шоу Джими в Лондоне провалится, подобно выступлению в Сполдинге, где была Джермейн Грир, это будет катастрофой.
За тридцать минут до начала концерта – и вскоре после того, как The Procol Harum поразили публику своей дебютной “A Whiter Shade of Pale”, – Джими ворвался в гримерку и объявил Ноэлю и Митчу, что у него есть песня, которой он хочет открыть их сет. В руке он держал Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band. Он подключил портативный проигрыватель, который принес с собой, поставил пластинку и сыграл заглавный трек ошарашенной группе. «Начнем с нее», – объявил Джими. Митч и Ноэль недоверчиво переглянулись. «Мы подумали, что он свихнулся», – вспоминал Ноэль. Пока они разучивали аккорды, Джими сыграл песню несколько раз.
The Experience вышли на сцену под бурные аплодисменты. Для многих, как, вероятно, и Джими, было очевидно, что в ложе Эпштейна в тот вечер сидели Пол Маккартни и Джордж Харрисон. Среди собравшихся зрителей были и «обычные» звездные поклонники Хендрикса: Эрик Клэптон, Спенсер Дэвис, Джек Брюс и поп-певица Лулу. Джими поблагодарил выступавшие группы и всех собравшихся за то, что пришли на его последний концерт в Англии «на долгое-долгое время». Сказав это, он начал играть “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band”.
Исполнить кавер на “Sgt. Pepper’s” всего через три дня после выхода альбома в присутствии The Beatles было одним из самых смелых поступков в жизни Джими. Если бы кавер проиграл оригиналу в звучании или же, наоборот, был его точной копией, от такого провала группа вряд ли смогла бы оправиться. Что-то меньшее, чем блестящее исполнение, оскорбило бы как Брайана Эпштейна, так и The Beatles. Сам выбор песни был очень дерзким: на то, чтобы осмелиться на такой шаг, требовалась полная уверенность в своих силах и железные нервы – у Джими было и то, и другое. Он больше не был копией Би Би Кинга, над которой смеялись в клубе Del Morocco в Нашвилле четыре года назад. Он обладал невероятным мастерством и полной уверенностью в себе, и ничто в мире не смогло бы его остановить. «The Beatles не могли поверить в происходящее, – вспоминал Эдди Крамер. – У них на глазах Хендрикс играл песню из их только что вышедшего альбома. И не просто играл: он придумал совершенно новую аранжировку, которая звучала убийственно. Для этого нужны недюжинная смелость и стальные яйца». Джими даже умудрился добавить в песню насыщенное фидбэками соло, которое окончательно превратило композицию в его личное творение. У нее была узнаваемая оболочка, но Джими по-новому структурировал мелодию – вокруг гитарных соло, а не на духовых партиях, как делали The Beatles. «По сути, мы играли экспромтом, но именно так мы всегда и поступали, – вспоминал Ноэль. – Мы были бесстрашны».
Кавер на “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band” был только началом концерта в театре Сэвилл. The Experience выступали еще час и исполнили “Foxy Lady”, “Purple Haze”, “Hey Joe” и собственную интерпретацию “Like a Rolling Stone” Боба Дилана. В ту ночь у Джими снова возникли технические проблемы, но, хотя они чуть смазали шоу, оно не провалилось. Единственной жертвой в тот вечер стала «моя милая гитара», которую Джими разбил о сцену. На следующий день в лондонских пабах об этом событии говорили даже больше, чем о кавере на “Sgt. Pepper’s” (хотя уничтожение гитары было менее рискованным). Во время исполнения “Are You experienced?” Джими взял в руки другую гитару – это был разрисованный им же перед концертом Strat. На задней стороне инструмента было стихотворение, которое он посвятил Великобритании. В нем говорилось: «Будь то [наши чувства] любовью или просто наваждением разочарованного сердца, истерзанного невозможностью настоящей физической любви с Вселенской Цыганской Королевой истинной свободной музыки, моя милая гитара, покойся с миром. Аминь». Когда сет закончился, Джими вдребезги разбил инструмент и кинул осколки в зал.
Критик Хью Нолан писал, что The Experience покорили сердце Лондона и «поразили город всей мощью 50-мегатонной водородной бомбы». Нолан сказал, что, если Джими когда-нибудь вернется в Англию после поездки в Монтерей – некоторые опасались, что, вернувшись в Штаты, он останется там, – «он может быть уверен, что мир здесь уже никогда не будет прежним». Еще более важные слова одобрения принадлежат Полу Маккартни, который назвал кавер на “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band” одной из величайших наград в своей карьере.
После шоу The Experience отправились на частную вечеринку к Брайану Эпштейну. К их изумлению, дверь открыл Маккартни с огромным косяком во рту. Он протянул его Джими и сказал: «Это было чертовски здорово, чувак». Всего год назад Джими исполнял R&B-каверы с Кертисом Найтом и The Squires. В мгновение ока он стал главной знаменитостью Лондона и, даже более того, курил марихуану с The Beatles.
Две недели спустя The Experience вместе с Брайаном Джонсом и Эриком Бердоном вылетели из Хитроу в Нью-Йорк. Они собирались ненадолго остановиться в городе, перед тем как отправиться в Калифорнию на фестиваль в Монтерее. В Нью-Йорке Джими сразу же напомнили, что независимо от своего статуса на лондонской музыкальной сцене, он по-прежнему был афроамериканцем в стране, в которой раса имела значение. Группа заселилась в отель «Челси», но покинула его после того, как женщина в лобби приняла Джими за посыльного и настаивала на том, чтобы он нес ее сумки. Позже в тот же день Джими не смог поймать такси, свободные машины проезжали мимо. Возможно, это было связано с его возмутительным нарядом – он был одет в куртку в цветочек и ярко-зеленый шарф, – но напоминание о расовом делении было пугающим. После пятичасового перелета из доверенного лица The Beatles он превратился в посыльного.
Как только Джими начал посещать клубы Гринвич-Виллидж, его настроение улучшилось. В ресторане он столкнулся с Mothers of Invention. Они знали о его популярности в Англии и угостили пивом. В Café Au Go Go он столкнулся с Ричи Хейвенсом. Услышав о его успехе, Хейвенс пришел в восторг. Позже Джими посетил выступление The Doors в Scene Club. Благодаря этому концерту он получил лучшее представление о том, в каком направлении движется рок в США.
На следующий день The Experience вылетели в Сан-Франциско, чтобы провести там одну ночь. В последний раз Джими был в районе залива, когда служил в Форт-Орде. За прошедшие с тех пор шесть лет Сан-Франциско кардинально изменился: молодежное движение набрало полную силу, и тысячи молодых людей устремились в район Хейт-Эйшбери. Позже этот период назовут «Летом любви». В Лондоне даже самые авангардные музыканты носили костюмы
