бы, — мелькнуло у меня в голове воспоминание из прошлой жизни. — После десятка кулинарных шоу, где на тебя орут режиссёры, а продюсеры требуют «больше огня в кадре», и не такому научишься.
Я там был по другую сторону баррикад, и сам командовал такими вот ребятами.
Но вслух я сказал совсем другое, стараясь выглядеть обычным поваром, который просто любит, чтобы всё было по уму.
— Да просто не люблю, когда работа стоит. Не будем время терять.
* * *
По щелчку пальцев режиссёра вспыхнули лампы. Моя кухонька тут же превратилась в съёмочный павильон. Яркий, беспощадный свет залил всё вокруг, выставив напоказ каждую царапинку на столешнице, каждую пылинку в углу. Сразу стало душно, а воздух загудел от работающей аппаратуры. Странное чувство. Будто я не у себя дома, а какой-то диковинный зверёк в клетке, на которого пришли поглазеть.
— Камеры пошли! Начали! — раздался зычный голос из-за спины оператора.
Светлана, стоявшая рядом, мгновенно преобразилась. Куда делась усталость и лёгкое удивление на её лице? Вместо них появилась ослепительная, профессиональная улыбка. Она сделала шаг вперёд, оказавшись в центре кадра, поправила маленький микрофон на пиджаке и заговорила своим знаменитым бархатным голосом, который в Зареченске знала, наверное, каждая собака.
— Итак, друзья, мы в святая святых! Мы на кухне у человека, чьё имя сегодня у всех на устах, — легендарного Игоря Белославова! — она картинно развела руками, словно моя скромная кухня была по меньшей мере дворцовыми палатами. — Игорь, здравствуйте ещё раз. Спасибо, что согласились впустить нас. Признайтесь, что вы приготовите сегодня для нас и наших дорогих зрителей? Чем будете удивлять?
— Здравствуйте, — я постарался, чтобы голос не дрогнул, и даже выдавил что-то похожее на улыбку. — Никаких удивлений. Всё будет очень просто. Медальоны из свиной вырезки, овощи на гриле и быстрый соус на белом вине. Такое блюдо, которое любой сможет приготовить дома без всякой магии.
На столе у меня уже всё было разложено по полочкам. Словно солдаты в ожидании приказа, стояли мисочки с нарезанными овощами, бутылки с маслом и уксусом, и, конечно, главный герой дня — нежно-розовый кусок свиной вырезки.
Я взял в руки нож. И в тот же миг весь мир вокруг сжался до размеров разделочной доски. Вжик. Вжик. Вжик. Нож ходил в руках как влитой, отсекая от мяса идеально ровные, толщиной в два пальца, кругляши. Я работал молча, целиком и полностью уйдя в процесс. В моих движениях не было ни грамма суеты — только холодный, отточенный годами расчёт. И ещё тихая злость. Та самая, что копилась внутри уже не первый день. Сейчас она находила выход в этой монотонной, выверенной работе. Я резал мясо, а в голове прокручивал совсем другие мысли.
— Игорь, — бархатный голос Светланы вернул меня в реальность. — Про вас ходят самые невероятные слухи. Говорят, вы устроили настоящую кулинарную революцию, полностью отказавшись от привычных всем магических добавок и усилителей вкуса. Это правда? Неужели вы не боитесь так открыто бросать вызов всей системе?
Хороший вопрос. Прямой, как удар под дых. Именно то, чего я от неё и ждал.
Я даже не поднял головы. Мой нож закончил с мясом и теперь с тем же методичным спокойствием принялся кромсать сочный красный помидор.
— Я не бросаю вызов системе, Светлана, — ответил я, не отрываясь от доски. — Я просто готовлю еду. Вкусную, настоящую еду, вкус которой нам даёт сама природа. А про этот вкус, к сожалению, многие успели позабыть. Настя, — я повернул голову к сестре. Она до этого тихонько жалась в углу, стараясь не дышать и не попадать в кадр. — Сестрёнка, помоги, будь добра. Почисти и нарежь лук кольцами.
Настя вздрогнула от неожиданности, но тут же кивнула и послушно взяла в руки нож и луковицу.
— Светлана, а может, и вы хотите попробовать? — я с лёгкой усмешкой посмотрел прямо на репортёршу. — Не волнуйтесь, я не заставлю вас плакать над луком. Просто подайте мне, пожалуйста, вон ту бутылочку с маслом.
На её лице на долю секунды промелькнуло неподдельное изумление. Видимо, в её практике ещё не было такого, чтобы интервьюируемый начинал раздавать команды съёмочной группе. Но она была профессионалом. Улыбка ни на миг не покинула её лица.
— С удовольствием, Игорь.
Она взяла бутылку и протянула её мне. Я забрал масло, щедро полил на сковороду. Камера послушно ловила каждое моё движение, каждый жест. Всё. Теперь я не был диковинным зверьком в клетке. Теперь правила диктовал я. А они — съёмочная группа, знаменитая ведущая — лишь послушно следовали за мной. Я был хозяином. И на моей кухне главный герой — еда. И та простая мысль, которую я хотел донести с её помощью.
* * *
Я поставил на самый сильный огонь тяжёлую сковороду-гриль. Дождался, когда она разогреется. Взял щипцами первый розовый медальон из вырезки. Холодный, нежный. На секунду задержал его над сковородой, словно дразня, а потом — хлоп! — аккуратно опустил на раскалённую поверхность.
Ш-ш-ш-ш-ш!
Звук был таким громким, что, кажется, зазвенели стёкла. Яростное, злое шипение, от которого по спине почему-то бегут мурашки удовольствия. Оператор, парень с камерой на плече, аж дёрнулся от неожиданности, но тут же взял себя в руки и навёл объектив поближе. Ещё бы, такое шоу! Я быстро выложил остальные куски. Шипение превратилось в настоящий рёв, а по кухне тут же поплыл такой густой и вкусный запах жареного мяса, что у меня самого слюнки потекли.
— Две-три минуты, — сказал я вслух, скорее для себя, но и чтобы на камеру попало. — С каждой стороны. Не больше. Нам нужно, чтобы сверху образовалась корочка, которая запечатает все соки внутри. Если проворонить момент — всё, пиши пропало. Будет не мясо, а сухая подошва от сапога.
Я не дёргался, не суетился. Просто стоял и смотрел. В этом есть что-то гипнотическое: видеть, как жар меняет мясо, как оно на глазах готовится. Вот на поверхности выступили крошечные капельки — это оно, сок. Значит, всё идёт как надо.
Время. Щипцами подцепил первый кусок и быстрым, отработанным движением перевернул. Есть! Идеальные, тёмно-коричневые, почти чёрные полоски от гриля. Как по учебнику. Перевернул остальные, и тут же, не теряя ни секунды, щедро посыпал их крупной солью и свежемолотым чёрным перцем из мельницы. Сразу убавил огонь до среднего, чтобы не горело. А на свободное место, прямо в мясной сок, швырнул горсть половинок помидоров черри и толстые кольца красного лука, которые мне уже нарезала Настя.
И тут же аромат на кухне снова изменился. К мощному мясному духу добавилась
