пароля не имел, выбрал папки с личными делами нужных людей и сделал краткие пометки. Если пойдет без происшествий и серьезных ошибок, надо готовить прошения на пожалование орденами. Заслужили.
— Молодец, большое дело провернул, — после рапорта порученца император довольно улыбнулся.
Беседовали в кабинете. Как обычно без сторонних участников. Царь по заведенному обычаю потребовал чай и кофе, в честь возвращения порученца достал из погребца бутылку мутного стекла с трофейным коньяком эпохи Александра Первого.
— Мне нужно время навести порядок у себя на службе, ознакомиться с положением дел, прочитать последние отчеты.
— Успеешь. На нефтедобыче внимание не акцентируй, кризис давно забыт. По романовским предприятиям держи руку на пульсе. Твой Ястржембский неплохо справляется. Урановый проект не теряй из виду. Мне докладывали, опять твои ученые не в ту степь коней погнали. Что именно, сам не понял.
Дмитрий внимал императору. В голове крутилась одна мысль. Даже не одна, за ниточкой тянулись другие ниточки, колесики цеплялись за колесики. Вещь за пределами обязанностей князя, но косвенно задевает и его тоже.
— Хочу спросить. Мне в Иерусалиме неоднократно докладывали, среди еврейских переселенцев много выкрестов. Мы же выдавливаем только иудеев, или ошибаюсь?
— Сам и ответил на свой вопрос. Какие они христиане, если в церкви не каждый год бывают, зато еврейскую пасху празднуют и обрезаются? Полиция Сергея Александровича ни на кого особо не давила, только намеки и пожелания. Кто хотел, разорвал все связи с общинами, дал отворот раввинам и родне, и остался, кому Моисей ближе Христа, а клан ближе русской нации к твоему Жаботинскому едут.
— Догадывался, но решил спросить.
— Почитай про испанских маранов. Очень пользительно для прочищения мозгов. У Санхурхо до сих пор сильны кланы выкрестов, закрытые общины со своей моралью, своими интересами, своей тайной верой, неприязнью к простым испанцам, подкупом властей и большим влиянием на банки. Подумай, зачем мне такое?
— Программа не на один год.
— Я не тороплюсь. Пусть все идет своим чередом.
— Связано с твоей национальной политикой, — констатировал Дмитрий.
Князь специально не погружался в вопросы, но замечал многое из того, что проходит мимо обывателей. Так Дмитрий не только догадывался, что национальный вопрос в стране только внешне пущен на самотек и земское самоуправление. Когда нужно, власть аккуратно вмешивается и поправляет общество, причем так, чтоб избежать крови. Но если требовалось, империя не стеснялась, на помощь народным дружинам приходили армия и казаки. На первом месте давно и прочно интересы своих, русских и других европейских народов, вестимо.
Царь следил за выражением лица порученца. Они оба ровесники, но Алексей очень рано повзрослел. Сохраняя душевную доброту, теплое отношение к людям оставался настоящим циником, когда дело касалось людских пороков и слабостей.
— Не моя. Только продолжаю.
Ответ удовлетворил князя. Он много катался по стране, общался с простыми людьми. Империя велика и сложна. Не так-то было просто выстроить правильную внутреннюю политику, чтоб не в ущерб национальному большинству и не обижая не по делу меньшинства. Все люди разные. Не все банально способны понять и принять мир дальше чем видно от порога юрты или сакли.
Царю же требовалось выговориться. Видимо, больше для себя проговорить важные вопросы вслух.
— Россия русская и христианская страна. Сам видишь, в Думе большинство у архангеловцев господина Дроздовского, с ними блокируется Союз Русского Народа. Вместе они уже дают почти половину голосов. В чем разница и почему я привечаю Русский Союз Михаила Архангела? — Они за национальную солидарность против межклассовой розни господ марксистов и социал-демократов. Они более гибки и открыты новым веяниям, не догматики, не зацикливаются на славянофильстве в его худших проявлениях.
«Союзники» более наивны в крестьянском вопросе, до сих пор пытаются отменить право собственности на землю, они упертые ультраправые националисты. Это не хорошо и не плохо, важно чувство меры. Все же люди все разные.
РСМА ближе по духу моему и папиному курсу. Для них все христиане свои, но русские на первом месте. Опять же, народные дружины архангеловцев хорошо себя показали. Не знаю, почему вдруг либералы и демократы этого боятся, а я очень давно понял, наш народ должен быть вооружен. В фундаменте нашей власти свободный русский крестьянин и русский горожанин с оружием в руках, как при первых Рюриковичах.
Знаешь, ты должен помнить, во время Туркестанского бунта туземцы убивали всех встречных безоружных, не делая различий на сословие и происхождение. Останавливали погромщиков казачьи станицы и вооруженные крестьяне. Потом уже подтянулась армия. Генерал Куропаткин навел порядок, замирил Туркестан. Но без народного ополчения, одними инвалидными командами ничего бы он не сделал. Вот так.
В Румелию и Эрзенкскую губернию колонисты ехали с «мосинками» и «манлихерами». Потому заселение прошло мирно, спокойно, почти без эксцессов. Опять же господа социалисты дали нам хороший урок, с одними кулаками и дубинкой против профессиональных революционеров идти, только кровью умыться. Папины министры это понимали, оружие для архангеловских дружин из фронтовиков выделяли прямо с армейских магазинов.
Дмитрий слушал внимательно. Внутренней политикой он интересовался от случая к случаю, в работе «Русского собрания» участвовал, как положено патриоту, но от случая к случаю. Так получилось, даже последние выборы в Думу прошли мимо внимания князя, на повестке дня стояли куда более интересные и важные дела. Как выяснилось, сюзерен не считал парламентаризм делом третьей степени важности, он только привлекал к этой работе других людей.
— У инородцев нет избирательного права, — иронически заметил князь.
— Оно им и не нужно. Уже проходили не один раз. Россия инородцев защищает, оберегает их уникальные культуры, национальные обычаи и образ жизни, традиции, помогает противостоять давлению цивилизации, защищает от соблазнов нового времени, но лишнего не требует.
— Каждому по силе его.
— Запомнил. Вон у нас РСДРП постоянно требует дать всем равные права. Так на последних выборах граждане дали им провести целых шесть депутатов, — лицо царя светилось миной довольства.
— Про равные обязанности господа коммунисты стабильно забывают.
— Не без этого. Потому граждане их бывает и бьют.
Князь показал взглядом на бутылку и разлил по бокалам на палец. Пили без тостов, глотками, смакуя благородный напиток, наслаждаясь букетом и ароматом.
— Дмитрий, ты обратил внимание на вопиющую несправедливость? В Новом Свете воюем мы и немцы. С нами дерутся французы. Между прочем, освобождаем английские колонии. А где флот моего родственника Георга? Это несправедливо. — Кратная лекция закончилось, царь сразу перешел к делу.
— Тогда может быть, завоеванные колонии поделить заново между
