— Я так не думаю. И спасибо вам за это. Моя семья не самая организованная. Если бы семья Анны не взяла все хлопоты об их свадьбе на себя, то у нас были бы проблемы.
Бернис улыбнулась и повернулась к Эмили:
— Ты рада?
Эмили решительно кивнула:
— Я смогу надеть красивое платье и уложить волосы как тётя Хизер.
— Мы можем чем-нибудь помочь? — оглядываясь, спросила Камрин. Команда уже многое успела сделать.
Бернис откусила от дольки апельсина:
— Нет, но спасибо. Я в основном только контролирую. Мне нужно пойти и проверить остальных.
Они последовали за ней к западной стороне дома, где другая команда устанавливала импровизированный танцпол, бар и круглые столики для ужина. С дерева за сценой спадал кабельный шнур.
Эмили выглядела сбитой с толку.
— Что они делают на деревьях?
Бернис улыбнулась, склонив голову и наблюдая за мужчинами.
— Они развешивают нити белых гирлянд на ветвях, чтобы выглядело романтично.
— А что значит «романтично»?
Растерянная Бернис повернулась к Эмили:
— Эм, ну…
Камрин поспешила ей на помощь:
— Когда люди любят друг друга, они делают что-нибудь романтичное, чтобы показать свою любовь. Например, дарят цветы. — Или танцуют под дождём. Камрин закрыла глаза и покачала головой. Это была не любовь, а всего лишь пункт из списка Троя.
Эмили это не убедило.
— Но рождественские гирлянды — не любовь.
Камрин оглядела двор, представляя, как он будет выглядеть сегодня вечером после ужина.
— Когда стемнеет и начнёт играть музыка, люди будут танцевать прямо здесь, держась за руки и кружась, словно в сказке. На столах будут красивые цветы и мягко светящиеся свечи. Но на деревьях будет настоящая романтика. Всё, что ты увидишь, — тысячи маленьких белых огоньков, мерцающих как звезды, наблюдающих за тётей Хизер и дядей Джастином. Разве это не будет красиво?
Когда она отвела взгляд от Эмили и посмотрела на Бернис, то на ресницах женщины блестели слезы.
— Хорошо сказано, Камрин. Именно этого я и добивалась. Похоже, я здесь не единственный романтик.
Странным было то, что Камрин никогда не была романтиком. До недавнего времени у неё всегда всё сводилось к логике и необходимости. Романтика считалась глупостью. Иллюзией, созданной для потворствования нереалистичным версиям истинной любви. Объяснение, данное ею только что Эмили, было настолько несвойственно её характеру, что она чуть не ахнула.
Сглотнув, она посмотрела на Эмили:
— Почему бы тебе не побегать немного? Как только уложишь волосы и наденешь платье, то не сможешь играть какое-то время.
Эмили кивнула и бросилась бежать к деревьям, широко раскинув руки в виде самолёта. С трудом повернув направо, она направилась за сцену и завращалась по кругу.
— Я что-то не так сказала? — спросила Бернис.
Чтобы успокоить Бернис, Камрин улыбнулась. У неё в животе будто лавина обрушилась.
— Нет. Просто эту неделю я веду себя несвойственно самой себе, вот и всё. Думаю, это из-за того, что здесь я чувствую себя не в своей тарелке.
Бернис кивнула, наблюдая, как играет Эмили.
— Знаешь, вести себя не так, как обычно, ещё не означает, что ты — это не ты, Камрин. Это просто говорит о том, что ты даёшь проявиться другой стороне своего характера. У каждого человека есть другая сторона. Ограничь её, и ограничишь весь свой потенциал.
Камрин посмотрела на Бернис, грудь неожиданно сдавило. Никто и никогда не говорил с ней так раньше, не объяснял что-то настолько просто, что даже Камрин не чувствовала себя виноватой или ненормальной. Возможно, Бернис права. Может быть, она просто не позволяла себе думать или действовать с этой стороны своей личности, всегда оставаясь здравомыслящим членом семьи.
Её семья нуждалась в благоразумии.
— Думаю, — продолжала Бернис, — вы с Троем составляете прекрасную пару. – Она развернулась к ней лицом, улыбка в её глазах не затронула губ. — Не только прекрасную снаружи, но также и внутри. Вы дополняете друг друга, выявляете лучшие качества один в другом. Я верю, что такие пары, те, у которых нет ничего общего, самые долговечные. Это не даёт отношениям стать банальными, тебе так не кажется?
Камрин открыла рот, но снова закрыла. Могло ли это быть причиной того, что к Трою она чувствовала что-то другое, нежели к любому другому мужчине? Не только потому, что они были связаны дружбой, общим детством, но и из-за того, что они дополняли друг друга?
Ещё один романтический идиотизм. Но который почти имел смысл. За исключением того, что Бернис не знала, что всё это ложь, а если бы знала, то не говорила бы так сейчас. По правде говоря, что бы ни происходило между ней и Троем, это не любовь. Это не могло быть любовью. Со временем он устанет от неё и захочет девушку повеселее. А она станет им недовольной и захочет стабильного парня.
Бедняжка Бернис просто пыталась быть милой, поэтому Камрин сдержала слёзы и улыбнулась:
— Спасибо. Было очень мило с вашей стороны сказать это.
В этот момент на подъездную дорожку заехало несколько машин. Камрин наблюдала за тем, как Грегори — человек, осветливший пряди и подстригший ей волосы в салоне, — вышел из первого автомобиля. Она вздохнула и взглядом поискала Эмили, найдя её возле одного из столов.
— Эмили, нам уже пора заходить. — Её племянница без возражений подбежала к ней и схватила за руку. — Если понадобится помощь, Бернис, просто скажите. Мне не обязательно находиться в доме весь день.
Камрин привела Эмили к библиотеке и открыла дверь. Но прежде чем она успела шагнуть внутрь, оттуда выскочила Кэти.
— Мне нужно с тобой поговорить!
— Хорошо, — ответила она, волнуясь, что что-то не так со свадьбой. Она завела Эмили в библиотеку, подождав, когда туда же зайдут парикмахеры и маникюрши, и закрыла за ними дверь.
Кэти потянула её в коридор подальше от библиотеки.
— Прошлой ночью я напилась. По-настоящему напилась.
Преуменьшение века. Камрин улыбнулась.
— Да, так и было.
— Я многого не помню. — Глаза Кэти расширились. — Этим утром…
Камрин было интересно, произошло ли что-нибудь между Кэти и Джоном после того, как они с Троем все подстроили.
— Так что насчёт этого утра? — подсказала она.
Кэти провела руками по своим светлым кудрям, приводя их в беспорядок.
— Слушай, уже несколько месяцев как я испытываю чувства к Джону. Больше похоже на влюблённость. Знаешь, просто интерес и всё такое. Но этим утром мы проснулись вместе. В одной постели.
— Понятно, — проговорила Камрин, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не рассмеяться. — И что произошло?
