— А есть и ад русских?
— Вы смотрите в корень, — Отто взглянул на Эриха с некоторым изумлением. — И ад, и рай. Точнее, миры восходящего и нисходящего ряда. В череду которых входит и та Земля, на которой мы родились. И где развязали войну.
— Так все, по-вашему, погибли? И фюрер, и Гиммлер, и Гейдрих, и Гесс?
— Если не погибли, так погибнут. Время здесь имеет небольшое значение... Гесс, кстати, как это ни смешно, еще жив. Он просто образцовый объект моей теории. Потому что фигура, которую мы воспринимаем как Гесса, — всего лишь идея Гесса. Абстрактная идея, живущая среди нас. Вот вы лично его видели?
— Нет. Эльза видела.
— Спросим?
Эрих прошел, к окну, взял Эльзу за руку.
— Скажи, пожалуйста, ты видела Гесса?
— Когда?
— Сегодня, в Вевельсбурге. Или вчера.
— Нет, он общался со мной через секретаря. Осторожничал.
Отто Ран поднял палец и хихикнул.
— Что и требовалось доказать. Но мы — люди, а люди переменчивы. Ничего удивительного в том, что кто-то умер, а кто-то восстал из небытия. Пространство и время относительны. Но вот звезды... В Вевельсбурге имелась отличная обсерватория. Там самое современное оборудование. Некоторые наблюдения можно вести даже сквозь облачный покров. И самое интересное заключается в том, что звезд на небе больше нет. Даже Солнца... Вы понимаете, что это значит?
— Нет, — ответил Эрих.
— Мир лишился протяженности! Он замкнут на себя!
Чудовищная вспышка озарила горизонт. Облака на краю моря словно закипели. При этом не раздалось ни звука — крушение Великобритании проходило в тишине.
— И Англии больше нет, — прошептал Отто. — Волшебной страны, такой же древней и легендарной, как Германия... Вот и все. Минуты через две здесь станет очень неуютно. Сначала звук придет по воде. Потом — ударная волна по воздуху. Надо спуститься вниз.
— Я хочу видеть! — сказала Эльза.
— Нет! — твердо заявил Эрих. — Глупо подставлять себя под удар.
Как ни странно, девушка его послушала.
Они вышли в коридор, начали спускаться в бункер.
— Мы можем остаться здесь, — заупрямилась Эльза.
— Пойдем дальше.
— Такое впечатление, что наш спутник не хочет прятаться.
— Отто Ран вообще своеобразный тип. Понимаешь, этот чудак — на самом деле мертвец. И считает нас такими же. А вокруг — ад. Ведь так,герр Ран?
Страшный удар потряс бомбоубежище. С потолка посыпалась штукатурка, Эльза споткнулась и покатилась вниз по лестнице. Эрих помог ей подняться, отряхнул паутину с волос.
— Землетрясение, — пояснил унтершарфюрер. — Естественное явление. Здесь, в аду, все естественно: запахи, цвет, осязание, боль. Если вам влепят пулю между глаз, вы умрете, несмотря на тот факт, что с вами это случалось.
— Что-то вы совсем заумное плетете, — счел нужным заявить Бауэр, хотя на душе скребли кошки.
— Да нет же... Все просто и логично. Если вы сдохнете там, на Земле, то попадете на тот свет. Но вот конкретно КУДА вы попадете — вопрос. Может, в рай или чистилище. А может, сюда, в ад. Мирам несть числа — во всех временах. Существование не заканчивается смертью. Даже после нее остается масса возможностей, чтобы нагрешить и опуститься на круг ада ниже или впасть в святость и возвыситься. Для изменения посмертного статуса достаточно одного...
— Чего?
— Снова умереть.
Эльза недоверчиво покачала головой.
— Каждый получает по делам его, — сообщил Ран. — При мне убили доктора, который в Дахау потрошил людей, словно лягушек. Обезумевший пациент — вроде бы, мертвый — вскочил со стола и перегрыз эскулапу горло. Но, полагаю, доктор даже этого не заметил. Просто сместился в иной слой реальности — там, наверное, и луны нет, не то что солнца. Да еще и земля горит под ногами... А тысячи евреев? Куда они делись? Отправились в свой мир. И русские: у них свой мир, свои территории, не имеющие ничего общего с нашими. Поэтому мы не сможем жить в России, поэтому сейчас в волнах сгинула Англия. Логика! И наши солдаты, воевавшие не за верность идеалам национал-социализма, а за свой Фатерлянд... Много вы видели вокруг себя рядовых?
Эрих вспомнил Бляйхродта, ненавистника унтерменшей. А сразу после него — опустевшую Москву. А ведь и правда: там даже кошек не было. И птиц... Остались только здания да техника — и то ее оказалось подозрительно мало. Город-призрак Москва, город, полный мертвецов, Сталинград.
Да и русских он встречал только тех, что были «добровольными помощниками». Лишь пленный солдат в ногайских степях был настоящим — и то его сразу отправил «на тот свет» Бляйхродт. Помог оказаться в русском аду. Или в раю, что скорее. Ведь парень бился за свою Родину.
— Между прочим, зря вы, капитан, переживали из-за уничтожения тысяч людей, — заметил Ран. — В реальности вам бы это с рук не сошло, а вот здесь... «Мьёллнир», расовое чудо-оружие, на самом деле действует только на фантомов. Свет прогоняет призраков, живым людям он ничего сделать не способен! Здесь полно фантомов, увы.
— Выйдем на воздух, — попросил Эрих. — Душно.
— Ну, если вы не боитесь радиации... Хотя вы правы. В аду бояться такого пустяка вряд ли стоит. Тем более вам. Я-то могу исчезнуть.
— Переместиться. А вот вас разорвать сложнее. Любовь...
* * *
Стекла офицерского клуба были выбиты. Стойка опрокинута. Бармен с бабочкой исчез. Лишь лежал на полу бокал из-под шампанского, весь в пыли и плесени. Свежий йодистый ветер вздувал рваные драповые шторы, как побитые ядрами пиратские паруса.
За окнами-иллюминаторами волновалось и все никак не могло успокоиться море — огромные валы дробились о волнорезы в мелкую пыль.
— Неужели правда? — выдохнула Эльза, с некоторым разочарованием чувствуя себя совершенно трезвой. — И что же нам делать?
— Для начала — выбираться из Вильгельмсхафена, — сказал Бауэр. — Хорошо бы оказаться где-нибудь подальше отсюда. Там, где нет зимы.
— Отличная идея, — согласился Ран, тронув носком сапога тонко звякнувший бокал. — Смените имена, забудьте прошлое, попытайтесь обрести покой и надежду. Чтобы получить что-то, нужно что-то потерять.
Бауэр снял кольцо, подаренное ему Хаусхофером, взвесил его в руке. Тяжелый металл, внушающая благоговение эмблема... Взял в свои ладони руку Эльзы, стащил кольцо с ее пальца.
— Так?
— Так, — ответила девушка.
Размахнувшись, Эрих швырнул кольца в ледяное море.
— Вот мы и повенчались, — тихо сказал он.
— И будем вместе. До конца, — ответила Эльза. Ветер, врывающийся в разбитое окно, играл ее волосами.
— Дороги открыты, — заметил Ран, оглядываясь в дверях. — Дороги всегда открыты. Вопрос только в том, сколько времени займет путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
