только что подарил им маленький, но самый настоящий праздник. Я видел в их глазах искреннюю, тёплую симпатию.
* * *
Обед подошёл к концу, и на кухне снова стало шумно. Сытые и довольные мужики из съёмочной группы начали собирать своё барахло: сворачивали провода, паковали камеры в кофры, таскали штативы. Воздух наполнился грохотом, мужским смехом и короткими, деловитыми командами. Я же просто сидел за своим столом и лениво болтал в бокале остатки белого вина, которое предусмотрительно налил себе ещё до того, как вся эта суета началась. Смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается странное, злое удовлетворение. Денёк, конечно, выдался паршивый, но закончился он моей маленькой победой.
— Не помешаю?
Я поднял глаза. У стола стояла Светлана. Она оставила своих ребят разбирать технику и подошла ко мне, тоже с бокалом в руке. Присела на стул напротив, и я заметил, что её взгляд изменился. Пропал профессиональный азарт, исчезла вежливая отстранённость, которую она держала перед камерами. Осталось только простое человеческое любопытство. Всё, шоу закончилось.
— Поразительно, как вы держитесь, — тихо произнесла она, сделав маленький глоток. — Вчера ваших друзей чуть не сделали калеками, а вы сегодня как ни в чём не бывало стоите перед камерой, улыбаетесь и готовите свой шедевр. Словно вам наплевать.
Я криво усмехнулся, глядя в свой бокал.
— Мне не наплевать, Света. Ещё как не наплевать. Я переживаю за них, и я в ярости. Такой, что если бы те, кто это сделал, сейчас оказались передо мной, я бы их, наверное, голыми руками задушил. Честное слово. Но какой толк от паники? Она только мешает. Кухня — это такое место, где всегда нужна холодная голова. Чуть занервничал, отвлёкся — и всё, пиши пропало. Либо блюдо испортишь, либо себе палец по самый локоть оттяпаешь.
Я отпил немного вина. Простое, терпкое, но сейчас оно было в самый раз. Приятно обожгло горло и немного прочистило мысли.
— Я знаю, как работают Алиевы, — вдруг сказала она, понизив голос и глядя мне прямо в глаза. В её взгляде больше не было ни капли фальши. — Почти уверена, что это их рук дело. У них такой почерк: всегда действуют грязно, чужими руками, чтобы потом никто ничего доказать не смог. У меня остались кое-какие связи в столице. В журналистских кругах, да и не только. Я могу поднять шум. Такой шум, которого они совсем не ожидают.
Ага. Вот оно. То, чего я и ждал. Я откинулся на спинку стула, позволяя себе расслабиться, и внимательно посмотрел на неё.
— Звучит очень заманчиво, Светлана. И очень благородно с вашей стороны. Но я почему-то думаю, что вы предлагаете это не только из-за обострённого чувства справедливости, верно? Громкая история о том, как простой повар из провинции в одиночку бросил вызов всесильному местному клану… Это же отличный материал, не так ли? Прямой билет в столичную журналистику.
Я думал, она смутится или начнёт спорить. Но она и бровью не повела. Наоборот, на её губах промелькнула лёгкая улыбка.
— А почему одно должно мешать другому, Игорь? Вы получите огласку и защиту, которую вам никогда не даст местная полиция, купленная с потрохами. А я получу сенсацию, которая, очень на это надеюсь, вытащит меня из этой дыры. По-моему, это честная сделка. Никакого обмана.
Я не сдержался и рассмеялся. Тихо, но от души. Чёрт возьми, а она мне нравилась. Не строит из себя святую, не пытается казаться лучше, чем есть. Такая же, как и я. Циничная, расчётливая и готовая вцепиться в свой шанс зубами.
— Честная сделка, — согласился я и поднял бокал. — Мне нравится, как вы ведёте дела. За это и выпьем.
Она улыбнулась шире и легонько стукнула своим бокалом о мой.
* * *
Вино в бокале предательски быстро закончилось, а с ним испарилась и наша короткая передышка. Светлана аккуратно поставила свой пустой бокал на стол. Я прямо увидел, как её плечи снова распрямились, а взгляд из расслабленного и немного усталого превратился в острый и деловой. Всё, перерыв окончен, на лицо вернулась привычная маска железной леди от мира новостей.
— Игорь, я всё-таки буду настаивать на прямом эфире, — в её голосе снова зазвенела сталь, от которой я уже успел отвыкнуть. — У нас в студии. После того, как мы выпустим этот сюжет, интерес к вам взлетит до небес. Поверьте моему опыту. Люди захотят увидеть вас вживую, услышать вашу историю. Нужно ковать железо, пока горячо.
А что мне оставалось делать? Я просто кивнул.
— Я согласен.
Сейчас было глупо скромничать или сомневаться. Она была абсолютно права. Если уж я ввязался в эту заварушку, то отсидеться в тени уже не получится. Нужно идти до конца.
— Вот и отлично, — она удовлетворённо кивнула, и уголок её губ чуть дрогнул в подобии улыбки. — У меня есть ещё несколько идей для совместных проектов, но об этом поговорим позже. Когда у вас будет время и голова не будет забита… всем этим. — Она сделала неопределённый жест рукой в сторону двери, за которой остался вечерний город со всеми его проблемами и опасностями. — Позвоните, когда будете готовы. Я не стану торопить.
Светлана поднялась, элегантно одёрнув свой строгий пиджак, который на ней сидел как влитой.
— Мы постараемся выпустить материал как можно скорее. Город должен знать, что происходит на его кухнях. И кто тут на самом деле пытается накормить людей честной едой.
Она бросила на меня последний, долгий взгляд. В нём смешалось всё: и холодный деловой интерес, и что-то похожее на простое человеческое любопытство, а может, даже толика уважения. Затем она резко развернулась и твёрдым, уверенным шагом направилась к выходу, где её уже ждала собранная и готовая к отъезду команда.
Через пару минут за ними захлопнулась дверь. Мотор фургона взревел под окнами и быстро затих вдали. И в моём «Очаге» снова наступила тишина. Только на этот раз она была совсем другой. Не давящей, не тревожной, как раньше. А какой-то гулкой, звенящей от ожидания. Знаете, такая тишина бывает в театре за секунду до того, как поднимется занавес.
Я остался один на один со своими мыслями. Репортаж увидит весь город. Весь Зареченск, а может, и не только он, узнает о моих странных методах. О том, что повар в маленькой закусочной «Очаг» готовит без «магии». О том, что я использую обычные травы и коренья, которые все здесь считают лекарствами от кашля или средствами для отпугивания злых духов.
И что тогда начнётся?
Я прямо видел эту картину.
