так высоко, что бился головой о потолок. Каждый раз он вскрикивал и грязно ругался. Остальные бежали молча, стараясь рассчитывать силу прыжков. Коридор оказался очень длинным.
Наконец путь им преградила новая дверь. Земляне остановились возле нее. Фотоэлемент не сработал. Бежавший впереди Сумароков забарабанил по двери кулаками и отчаянно заверещал:
– Откройте! Откройте! Спасите нас!
– Попробуем так, – проговорил Байрам, поворачивая рычаг сбоку от двери.
Тотчас створка ушла в стену, и земляне через небольшой шлюзовый коридорчик выбрались в обширный зал, оборудованный несколькими иллюминаторами. Пропустив всех, разведчик потянул за точно такой же рычаг, как снаружи, и створки люка съехались, закрывая проход.
– Уже легче! – вздохнул Байрам.
Люди осматривались с надеждой. Они оказались в большом белом зале, который разделяли на несколько частей невысокие серые перегородки. Огромные шкафы возвышались по правую и левую сторону помещения, упираясь в потолок. На полу стояли желтые боксы и множество разнообразной техники. Больше всего зал напоминал лабораторию или орбитальный завод. Два огромных иллюминатора открывали ужасающую картину – объятое огнем, развороченное ядро станции. В безвоздушное пространство рвались языки пламени. Разгерметизированный «Госпиталь» стремительно терял энергию и кислород.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
