теми, кто работал? Так будет справедливо.
— Идея интересная. Немцам тоже понравится. Вот с этим ты и полетишь в Англию после Рождества. Время восстановиться, привести себя в порядок мы англичанам дали. Пора им впрягаться в общее дело.
— Переговоры вести с королем?
— Не спеши. Начни с Черчилля. Если старый боров попытается вилять, снимешь его через Георга.
— Может лучше повесить?
— Решай сам. Мне разницы нет.
Самое главное, ради чего Дмитрий и приехал в Царское Село заняло от силы пару минут. Можно было передать по телефону, но царь предпочитал давать такие поручения лично с глазу на глаз, следя за реакцией доверенного человека.
Дмитрий пошутил про «повесить», но сейчас не мог понять, шутит царь в ответ, или серьезен. Решил не переспрашивать. Огромная власть, это огромная ответственность, она меняет людей. Алексей уважает букву закона, но пикантность в том, что в Британии Конституции нет, цивилизованная римско-германская система права не прижилась, а прецедентное право штука вельми интересная. Прецеденты в этой стране бывали разные.
Вечером князь вернулся домой, а на следующий день уже участвовал в совещании Ставки в «Красном замке». Как всегда, царь пригласил его в качестве независимого наблюдателя и критически мыслящего человека.
Что ж, доклад вице-адмирала Макарова звучал как приключенческий роман. Точно, образно, без излишних технических загромождений, но зато доступно даже сухопутным генералам. Вот выводы из доклада многим не понравились. Увы, Россия готовилась к европейской войне. Перебрасывать и снабжать армии через океан мы пока учимся. А без этого наступление прямо-таки обязано захлебнуться в ближайшие недели. Реально, мы атакуем полками против дивизий, вытягиваем за счет концентрации сил. Рано или поздно, придется остановиться.
Флот может доминировать в океане, но на суше противник несоизмеримо сильнее. Банально, он перебрасывает дивизии по железной дороге, пока мы везем полки через Атлантику.
Касательно несвоевременного начала сражения за Алеуты Макаров поддержал решение командования флотом. Как смогли подготовиться, так и начали. Чай не турецкие эскапады времен Екатерины Великой, одними удалью и героическим наскоком ничего не добьешься, только людей погубишь за зря.
— Спасибо за правду, Вадим Степанович, — молвил император. — Я правильно понял, что настоящие конвойные битвы нас еще только ожидают?
— Все верно. Потому, Ставка и просила изменить кораблестроительную программу. Нам нужны эскортные эсминцы и много малых авианосцев. А еще нам требуются армады дешевых транспортов.
— Как мне известно, многое уже решается, заказывается явочным порядком. Григорий Афанасьевич, у вас есть что добавить?
— Есть. Добавить обязан, умалить не имею права.
Глава 30
Тихий океан
24 октября 1941.
Бригады эскадры шли параллельными курсами, иногда даже в пределах прямой видимости. В районе атаки отряды рассредоточились согласно плана. Каждое соединение получило свою четкую задачу. Если крейсера вышли в передовой дозор, линкоры оттянулись за цепи эсминцев, ушли на зюйд, то чести сделать первый выстрел удостоилась морская авиация. Флот обходил архипелаг с зюйда по большой дуге. Через 54 часа перехода 18-и узловым ходом на палубе «Трех святителей» загудели десятки моторов.
Команда корабля еще не притерлась, много молодежи только из учебных частей, но это все временно. На войне взрослеют быстро, либо остаются вечно молодыми. Капитан первого ранга Хмылино-Вдовиковский хорошо это знал, он до сих пор помнил, как у него сурового командира крейсера сжималось сердце и душили слезы при виде гибели «Двенадцати Апостолов» на котором служил родной брат.
С палубы разогнавшейся до самого полного стальной махины пошли в небо первые истребители. До цели всего 120 миль. Следом за разведывательным звеном корабль покинули груженные бомбами «Бакланы» и «Поморники». Большая часть истребителей осталась в ангаре. Разведка врет и ошибается регулярно, но перехватчиков в Датч-Харборе точно нет. Неоткуда им там взяться за тысячу миль от русских воздушных баз.
Летчики патрульного «Маринера» удивились, встретив незнакомые машины на подходе к острову. Через минуту на гидроплан обрушились струи очередей. Радист вскочил, одновременно порываясь переключиться на передачу и прыгать к пулеметной точке. По борту самолета пробежала строчка, от рации полетели осколки, а самого человека швырнуло на пол. Дыхание перехватило от нестерпимой боли, в горле стало горячо, на губах вкус крови. Грудь и плечо радиста прошили полудюймовые стальные посланцы смерти. Горящий гидроплан кувыркнулся в холодные серые волны. Его проводили два «Сапсана», сделали круг над местом падения и ушли на норд догонять свою эскадрилью.
С выходом на цель проблем не возникло. Слева как ориентир величественный конус вулкана Всевидова, прямо темные сверкающие на солнце увенчанные белыми тиарами снегов базальты хребтов Уналашки. Погода, видимость приемлемые для севера. Даже молодые летчики и штурманы четко построили маршрут. Все отбившиеся от своих эскадрилий нашли в море палубу.
Система оповещения обороны как всегда сработала с запозданием. На постах ВНОС вовремя заметили вражеские самолеты, передали предупреждение. Однако люди на узлах связи не сразу разобрались кому дальше транслировать сигнал. Нужных начальников не оказалось на месте, четкие регламенты передачи и оповещения нарушены. Сирены взвыли, на судах в порту матросы побежали к зениткам в тот самый момент, когда над куполами белой церкви Вознесения Господня прошли большие самолеты с бомбами на подвеске. Самому селению ничего не грозило, удар пришелся по затаившемуся в бухте острову Амакнак и причалам.
Грузовой «Ширлэнд» всего два часа назад пришел в порт. Судно неторопливо миновало фарватер, боны, заняло место у причала рядом с патрульным куттером. С мостика ничего необычного не наблюдается. Обычный колониальный плохо оборудованный порт. Рядом разгружаются два сухогруза. Суеты нет, люди работают с ленцой.
Капитан оставил судно на помощника, запретил покидать борт, это больше касалось любителей гульнуть из машинной команды.
Управление порта, двухэтажное деревянное здание за складами в окружении временных построек. Приняли капитана хорошо. Местное начальство вежливое. Многие только недавно нашили погоны на кители. Развлечений на берегу не обещается, дескать и так слишком много военных, люди жалуются, но на разгрузку обещали поставить только через два дня.
— Нет людей и кранов, — пояснил моложавый, с украшенным шрамом лицом комендант порта и города.
— Я не спешу. Флот оплачивает каждый день простоя. А, вот с обратным грузом пока глухо.
— Все может поменяться. Вон у меня, войсковой транспорт разгружается.
— Это? — удивленный возглас, нормальная реакция на именование древнего парохода времен Фарагута войсковым транспортом.
— Какой есть. Батальон пехоты не утопил на переходе, и то хорошо.
От дальнейшего обсуждения капитан «Ширлэнда» предпочел уклониться. Время такое, не стоит насмехаться над бедами конкурентов. Раз такому
