Той зимой между ними завязалась крепкая дружба, основанная исключительно на обсуждении Хендрикса и того, что они могли бы сделать, чтобы соответствовать ему. В тот вечер в клубе 71⁄2 они смотрели, как Джими играет расширенную версию “Red House”, когда почувствовали, что их пальцы случайно соприкоснулись. Клэптон схватил Тауншенда за руку, и они прижались друг к другу, словно две школьницы, смотрящие особенно захватывающий фильм.
Мик Джаггер не был впечатлен Хендриксом еще в Нью-Йорке, но ему пришлось пересмотреть свое мнение, когда Джими стал лондонской сенсацией. Джаггер привел Аниту Палленберг и Марианну Фейтфулл на клубное свидание. «Мик сказал мне, что видел Хендрикса в Нью-Йорке, – вспоминала Фейтфулл. – И еще он сказал, что Хендрикс разорвет весь мир на части». Ближе к концу января Мик снова пришел с Фейтфулл на концерт Джими – в тот вечер он играл в Speakeasy. Во время перерыва Джими подошел к их столику и начал открыто флиртовать с Марианной на глазах у Джаггера. Возможно, из-за дружбы Джими с Линдой Кит, бывшей девушкой Кита Ричардса, Мик видел в Джими соперника: когда они оба находились в одной комнате, Джаггер расхаживал с важным видом, словно павлин, пытаясь затмить оперение Хендрикса. Джими отреагировал на это откровенной враждебностью к Мику и дерзким заигрыванием с Фейтфулл. «Он спросил, что я забыла с Миком», – вспоминала она. В то время немногие мужчины осмелились бы задать девушке такой вопрос. Пытаясь соблазнить ее, Джими сказал Марианне, что написал “The Wind Cryes Mary” специально для нее. Фейтфулл, однако, осталась верна своему кавалеру. «Я жалела об этом всю жизнь, – сказала она. – Нужно было просто встать и сказать: “Хорошо, поехали к тебе, приятель”». По ее мнению, Джими бросил бы все, чтобы уйти с ней, только ради того, чтобы заставить Джаггера ревновать.
Джими по-прежнему встречался с Этчингем, но не был ей верен. Их отношениям не особо помогал и тот факт, что Чендлер собирался представить Джими в прессе холостяком. Из-за этого всякий раз, когда в их квартире появлялся посторонний зритель, Кэти выпроваживали. Иногда журналистами были женщины, и было немало случаев, когда вернувшаяся Этчингем выгоняла полуобнаженных девушек из квартиры. Между тем, как и отец, Джими страдал от ужасной ревности, которая становилась сильнее, когда он выпивал. Этчингем была очень привлекательной, и Джими казалось, что за ней охотятся все мужчины страны. Однажды вечером, когда Кэти разговаривала по телефону в Bag O’ Nails, Джими решил, что она говорит с другим мужчиной. Он схватил трубку и начал бить ею девушку. Внезапный приступ жестокости был столь же шокирующим, сколь и травмирующим, это было совсем не похоже на Джими. Кэти закричала. В этот момент зашедшие в клуб Джон Леннон и Пол Маккартни спокойно отобрали у Хендрикса телефон.
Джими редко проявлял жестокость, и любая агрессия с его стороны обычно была вызвана алкоголем. Инцидент в Bag O’ Nails также свидетельствовал о вспыльчивости, которая, казалось, контрастировала с его обычно вежливыми манерами. Та же черта, которая делала его таким талантливым музыкантом, – способность отдаваться моменту – также заставляла Джими следовать сиюминутным побуждениям, порой не отдавая себе отчета. Благодаря этой черте он был великим импровизатором на сцене, но его непостоянная, почти детская натура могла ранить любого, кто заботился о нем. Однажды после шоу в Манчестере Этчингем застукала Джими в женском туалете, когда он занимался сексом с девушкой, с которой только что познакомился. Кэти уже привыкла к таким выходкам. Ее единственной реакцией было смирение: «Поторопись, или мы опоздаем на поезд в Лондон». В ответ Джими оправдывался: «Она хотела мой автограф». Хотя Кэти была самым близким человеком в жизни Джими, они начали ссориться так часто, что Чес отвел Этчингем в сторону и попросил не ругаться с Джими на публике: Чес считал, что это может навредить имиджу Джими. Этчингем сказала Чесу, что это смешно, и они с Джими продолжили ссориться, иногда прямо в лондонских пабах.
The Experience завершили январь двумя концертами с The Who в знаменитом театре Сэвилл. На этих концертах присутствовали Леннон, Маккартни, Джордж Харрисон и участники The Cream. После одного из концертов Джек Брюс пришел домой и написал рифф для “Sunshine of Your Love”, на который его вдохновил Джими.
Ни один исполнитель в истории британского рок-н-ролла не взлетал на вершину так же стремительно, как Джими Хендрикс, мужчина, который провел первые двадцать лет своей жизни в Сиэтле и приехал в Англию, не зная о ее истории ничего, кроме того, что он почерпнул из комиксов «Принц Вэлиант». Однако к началу весны 1967 года все еще было неясно, как выступление Джими встретят за пределами Лондона, поскольку вкусы остальной Англии не были столь авангардными, как в столице. Той весной The Experience закончили свой дебютный альбом и решили назвать его Are You Experienced. Запись велась на нескольких студиях в те дни, когда группа могла выкроить время. Когда Чендлер сложил счета за все сессии, растянувшиеся на месяцы, он обнаружил, что в общей сложности запись альбома заняла всего семьдесят два часа. Несколько раз им с Джеффри не хватало денег для оплаты счетов, и студии удерживали записи, чтобы использовать их в качестве шантажа до тех пор, пока долг не был оплачен. Чтобы ускорить сессии, Чендлер обманывал группу, заставляя участников думать, что они репетируют, в то время как на самом деле они записывались. «Чес всегда говорил: «Ладно, ребята, давайте пройдемся по этому треку», – вспоминал Ноэль. – Мы отыгрывали трек, а потом Чес говорил: «Хорошо, давайте еще раз». Но на самом деле он уже записал первый дубль без нашего ведома. А потом, после второго дубля, мы выходили покурить, и он говорил: «Получилось». Мы отвечали: «Но ведь мы же еще даже не начинали», а у него уже была первая запись». Чендлер поставил все на создание этой пластинки, в том числе большую часть собственных денег и свою репутацию. Ранние рецензии, например написанная Китом Олтэмом в N.M.E., доказали, что результат стоил затраченных усилий: «Эта пластинка – смелая попытка Хендрикса создать оригинальную и захватывающую музыкальную форму». Когда альбом наконец вышел, он занял второе место в британских чартах, не сумев обойти только The Beatles.
Джими был доволен своим дебютным альбомом, хотя и не был полностью удовлетворен его продюсированием. Когда он получил свой первый предварительный ацетат диска, он сразу же забрал его домой и позвонил Брайану Джонсу, чтобы тот приехал послушать. Брайан приехал с другом Станисласом Де Рола. «Мы не спали всю ночь, снова и снова слушая
