— Может, ему и не нужна такая женщина, — сказала Надин. — Я не удивлюсь, если его покорила твоя красота, а остальное кажется несущественным. — Она снисходительно усмехнулась. — Таковы мужчины! — И, не дав Эвиан вставить слово, продолжила: — Если когда-то твоя внешность привлекла, — она слегка запнулась, — негодяя, почему она не может привлечь благородного человека? Стоило опасаться, что теперь, когда ты состоятельна и свободна, тебя станут преследовать всякие корыстолюбивые типы, но тут как раз другой случай. Джастин Платт и сам очень богат. Я знаю, что ты никогда не любила ранчо, не любишь его и теперь, а он мог бы увезти тебя в совершенно другой мир, где у тебя бы появилась возможность забыть о прошлой жизни.
— К сожалению, этот отрезок слишком велик. К тому же у меня есть Дункан.
— И он нуждается в мужском воспитании. Арни уделяет твоему сыну много внимания, и все же Дункану приходится делить его с Эриком.
Эвиан знала о тайном соперничестве мальчишек. Ее сын был сообразительнее, смелее и сильнее, но неоспоримым козырем Эрика всегда было то, что у него имелся отец, о каком Дункану приходилось только мечтать.
— Любой мужчина захочет иметь своих детей. Дункан может оказаться лишним.
Отложив щетку для волос, Надин села напротив Эвиан и уверенным и в то же время ласковым жестом взяла ее руки в свои.
— Расскажи мистеру Платту все, как есть. Если он любит, то поймет.
Эвиан и Янсоны прожили в Шайенне не одну, а две недели, хотя Арни и торопился домой. Джастин Платт всячески развлекал их и беспрерывно ухаживал за Эвиан. Зная, что, вернувшись на ранчо, новые знакомые смогут приехать в город только весной, он пригласил их в Гранд-Джанкшен: было совершенно ясно, что он не собирается упускать из виду понравившуюся ему женщину.
Глава восемнадцатая
Эвиан и сама не знала, как получилось, что она поехала в Колорадо следом за Джастином Платтом. Вероятно, сыграли роль уговоры Надин, сразу увидевшей перспективы этого знакомства.
В союзе с Джастином Платтом Эвиан была бы дана свобода выбора, причем такая, о какой она не смела и помыслить. Молодая женщина могла полностью отринуть свое прошлое, затолкать его в дальние уголки души, попытаться о нем забыть. Могла рассказать Джастину всю правду или то, что считала нужным. В ее воле было жить, ничего не делая, наслаждаясь богатством и уделяя время только мужу и сыну, и она так же имела право заняться собственным делом, о чем мечтала всю жизнь.
Несмотря на противоречивые чувства, Арни тоже проникся идеей воплощения личного счастья Эвиан. В конце концов, он был перед ней в долгу гораздо больше, чем его супруга.
К тому же на свете существовал еще и Дункан. Запросто общаясь с мальчиком, Джастин завоевал его симпатию. Он не заискивал перед ним и не пытался его подкупить: это были искренние, доверительные отношения.
Гранд-Джанкшен оказался небольшим аккуратным городком. Гости остановились в отеле. Джастин каждый день заезжал за ними, чтобы куда-то пригласить и что-нибудь показать или с кем-либо познакомить.
Эвиан на удивление быстро нашла общий язык с его матерью, привлекательной, энергичной пятидесятилетней дамой.
Миссис Платт казалось вполне естественным и то, что в свои двадцать шесть Эвиан побывала замужем и то, что у нее был ребенок, а главное — эта умная женщина не препятствовала намерениям сына.
Эвиан боялась показаться необразованной и неинтересной, но отсутствие каких-то знаний с успехом заменило понимание того, что искусно пришитый бисер, искрясь на свету, оживляет любую ткань, что шуршание шлейфа может быть похожим и на шорох осенних листьев, и на шелест крыльев большой бабочки. Что у любого платья есть свой характер и, если угодно, даже своя душа, и с каждым нарядом или парой туфель связано какое-либо воспоминание.
Миссис Платт подарила ей прелестный кожаный футляр для ношения на поясе — с игольницей, набором серебряных ножниц и небольшим ножичком. Она также дала понять молодой женщине, что будет искренне рада видеть ее своей союзницей и помощницей.
Джастин много раз катал Эвиан и Янсонов в своем экипаже, но в последний раз эта прогулка (детей на нее не взяли) была самой долгой.
Они остановились на окраине, там, где начинался лес. Надин и Арни сделали вид, что устали и им не хочется выходить из экипажа, а Джастин и Эвиан решили немного прогуляться.
На западе еще виднелась узкая красная полоса, но с востока медленно опускался темный занавес ночной тьмы. Эвиан с Джастином находились на возвышении, откуда, казалось, просматривались пределы мироздания, однако кругом не было видно ни домов, ни людей. Молодой женщине невольно почудилось, будто здесь нет никого, кроме нее, ее спутника и звезд над головой.
— Я долго ждал момента, когда смогу остаться с вами наедине, мисс Эвиан, и я не стану терять время. Думаю, вы давно поняли, что мои намерения серьезны. Я хочу сказать, что люблю вас, хочу сделать вам предложение и подарить кольцо.
Она опустила голову и смотрела в землю.
— Почему вы до сих пор не женаты?
— Потому что многие женщины полагают, что жизнь со мной — бесконечный праздник. Или что это очень удобно.
— Разве я не могу думать точно так же?
— Нет. Вы знаете, что такого просто не может быть. Я слышал, что за вашими плечами нелегкое прошлое, и полагаю, что ваш жизненный опыт не даст вам обмануться.
— И все-таки я должна подумать.
Они еще немного поговорили, но до поцелуя, о котором мечтал Джастин Платт, дело так и не дошло.
Когда они вернулись в экипаж, где ждали Янсоны, Эвиан молчала. Но очутившись в отеле, она сообщила Надин, что через несколько дней в особняке состоится прием, на котором Джастин представит ее как свою невесту.
Стоявший в центре Гранд-Джанкшена особняк Платтов выглядел изысканной драгоценной шкатулкой. Надин была вынуждена признать, что по сравнению с этими покоями их сельский дом выглядит просто сараем, о чем тут же шепнула Эвиан.
Янсоны, не привыкшие вращаться в обществе, держались тише воды ниже травы, но Эвиан поневоле очутилась в центре внимания. Она тоже робела; к счастью, среди присутствующих не было старой аристократии: окружение Платтов состояло из людей, сделавших себе капиталы и имя, как говорится, из ничего. Здесь ценилось не происхождение, а личные качества и не считалось дурным тоном говорить о состоянии и доходах.
Так, знакомя Эвиан с гостями, мать Джастина довольно внушительно сообщила, что молодая женщина — совладелица большого ранчо, но в будущем намерена переехать в город и влиться в местное общество.
