Капитан нырнул под самолет. Выдернул металлический «башмак» из-под одного колеса, потом из-под другого. И тут над его головой тонко пропела первая пуля...
Бауэр чертыхнулся, отработанным жестом вырвал из кобуры «вальтер», хлопнулся на живот, толкнул предохранитель вверх и, не целясь, в быстром темпе выпустил все восемь патронов поверх голов бегущих солдат. Те залегли. Эрих сменил магазин. Кротко поинтересовался:
— Ты еще долго?
— Взлетаем. Полезай ко мне.
— Эй! Тут же был пулемет!
— Извини, не заметила, — не оборачиваясь, сказала девушка и плавно потянула ручку управления на себя. Ружейный залп вдогонку разорвал крыло рядом с кабиной. Но все же самолет поднялся и уверенно полетел к морю.
Через полтора часа прыжков по воздушным ухабам они вывалились из-под низких облаков прямо над гребнями волн.
— Гельголандская бухта! — обрадовалась фройляйн Вернер. — А вон и Вильгельмсхафен.
«Шторх» заложил вираж влево, нацелившись на ковши портовых гаваней.
Эльза не стала миндальничать и притерла юркий моноплан к земле прямо на плацу школы подводников. Бумаги с факсимиле Гесса оказалось достаточно, чтобы авиаторов-любителей быстро препроводили к командующему флотом.
Высокий, с обветренным лицом и сошедшимися на переносице бровями адмирал отвернулся от большого окна, выходящего на рейд:
— Меня известили о вашем предполагаемом визите из штаба Главного командования ВМФ. Признаться, не ожидал, что один из агентов окажется прелестной фройляйн, — сдержанный кивок в сторону Эльзы; на нашейной ленте солидно качнулся Рыцарский крест. — Однако вынужден сообщить, что я не в силах помочь вам добраться до Англии. У меня для этого нет ни единой посудины под рукой, да и вообще про Англию теперь можно забыть.
— Почему?! — девушку качнуло, как от удара. Бауэр скрежетнул зубами.
— Потому что Вильгельмсхафен пуст, — адмирал ткнул пальцем в окно. — «Бисмарк», «Граф Шпее», «Блюхер», эсминцы, миноносцы, подлодки — все ушли. Я получил циркуляр из ставки фюрера: операция «Новая Атлантида» начнется сегодня. В связи с непредсказуемыми последствиями уничтожения британских островов решено временно перебазировать флот на Балтику. Таков приказ фюрера, и я, адмирал Гюнтер Лютьенс, от него не отступлю.
* * *
Из выполненных в виде огромных иллюминаторов окон офицерского клуба Вильгельмсхафена открывался прекрасный вид на море. Но в связи с уходом флота и эвакуацией наземного персонала базы в глубь материка клуб был пуст. Почти. У барной стойки спиной к входной двери сидел одинокий эсэсовский офицер и молча прихлебывал шампанское.
— Шнапса! — Бауэр грохнул кулаком по стойке.
— А что изволит фройляйн? — поинтересовался бармен, поправляя бабочку.
— Какая я тебе «фройляйн»?! — взорвалась Эльза. — Я госпожа штурмбанфюрер. Ну-ка налей мне рейнвейна... Или нет. Лучше французского коньяка.
Пока бармен жонглировал бокалами и бутылками, Эрих наклонился к красной от ярости девушке и прошептал:
— И все же нет худа без добра. Да, мы не попали в Англию. Зато я уничтожил копию отчета, и Гиммлер остался с носом. Как он теперь докажет вину профессора?
— Если ты считаешь, что это заставит рейхсфюрера потерять интерес к нашим персонам, то сильно заблуждаешься! — прошипела в ответ Эльза. Одним махом опрокинула в себя порцию коньяка и потребовала еще.
— Извините, что нарушаю ваш тет-а-тет... — раздался сбоку вкрадчивый голос.
Бауэр повернул голову. Рядом за барной стойкой сидел улыбающийся Отто Ран.
— Но откуда...
— Я уже говорил, — унтершарфюрер развел руками, — что у моего положения есть свои преимущества. Не только вы умеете летать на самолетах. К тому же есть способы перемещаться еще быстрее. Но, чем размышлять о том, как я опередил вас, задумайтесь над величием момента: именно сейчас, когда фройляйн Вернер заливает свое бессилие «Наполеоном», на взлет пошел реактивный бомбардировщик с урановой бомбой. Англии конец.
— А если он не долетит? — тихо спросил Эрих. — Там ведь радары, зенитные пушки... Или сама бомба не взорвется?
— Даже не сомневайтесь, — лицо Отто исказила гримаса. — Долетит. И взорвется. Правда, последствия взрыва могут оказаться самыми неожиданными. Вплоть до нашей гибели. Но только в том случае, если нам суждено перейти в мир иной.
— Как это стоит понимать? Вы фаталист? Или буддист?
— Теперь — пожалуй, — ответил Ран.
Эльза с бокалом отошла к окну. На Отто внимания не обратила, словно ожидала увидеть его здесь.
— И вы не станете убеждать нас укрыться в бомбоубежище? — изумился Эрих.
— Зачем? Вы, как я вижу, так до сих пор ничего не поняли. Все мы давно мертвы.
— В каком смысле? — вздрогнул Бауэр. Обыденность унтершарфюрера ему не понравилась. Точнее, вселила ужас. Отчего-то вспомнился недавний сон, в котором он нашел в своем планшете собственный «смертный» жетон.
Ран взял бокал шампанского, отхлебнул.
— Вы чувствуете вкус своего напитка? — неожиданно спросил он.
— Да. Наверное, — Бауэр не вполне понял вопрос. — Шнапс...
— А я не чувствую. Потому что при жизни очень любил шампанское. Ах, эти пузырьки... Но сейчас словно язык отнялся. Многие вообще не могут есть нормальную пищу, переходят на грибы. Вам это не кажется странным?
Эрих сразу вспомнил пожирающего грибы Бляйхродта. Но что взять с сумасшедшего?
— Тяжелые времена, — предположил он. — Страна ищет новые источники питания. Мы же с вами вместе были на образцовой ферме...
— Да нет же. Грибы — пища мертвых. Гриб сакрален.
Над морем промелькнула огромная тень. Эрих успел разглядеть кресты и свастики на серебристой поверхности.
— Летающее крыло, «Хортон», — сообщил Ран. — Понес бомбы в Англию. Будет там минут через десять. Разве можно построить такую чудо-машину в прежнем мире? Увы, герр Бауэр. Увы. Но главное — в другом...
— В чем же? — Эрих невольно продолжал безумный разговор, хотя лучше бы, наверное, подойти к провожающей взглядом самолет Эльзе, увести ее отсюда.
— В том, что мы все время встречаем покойников, — заявил унтершарфюрер. — Да и сами не лучше...
— С каких пор?
— Очень интересный вопрос... Тут уж каждый определяет самостоятельно... Вот, например, я. Был приличным человеком, писателем и археологом — пока не связался с Аненербе. Искал для рейхсфюрера Святой Грааль.
— Простите, что искали?
— Грааль, тот самый... Потом стал не угоден. Меня сперва сослали в концлагерь, а затем вообще нашли замерзшим в Тирольских Альпах. Ну то есть, предполагаю, что нашли... Теперь я мертвец с весьма неординарной карьерой. Потому что понимаю, где мы. Где-то там, наверху, — Ран неопределенно махнул рукой, — русские выиграли войну. Но здесь мы сильнее. Потому что это наш ад. Хорошо, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
