рот. Я еще не сошла с ума – совать голову в петлю! Что у нее за секреты? Вы представляете? Я – нет и не желаю! Кто только ни приходит к Олесе со своими тайнами, и поделиться со мной – то же самое, что вручить мне приоткрытый ящик Пандоры. Я не сделала ей ничего плохого, чтобы мстить мне так жестоко! Для ясности: мы не обсуждали ни Габричевского, ни его смерть, ни причины ее отъезда, хотя я понимала, конечно, что это не вполне нормально…
– В сумке был кот? – спросил Макар.
– Что? – Она удивилась, как и в первый раз. – А, нет. Разве что труп кота. Живой бы пошевелился, и я его почувствовала. Я же взяла у нее сумку и бросила в багажник, вы сами видели…
«Сообразила насчет камер, умничка», – подумал Сергей.
– Как держалась Олеся? Какое она производила впечатление?
– Ее что-то испугало, – без колебаний ответила Эльза. – Не до паники, она действовала довольно спокойно и хладнокровно… но как будто за ней по пятам шел робот, программа которого подразумевала ее уничтожение. Бессмысленно бояться робота, но нужно предпринять все, чтобы он до тебя не добрался.
Сыщики молча смотрели на нее. Бабкина неприятно поразила метафора, хотя он постарался заглушить это чувство. Ворожея не показалась ему человеком, которого легко напугать.
– Она была пьяна? – спросил Макар.
– Может быть. Не знаю. По крайней мере, от нее не пахло. – Эльза подняла недоуменный взгляд на официанта, который заменил ей кофе, словно забыла о нем. – Еще раз повторяю, мы с ней не близки, и я не могу даже предположить, от кого она убегала. Может быть, денег задолжала. Или изменила любовнику. Даже не спрашивайте меня, – опередила она сыщиков, – я ничего не знаю про ее бойфрендов! Я загнала к ней Габричевского и хотела поразвлечься, и только. Кто мог предугадать, что все так обернется.
4
К своему кофе Эльза не притронулась. После того как она ушла, Бабкин из любопытства заказал два латте, один на миндальном молоке, другой на овсяном, и стоически выпил оба. Разницы он не почувствовал.
Илюшин что-то черкал на салфетке. Присмотревшись, Сергей увидел, что из хаотических закорючек складывается изгибающаяся рыбина.
– Как думаешь, где они познакомились со Стряпухиной? – спросил Илюшин, не отрываясь от своих почеркушек.
– На яхте у какого-нибудь толстосума, – ответил Сергей не задумываясь. – А что?
– Да вот не уверен, что на яхте…
– Ну, в клубе. Или на курсах содержанок. Какая разница?
– В принципе, никакой, – согласился Макар. – Кстати, давно хотел тебе сказать: ты пьешь слишком много кофе.
– Удовлетворяю естественнонаучный интерес. – Сергей поморщился и положил руку на раздувшийся живот. – Ладно, подытожим: Габричевский мертв, ворожея сбежала в неизвестном направлении вскоре после того, как мы поговорили с ней, и у нас имеется прорва бесполезных свидетелей, каждый из которых где-нибудь да врет.
– Допустим, ничего нового, – вставил Макар.
– Верно. Но от кота нет и следа. Мы ни на шаг не ближе к пониманию, зачем Габричевский его стащил, чем три дня назад. Я, конечно, сейчас займусь установлением связей между ним и «Маргалитом», надо изучить места его учебы, отдыха и работы. Тоже, кстати, отдельная проблема: такие, как Габричевский, устраиваются на один-два месяца и увольняются со скандалом, и я сильно сомневаюсь, что где-нибудь отыщется его трудовая книжка.
Макар отложил карандаш и скомкал салфетку.
– Поехали наведаемся в «Маргалит», – сказал он. – Прижмем их к стенке. У меня возникает подозрение, что где-то и они темнят. За Яковом Соломоновичем движется необъяснимый шквал происшествий: убийства, побеги…
– Я так и сказал – тайфун.
– …Или в нем, как в гусе, бриллианты припрятаны? – размышлял Макар.
– Галактика на поясе Ориона!
5
Макар не стал предупреждать о приезде, сказав, что в отсутствие Касимова его подчиненные, возможно, будут более разговорчивы. Но Валентин оказался на месте.
– Нам потребовалось кое-что уточнить, – сказал Илюшин, опережая его вопрос.
Женщины, вскинувшиеся при их появлении, сразу сникли.
– Да-да, конечно… Проходите, пожалуйста…
– Валентин, у вас кот – золотой? – спросил Макар, глядя на него в упор. – Слишком много суматохи вокруг вашего Якова. Убийство, побег свидетеля… Или вы откровенно рассказываете, в чем дело, или наше расследование на этом закончено.
Оленька горестно ахнула. Людмила Марковна прошипела что-то в адрес сыщиков, Бабкин разобрал только «чурбаны».
– Золотой? – переспросил Касимов, озадаченно сведя брови. – Да, минуточку, вполне возможно, я вам сейчас покажу…
Он скрылся в офисе и вскоре вернулся. На прилавок перед сыщиками плюхнулась пачка бумаг.
– Золотой – это не так уж далеко от истины, – сердито сказал Касимов. – Пожалуйста, пожалуйста, изучайте. Я никогда не подбивал общих расходов, хотя стоило бы… Это единственные факты о жизни Якова Соломоновича, которые мы от вас скрыли.
Макар бегло просмотрел бумаги. Это были счета от ветеринара вперемешку с выписками из истории болезни. «Удаление трех зубов, – успел прочесть Сергей. – Общий наркоз, общий анализ крови, УЗИ… Сколько?! Господи, за эти деньги я б ему сам курицу жевал».
– Для обвинений во лжи должно быть серьезное основание, – сказал бледный от гнева Касимов. – Если вы сдаетесь, если вы не собираетесь больше тратить силы на поиск Яши, так и скажите. На этом и расстанемся.
– И катитесь лесочком!
– Людмила Марковна!
– А чего я, молчать должна?!
– Вообще-то было бы неплохо!
– Вам неплохо, вы и молчите. А мне плохо, я в себе не могу держать.
От разгорающегося скандала Бабкина отвлек телефонный звонок. Он с облегчением выскочил из подвала на улицу, оставив Илюшина разбираться с кашей, которую тот сам и заварил. Поговорив десять минут, Сергей осторожно заглянул в подвал и убедился, что все стихло. Оленька обхаживает покупательницу, Людмила Марковна заваривает чай, а Илюшин с Касимовым как ни в чем не бывало беседуют в офисе. Судя по обрывкам разговора, обсуждали Габричевского.
– Макар, есть кое-какая информация… – начал Бабкин.
Касимов поднялся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Илюшин поднял на Сергея вопросительный взгляд.
– Ты сказал, что при последней встрече муж Яровой вел себя как-то странно, да?
– Он был очень напряжен, – согласился Макар. – Это, в принципе, объяснимо…
– В течение трех дней перед убийством Габричевского Юрий Кожеватов пять раз созванивался с Кудесниковым. Я решил проверить Мирона вдоль и поперек, меня не оставляла вот какая мысль: если бы он прочухал, что Габричевский над ним издевался, с него сталось бы отомстить. Я этих бизнесменов с непомерными творческими амбициями уже встречал… Страшные люди, если прищемить их самолюбие. У нас один такой играл в драматическом кружке…
– Ты ходил в драматический кружок? – перебил Макар.
– Не отвлекайся. Пять звонков от Юрия Мирону и ни
